Америка беднеет

У 6 млн. американцев единственный источник дохода – это продовольственные талоны. Это означает, что 6 млн. американцев живут на улицах, под мостами или у своих родственников или друзей. Бездушные республиканцы продолжают наступление на благосостояние, но, как говорит Эдельман, «в основном благосостояние исчезло».

Сошествие Америки в бедность.

По данным U.S. Census Bureau, Foreign Trade Division, положительное сальдо торгового баланса «самой надёжной экономики мира» последний раз было зафиксировано в 1975 году.
Локальная копия.

Вот что мне не нравится у Беркема, так это злорадство по поводу американских проблем. Понятно, что его заметки — это специально написанные тексты, отражающие его взгляды в намеренно кривом зеркале «олбанского» языка и призывов «печка-гречка-ружбайка». Но лично мне подобная форма весьма отравляет содержание. Хотя можно рассматривать и этот аспект как тренировочный — воспринимай все как тренировку, критично рассматривай любые высказывания, не составляй суждение о человеке по взгляду на одну его сторону.

Подобные статьи должны служить поводом к разнообразным размышлениям.

Социализм в Америке или капитализм? Если судить по талонам — социализм. Если углубиться в причины, приведшие к талонам — может быть, и капитализм. Размышление номер раз заканчивается на том, что термины «социализм», «капитализм», «гражданский», «тоталитарный», «националистический» и туча подобных — это инструменты воздействия на неокрепшую психику, а не термины для решения реальных задач.

Размышление номер два — проблемы Америки закономерны, ибо нельзя постоянно жить за счет других, в данном случае имеется в виду перекос мировой экономики в ее пользу.

Размышление номер три — посматривая в их сторону, надо учитывать их опыт и строить свое.

Запись опубликована в рубрике О жизни. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария: Америка беднеет

  1. dm говорит:

    Сошествие Америки в бедность

    Пол Крейг Робертс. 24 августа 2012

    Соединённые Штаты разрушаются экономически, социально, политически, юридически, конституционно и экологически. Страна, которая существует сегодня, – теперь даже не оболочка той, в которой я родился. В этой статье я буду говорить об экономическом крахе Америки. В следующих я хочу рассмотреть другие аспекты американского коллапса.

    В экономическом отношении Америка погружается в бедность. Как сказал Петер Эдельман, «низкооплачиваемая работа приобрела характер пандемии». Сегодня в «свободной и демократической» Америке, «единственной мировой сверхдержаве», четверть рабочей силы занята на рабочих местах с оплатой менее 22 000 долларов, а ведь это – черта бедности для семьи из четырёх человек. Некоторые из этих малооплачиваемых – молодые выпускники колледжей, обременённые кредитами на образование, которые делят жильё с тремя-четырьмя себе подобными, находящимися в таком же отчаянном положении. Другие – одинокие родители, имеющие медицинские проблемы, или потерявшие работу из-за бездомности.

    Иные могут быть обладателями докторской степени и преподавать в университетах в качестве адъюнкт-профессоров за 10 000 долларов в год и меньше. Образование по-прежнему преподносится как путь для выхода из бедности, но всё чаще это пусть в нищету и в списки для зачисления на военную службу.

    Эдельман, изучающий эти проблемы, сообщает в своём отчете, что 20.5 млн. американцев имеют доход менее 9 500 долларов в год, то есть половину того, что определяется как уровень бедности для семьи из трёх человек.

    У 6 млн. американцев единственный источник дохода – это продовольственные талоны. Это означает, что 6 млн. американцев живут на улицах, под мостами или у своих родственников или друзей. Бездушные республиканцы продолжают наступление на благосостояние, но, как говорит Эдельман, «в основном благосостояние исчезло».

    Я как экономист считаю, что официальная черта бедности давно устарела. Предположение, что три человека могут прожить на 19 000 долларов в год, надуманно. Учитывая цены на аренду жилья, электричество, воду, хлеб и фаст-фуд, один человек не может прожить в США на 6 333 доллара 33 цента в год. В Таиланде, наверное, до тех пор, пока доллар не рухнул, это и возможно, но только не в США.

