Не боги

Несколько лет назад смотрела сериал — Больница Никербокер.
Более реалистичного повествования о медицине тех лет, мне не попадалось.
Сюжетная линия, для меня как для врача, была на втором плане. Меня интересовали именно подробности врачевания тех лет.
Тех — это чуть больше ста.
И о ужас — мракобесие.
Жуткое.
Медицина в зародыше.
Но поражало стремление людей идти вперед. И вера людей в медиков.

Ссылка.

Запись опубликована в рубрике О жизни. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 комментарий: Не боги

  1. dm говорит:

    Несколько лет назад смотрела сериал — Больница Никербокер.
    Более реалистичного повествования о медицине тех лет, мне не попадалось.
    Сюжетная линия, для меня как для врача, была на втором плане. Меня интересовали именно подробности врачевания тех лет.
    Тех — это чуть больше ста.
    И о ужас — мракобесие.
    Жуткое.
    Медицина в зародыше.
    Но поражало стремление людей идти вперед. И вера людей в медиков.
    Сифилис — лечили ртутью. Распространенное заболевание. Ртуть. И люди с надеждой в глазах. Не с криками — врачи скоты, лечение не помогает. Нет. Не с криками — вы обязаны вылечить. А с надеждой и со словами благодарности.
    Рентген.
    Только изобрели.
    Чтобы сделать снимок, надо простоять неподвижно один час перед лампой с рентгеновским излучением.
    Вызвала дикий ужас сцена, где врачи сбежались смотреть на новый чудесный аппарат и в качестве просто поиграться, каждый решил сделать себе рентген.
    Лучевая болезнь, как осложнение рентгена.
    Героин — как лекарство от морфиновой зависимости.
    Кесарево сечение — не получалось вообще. Все на стадии проб и ошибок.
    Умерла одна беременная, вторая, третья, пятая.
    Глаза женщины на операционном столе, которая говорит доктору, перед очередной операцией кесарева сечения — доктор, спасите моего ребенка. Она знает, что все операции до этого были неудачны. Она знает, что не встанет с этого стола, но просит спасти дитя.
    Не получилось.
    Доктор застрелился.
    Я понимаю доктора. Он раз за разом, одну за одной, своими руками зарезал несколько женщин.
    Это психологически невыносимо.
    Он устал от неудач.
    Я понимаю его.
    Но теперь эта операция считается одной из простейших.
    Все благодаря их усилиям.
    И вот нам кажется, что мы достигли высот. И требуем от врачей результата.
    А тем временем мы в борьбе с онкологическими заболеваниями используем химиопрепараты и лучевую терапию, которая…..
    Которая — это как стоять час перед лампой рентгеновского излучения. Это каменный век. Я уверена, пройдут столетия и над этими методами лечения онкологии будут смеяться наши потомки и жалеть нас. Будут. Обещаю.
    С эпилепсией бороться не умеем. С ревматизмом не умеем. Склеродермия, гломерулонефриты, гепатиты…..
    Давайте признаемся себе — медицина у нас все еще в состоянии зародыша.
    Мы пытаемся. Мы идем вперед.
    Мы научились отрезать и лечить антибиотиками. Мы научились снимать симптомы и давать друг другу надежду.
    Мы научились сшивать и ставить дренажи.
    Но лечить болезни мы так и не научились.
    Лечить — это сделать как было. Лечить — это сделать как новенькое.
    Пока нет.
    И мы стараемся.
    Но мы потеряли надежду в ваших глазах. Мы потеряли вашу веру. Мы ходим по прокуратурам и оправдываемся, объясняя и доказывая, что мы не боги.
    Да, человек научился летать в космос и передавать мысль на любые расстояния. Мы пишем письма на другое полушарие земли и они доходят за секунды. Это вас сбивает. Это вам дает ложное ощущение всесильности человека, дает ложное ощущение его могущества.
    А тем временем, раковую клетку убить мы не умеем. Мы пытаемся, но не гарантируем.
    Помните об этом, дорогие пациенты. Врачи не лечат ваши болезни, а пока, так же как и сто лет назад, пытаются вам помочь.
    И слово ПЫТАЮТСЯ, здесь главное.

Комментарии запрещены.