    Как показали Дэн Ариэли (Университет Дюка) и Майк Нортон (Гарвардский Университет) на основании эмпирических данных, 40% населения США – и 40% наименее обеспеченных – имеют в собственности 0.3% , то есть ноль целых три десятых процента, личного богатства в Америке. Кому принадлежат остальные 99.7%? Верхний слой населения, составляющий 20%, владеет 84% богатства страны. А те, кто составляет три или четыре пятых – в основном американский средний класс – имеют только 15.7% национального богатства. Такое неравное распределение доходов беспрецедентно для экономически развитых стран мира.

    В своё время, столкнувшись с таким неравенством в распределении доходов и богатства, неравенства, которое, очевидно, представляет собой серьёзную проблему для экономической политики и политической стабильности, а также для макроуправления экономикой, демократы потребовали исправления ситуации, и республиканцы были вынуждены – пусть и нехотя – согласиться.

    Но не сегодня. Обе политических партии продают себя за деньги.

    Республиканцы убеждены, что страдающие от бедности американцы не помогают достаточно богатым. Пол Райан и Митт Ромни намереваются отменить все программы, предназначенные для тех, кого республиканцы высмеивают как «нахлебников».

    «Нахлебники» – это работающие бедные и бывший средний класс, чьи рабочие места были выведены в оффшоры для того, чтобы руководство компаний могло получать многомиллионные компенсации за экономию заработной платы, а их акционеры могли делать миллионы долларов на приросте капитала. Пока горстка директоров наслаждается яхтами и девицами из «Плэйбоя», десятки миллионов американцев едва сводят концы с концами.

    В политической пропаганде «нахлебники» – не просто нагрузка на общество и богатых. Они пиявки, которые вынуждают честных налогоплательщиков оплачивать своё многочасовое удобное ничегонеделанье, когда они наслаждаются жизнью, смотрят спорт по телевизору и ловят в речках форель, хотя они и таскают свои пожитки в корзинах из супермаркета и продают своё тело за очередной гамбургер.

    Концентрация богатства и власти в США сегодня вышла далеко за те рамки, которые мой профессор-преподаватель экономики мог себе вообразить в 1960-х. В четырёх лучших университетах мира, где я побывал, господствовало мнение, что конкуренция в условиях свободного рынка будет препятствовать большому неравенству в распределении доходов и богатства. Как я понял, эта вера была основана на идеологии, а не на реальности.

    Конгресс, действуя на основании этого ложной «веры в совершенство свободного рынка», дерегулировал экономику США в целях создания свободного рынка. Немедленным следствием стала практика прибегать к любому ранее незаконному действию целью монополизации, с целью совершения финансового и иного мошенничества, дабы уничтожить производственную базу доходов американских потребителей, а также перенаправить доходы и богатство в руки «одного процента».

    «Демократическую» администрацию Клинтона, так же как администрации Буша и Обамы, подкупала идеология свободного рынка. Переход Клинтона на сторону «Больших Денег» по существу прекратил программу помощи семьям с детьми-иждивенцами. Но этого предательства находящихся в бедственном положении американцев оказалось недостаточно, чтобы удовлетворить аппетиты республиканцев. Митт Ромни и Пол Райан хотят урезать или упразднить все программы, которые являются средством спасения бедствующих американцев от голода и бездомности.

    Республиканцы утверждают, что единственной причиной того, что американцы нуждаются, является то, что правительство тратит деньги налогоплательщиков, чтобы субсидировать американцев, не желающих работать. По представлениям республиканцев, пока мы, усердно работающие, жертвуем своим досугом и временем, которое можно посвятить семье, этот «сброд, сидящий на пособиях», наслаждается праздностью, обеспеченной нашими налоговыми долларами.

    Это смехотворное убеждение – распространённое среди корпоративных топ-менеджеров, максимизирующих свои доходы за счёт перевода в оффшоры рабочих мест миллионов американцев из среднего класса, – оставило американцев в бедности, а города, графства, штаты и федеральное правительство без налоговой базы, приводя к банкротствам на уровне штатов и муниципалитетов, а также к колоссальному бюджетному дефициту на федеральном уровне, что ставит под угрозу покупательную способность доллара и его роль как резервной валюты.

    Экономическое разрушение Америки обогатило мега-богатых на многие миллиарды долларов, позволив им наслаждаться жизнью и дорогостоящими приложениями к ней, где бы они ни пожелали.

    Тем временем, вдали от Французской Ривьеры, Министерство национальной безопасности запасается достаточным количеством боеприпасов, чтобы удерживать обездоленных американцев под контролем.

    Примечание:
    Пол Крэйг Робертс занимал пост помощника министра финансов по экономической политике и члена редколлегии Wall Street Journal, был обозревателем Business Week, Scripps Howard News Service, и Creators Syndicate. Занимал должности в ряде университетов.

  2. dm говорит:

    Россия потеряла около 10 триллионов долларов из-за грубейших экономических ошибок начала 90-х годов, утверждает сотрудник Института энергетических исследований РАН.

    Экономист Игорь Лавровский: «Изменяется характер экономического развития» —

    – Игорь Камильевич, откуда возникла такая сумма?

    – Считать можно по-разному, но чем проще, тем лучше. Двадцать лет назад, в 1991-м году ВВП России и Китая были примерно одинаковы. Сейчас наш ВВП составляет 20% от китайского. Это значит, что экономика КНР росла в десять раз быстрей нашей.

    Если б российская экономическая политика была столь же удачной, как китайская, то Россия дополнительно бы заработала 8–10 триллионов долларов. Но бывшую когда-то сильной социалистическую экономику начали стремительно разрушать и примитивизировать.

    А ведь в 1945-м советская государственная система была эффективней тогдашней европейской. Наша страна успешней мобилизовала ресурсы для достижения поставленных целей.

    Однако через 46 лет государство почему-то решило, что оно намного отстало от Запада. Но ведь это не так! Отстали только в производстве потребительских товаров.

    СССР был нужен свой Дэн Сяопин. Но могли ли найтись у нас лидеры, которые так же эффективно справились с советскими проблемами, как руководство КНР со своими?

    Вряд ли. Советская верхушка к тому времени уже не была способна совершить крупный структурный манёвр. Это был дефект системы, которая не подготовила смену тем крупным руководителям, которые построили мощное государство.

    Уникальные достижения 30–40-х годов – индустриализация и Победа в войне – так и остались уникальными.

    Отсюда очевидный вывод, что Россия – страна упущенных возможностей.

    А развал СССР – и политический, и экономический – начался отнюдь не в 1991-м году. Курс на развал был взят ещё при Хрущёве.

    То, что тогда называлось «десталинизацией», на самом деле было ударом по центральной власти. Партийные выдвиженцы подмяли под себя государственную бюрократию – и началось ползучее усиление сепаратизма.

    – Развал экономики, случившийся в 90-х, был неизбежен?

    – У нас экономикой занимались часто те, кого не приняли в технические вузы. Это надо честно признать. Было засилье начётчиков партийных, экономические представления даже у некоторых академиков были очень далеки от реальности.

    В комиссии Абалкина по экономической реформе я пытался с ними о чём-то содержательном говорить, но это было бесполезно. Они были полностью дезориентированы.

    Академик Шаталин на меня публично орал, что я сталинист, так как выступаю против панацеи приватизации, а я, молодой учёный, тихо возражал: «Тронете государственную собственность – потом тронут вашу личную. В обществе, где единственная легитимная собственность – государственная, если к ней подорвать доверие, подорвёте доверие к собственности вообще».

    Так и произошло. Страна ощетинилась стальными дверями и дулами автоматов охранников.

    Тогда торжествовало маниакальное стремление сломать всю систему. Не вникая в подробности, как она работает, как пришла в текущее состояние. Но я рад, что хоть что-то удалось спасти. В 1988-м я опубликовал теоретическую статью, где утверждал, что не надо ломать министерства.

    Логика была такая: крупные западные корпорации и советские министерства (скажем, «Пепси-кола» и Министерство пищевой промышленности), организационно, по сути, ничем не отличались. Они решали одни и те же задачи. Вот здесь была возможна полная конвергенция.

    Отличались только тем, что «Пепси-кола» получала реальные деньги за свою продукцию, а с Минпищепромом могли расплачиваться, например, мешками с цементом.

    Мой план реформ был в том, что министерства надо преобразовать в государственные корпорации, снять с них правительственный статус и провести реформу цен в отношениях между ними. С тем, чтобы они торговали меж собой не на литры и мешки, а на рубли.

    Госплан мог бы, например, стать большой всесоюзной фондовой биржей, помогающей распределять громадные потоки ресурсов – но в денежном выражении.

    Тогда бы все эти структуры «отплыли» спокойно. У китайцев примерно то же самое и сделали: бывшие хозяйственные министерства стали коммерческими предприятиями с выходом на мировые рынки.

    Единственным, кто принял мои идеи, был Виктор Черномырдин. При преобразовании его министерства в «Газпром» не было громадных затрат.

    Наоборот – они возникли, когда министерства начали ломать.

    Я тогда был советником у министра нефтяной промышленности Филимонова и пытался такой же план внедрить и в его хозяйстве. В «Газпроме» всё завязано на одну трубу, его не нужно было делить на части. А нефтяная промышленность разбросана географически, надо было создать 4–5 крупных территориальных корпораций.

    Но министр, идя на поводу у своих горластых гендиректоров, развалил всё вплоть до НГДУ (нефтегазодобывающие управления). После этого, естественно, начался кавардак, хаос, пошли убийства, повезли мешки с наличностью… Получился полный бардак, потери были гигантские.

    Перестреляли уйму народа, вплоть до мэров городов.

    Но, в конце концов, когда всё утряслось, вся нефтяная структура стала похожей на ту, что я с самого начала и предлагал. Возникли четыре-пять крупных корпораций, сейчас доминирующих на рынке.

    Посмотрите, кто в «перестройку» успешно выжил. Крупнейший в стране «Сбербанк». Что такое «Норильский никель»? Это примерно 70% Минцветмета. В металлургии успешна Магнитка…

    А сможете ли вы назвать успешного фермера-одиночку, какого-нибудь энтузиаста-фабриканта? Таких примеров, к сожалению, единицы…

    – В публикациях Вы высказываете парадоксальное утверждение, что в США на самом деле социализм…

    – Вопрос – на что опираться в определении социализма? Если взять представления Маркса об экономических процессах, то очевидно, что в Штатах социализм. Если взять агитпроп времён «холодной войны», тогда там капитализм.

    Почему? Ответят: потому что там не Советский Союз. Потому что всё, что советское – это социализм, а несоветское – капитализм. Но по-моему – это идеологический бред.

    Абсолютно дурацкое советское представление о капитализме как об обществе лавочников к 1990-м годам потеряло всякий смысл. Однако наши профессора политэкономии продолжали его навязывать людям.

    На Западе реальной экономикой командует тысяча бюрократических корпораций. Но им надо, чтобы сто миллионов человек рисковали своими деньгами, покупали ларьки у этих же корпораций, включались в их экономический процесс… Чтобы их идейно ангажировать в него, и нужна «теория свободного рынка». Но «Кока-Кола» и «Шелл» не управляются по этой теории.

    Такие корпорации, как «Экссон» ничего не делают, не посоветовавшись с Госдепартаментом или Министерством энергетики США.

    Экономическая формация к идеологии имеет опосредованное отношение. Маркс писал, что происходит экспроприация капитала обществом, и общество начинает централизованно руководить движением капиталов.

    Чем занимается Обама? Он именно этим и занимается.

    Более того, сейчас в западных экономиках нет больших «капиталистических» рисков. Такой важный для капитализма фактор, как личный риск, практически исчез. Занять деньги в банке становится очень просто!

    Потому что огромный общественный капитал стал настолько доступен, что рисковать чем-то лично уже никто не хочет. В отличие от России, кстати.

    – Значит, экономика XXI века – принципиально новая?

    – Вообще изменяется характер экономического развития. Движущие силы, которые были раньше, уходят.

    И вот что самое главное. Прежде предполагали (и Смит, и Маркс), что экономика может расти неограниченно. И американская, и советская системы были построены на предположении, что можно расти без ограничений. Но это неверно. Экономика ограничена в нескольких измерениях.

    Первое (о нём много говорят, но ещё плохо прочувствовали) – экологическое ограничение.

    Раньше цивилизация, загадив окружающую среду, исчезала, но сохранялись другие цивилизации. То есть экономика через экологию ограничивала себя локально. Теперь окружающая среда регулирует экономику глобально. Есть пределы, которые мы не перепрыгнем.

    Совершенно безобразная авария на японской АЭС. Они сейчас травят Тихий океан в беспрецедентном масштабе. Как это аукнется, никто не знает. В океане – огромные плавающие зоны, состоящие из пластикового мусора. Эдак и весь мировой океан можно покрыть промотходами лет за 50.

    Ограничение второе – долларизация достигла предела. Возник глобальный финансовый оборот, который захватил весь мир. Дальше он расти не может. Просто некуда. Дальше долларизировать можно только пингвинов.

    Третье ограничение. С XVIII века крупные державы стали готовиться к переделу мира, ими уже захваченному. Они стали тратить деньги на развитие промышленности, технологий, вооружений. Во время «холодной войны» всё это достигло пиковых значений. Сейчас сильных стимулов нет.

    Против кого вооружаться? Деньги могут далеко не всё. Если нет сильной внутренней мотивации, больших результатов не будет. Стимулы, двигавшие мировую экономику последние 50–200 лет, значительно ослабли. Что будет дальше, не совсем понятно.

    Мой главный вывод о том, как будет работать экономика – она должна стать подобной живой системе. И сама себя уничтожать, став «смертной». То есть, когда я произвожу продукт, должен заранее продумать, как его «убью».

    Это принципиально новый подход. Возникнут совершенно новые отрасли. В ближайшие 10–40 лет разовьётся огромный сектор экономики, работающий на уничтожение ранее произведённой продукции.

    – Вы пишете о большой роли государства в современной экономике. Что в США именно оно делает страну сильной. В России либеральные экономисты твердят, что в экономике слишком много государства. Ему за последние 10 лет удалось восстановить некоторые свои позиции. Но постоянно идёт борьба государственников с либералами…

    – Главный стимул всегда – страх. И соответственно – инстинкт самосохранения. В больших сообществах страх вызывают голод или угроза уничтожения. Сама система не дойдёт до правильных решений, пока петух жареный не клюнет. А вероятность встречи с таким петухом очень велика.

    Мировой кризис продолжается. США – богатая страна с громадными резервами, она выплывет. Однако в этом кризисе некоторые могут и утонуть. И это не только Греция, Португалия, но, если сырьевой рынок рухнет, то у России тоже будет много проблем.

    Понимание этого потихоньку просачивается и захватывает всё больше и больше голов. Мы с коллегами об этом начали говорить ещё в 2006-м году. Сегодня уже многие обеспокоены зависимостью от экспорта сырья. Бюджет очень сильно от него зависит. И от налогов на импорт.

    Упадёт экспорт, за ним импорт – и что прикажете делать? Грозит большая потеря рабочих мест. Потери могут быть в сотни миллиардов долларов. Подобное уже было в 1986-м, в разгар «перестройки» рынок упал.

    Чтобы компенсировать возможные потери, здесь надо выходить на уровень масштабов Госплана и создавать огромные программы. Но так, чтобы их реализовывать в обозримые сроки и чтобы у людей создать реальные перспективы. Люди согласны ждать, когда есть чего ждать.

    Единственный разумный способ создать нужное число рабочих мест – вложить деньги в то, что уже развивается, что имеет потенциал взрывной, цепной реакции. Такой потенциал имеет сетевой корпоративный бизнес. Сетевой бизнес несёт высокие стандарты. Торговая сеть «Ашан», например, одинаково работает везде – в Париже, Касабланке, в Москве – где угодно.

    Если мы хотим быстро поднять экономику на среднемировой уровень, надо дать возможность людям, знающим эффективную организационную модель, распространить её по всей стране. Она и так постепенно расползается, но если государство будет помогать, процесс пойдёт быстрее.

    Здесь должен возникнуть государственно-корпоративный альянс.

    – Как Вы относитесь к либеральным теориям «рынка»?

    – Либерально-рыночную демагогию надо забыть как можно скорее. Наши придворные экономисты уже помогли развалить одну страну. Сейчас они советуют, как развалить ещё одну. Это экономические кашпировские.

    Сначала в «перестройку» народ вертел головой под их песни сирен. Сейчас они пытаются кого-то ещё уговаривать продолжать «либеральные реформы».

    Нанотехнологии не создадут сотни тысяч рабочих мест. Нужно использовать стандартные технологии достаточно высокого уровня, которые надо распространять по всей стране. Для этого нужны государственные деньги.

    Надо наплевать на рыночное ценообразование, на рыночные банковские проценты. Это должен быть политически мотивированный кредит. На политически мотивированных условиях. Ясно, что это идёт в полный разрез с гайдаровско-фридмановской идеологией.

    Дэн Сяопин говорил: не важно, какого цвета кошка, главное – чтобы мышей ловила. Бухгалтерский, мелочный фискальный подход на самом деле удушает экономику.

    Как должно быть? Хочешь работать – работай! Хочешь открыть такую же стандартную кофейню – записывайся в программу, плати символически десять тысяч рублей своих собственных денег, чтобы показать серьёзность намерений. Заключаешь договор, тебе выдают государственный кредит, приезжают люди и строят тебе кофейню. А не справишься – тебя заменят другие. Но деньги уже будут вложены в стоящее дело, и точка возникновения оборота будет создана. Рабочие места возникнут.

    Необходимо государственно-корпоративное планирование. Но на других принципах, не советских. Это должно быть планирование под спрос, который ещё надо создать, и к нему подтягивать производство.

    Надо заключить большой альянс с крупными ритейлерами типа «Ашана» – снизить для них риск до нуля и составить примерно такую программу. У вас сейчас 300 крупных торговых центров. Осваивайте всю страну – и у вас будет 3000, государство согласно в этом участвовать, снижаем для вас кредитный риск. Но поскольку даём вам уникальные условия, нагрузим уникальной задачей – вы будете должны за 5–10 лет локализовать в нашей стране свои источники поставок. Вы обязаны создать региональную промышленность, которая будет работать на ваш спрос.

    – У интеллигенции преобладает пессимизм в отношении возможностей экономического развития России. И хуже всего – все врозь.

    – Очень важно объединять людей для больших дел. Население у нас сейчас сильно разобщено. Обычные каналы коммуникации, которые были в советское время, отсутствуют.

    Российская интеллигенция отличается отсутствием логики. В «перестройку» в КПСС восторжествовали либералы. Зачем же тогда было её разваливать?

    Ладно, развалили политическую партию – тогда почему теперь жалуетесь, что государство теперь всем заправляет? Вы же именно этого и добились…

    Если нет политической партийной системы для управления государством, то понятно, что государство будет административно и политически предоставлено самому себе, потому и как хочет, так и действует.

    Есть голосистые противники «Единой России». Но кто-то создал альтернативную партию? Нет. А как вы тогда хотите? Влиять на политику выкриками на площади? Это несерьёзно.

    Мы живём в мире организаций. Есть организация – есть движение, нет её – нет движения. Распространение обмена информацией и формирование политической позиции – это сегодня очень важно. Или ты занимаешься политикой или политика занимается тобой. Иного не дано.

    Должно постоянно идти обсуждение политических вопросов. Не только в партиях, а и в разных организациях, в клубах, на сетевых форумах. В политике должны участвовать максимум людей. Это суть демократии.

    – Ваша оценка человеческого капитала в нашей стране?

    – Пока в России не возьмут курс на меритократию, то есть выдвижение наверх людей по способностям и заслугам, а не только по личным связям – успехов стране не добиться.

    Сегодня у нас налицо недостаток людей, способных работать в условиях современной мировой конкурентной экономики. А ведь кадры решают всё.

    Но после эпохи Сталина в Кремле оставалось всё меньше людей, понимающих как надо управлять большими системами.

    Во власти слишком много тех, кто не способен достигнуть высших мировых результатов. Да они и не стремятся к этому. Личное материальное благополучие, чтобы каша из ушей лезла – для них вершина стремлений.

    Сколько ни говори «инновации», результатов не будет. Для нового общества нужны люди с инновационным мышлением, которые не поддакивают начальнику и не ищут готовые ответы в зарубежных учебниках.

Комментарии запрещены.