Вед растворился в воздухе, как туман, угнанный порывом утреннего холодного ветра. Крас привстал на локте, с трудом удерживая равновесие, а затем сел на постаменте и свесил уставшие ноги вниз. Сидя голой задницей на мягком бархатистом мхе, который каким-то непостижимым образом пробился сквозь каменную поверхность. После мучительной процедуры лечения, Сергей ощущал приятное исходящее тепло от мощных потоков энергии. Она выходила наружу из недр именно в том месте, где развалился Крас, лаская разгорячённое тело.

Спустя пару секунд Василий неожиданно вышел из статического состояния. Из положения бегуна на старте он моментально рухнул на каменный пол, неудачно ударившись лицом. Гулкий звук удара эхом разнёсся по пещере.

— Чёрт, кажется, я сломал себе нос, — простонал Лис, ощупывая лицо. — Босс, это что сейчас было, чёрт возьми? Я же вроде отчётливо видел, как твоё тело начало выламывать и нещадно корёжить в разные стороны. На мучительном лице читались ужас, животный страх, агония и невыносимая боль… Вот только ты почему-то не кричал, даже не пикнул. Очень странное видение, похоже, что это место проклято. И почему я вообще упал, объясни? — Василий пошмыгал разбитым носом, пытаясь хоть как-то остановить хлещущую кровь. — Чёрт, кровища хлещет как из ведра, придётся вправлять!

— Иди сюда, я всё быстро исправлю, — пообещал Крас, похлопав ладонью по мху рядом с собой.

Василий осторожно подошёл к постаменту, придерживая одной рукой сломанный нос, а второй потирая ушибленное колено.

Когда Лис рванул спасать беснующегося босса из беды, он придал своему телу неслабый первоначальный импульс. Вед его полностью заморозил в пространстве в позе бегуна, вот только вектор приложенной мышечной силы не убрал. Поэтому так и получилось, что, когда он вышел из состояния статики, остаточная инерция с силой уронила его на пол.

Пройдя вперёд, Василий замер как вкопанный ровно в одном метре от постамента и больше не двигался.

— Чё застыл? — удивился Сергей. — Я с такого расстояния лечить не умею, подойди ближе. Или тебе нравится щеголять по жизни со шнобелем набекрень?

— Крас, ты бы хоть штаны для приличия надел, — Василий скосил глаза в сторону. — А то я живо представил себе неприятную картину, как ты, полностью голый, меня латать будешь, стоя на четвереньках. Сейчас твоя туша, конечно, выглядит очень круто и рельефно: мускулы, жилы, гладкая кожа без единого изъяна, волос стало явно больше, и вообще ты прям весь из себя крутой мачо… Но… — Вася замялся и покраснел. — я, между прочим, по девочкам, и брутальные мужики меня вовсе не привлекают. Будь добр, накинь свои портки, не смущай.

Не ожидавший настолько нелепого объяснения, Крас расхохотался в голос:

— Тебя сейчас заботит в первую очередь твой нос или то, что я могу отодрать тебя в задницу? Тебе похер, что сломанный нос в трёх местах, кровоточит как фонтан? А ещё я насчитал шесть трещин в рёбрах! Но то, что я сижу перед тобой голый, как новорождённый тебе важнее? Так я латать буду, вернее лечить, а не лапать. Не бойся, приставать с нежностями не намерен, подходи ближе. Для максимального лечебного эффекта я должен сидеть здесь — в самом центре места силы. И запомни, я истинный гетеросексуал, не гомофоб конечно, но к меньшинствам отношусь с лёгкой опаской. Нас создали для двуполой любви и никак иначе.

Сергей в точности знал, какие повреждения получил его напарник. Сидя на постаменте с выходом универсальной энергии, он чувствовал, что все его навыки и таланты многократно усилились. Включив магическое зрение и просканировав тело Василия в режиме магнитно-резонансной томографии, Крас отчётливо увидел свежие травмы, а также множество старых, неправильно сросшихся переломов. Даже пару мелких кист обнаружил в разных внутренних органах.

Работа военным наёмником не проходит бесследно. Многочисленные увечья, которые невозможно нормально пролечить в полевых условиях, оставляют неизгладимый отпечаток на теле солдата. А на туше Лиса застарелых отметин оказалось предостаточно, целый музей боевых ранений.

Положив руки на лицо и колено охранника, Сергей практически моментально вылечил свежие, некритичные повреждения. Кость встала на место, хрящи срослись, гематомы рассосались.

Закончив с недавно полученными ранениями, Крас не спешил отпускать Василия. Со старыми увечьями пришлось провозиться намного дольше, но он залечил и их. Даже убрал несколько злокачественных опухолей в зачатке, хотя по искажённому лицу Лиса было понятно: эта часть лечения даётся ему нелегко. Переломы и трещины, полученные очень давно, приходилось повторно ломать и сращивать заново, а настолько хитрую процедуру невозможно сделать безболезненно. В завершение Сергей заставил эндокринную систему подопечного впрыснуть немного эндорфина для обезболивания и тироксина для поднятия настроения.

— Ну как, понравилось? — усмехнулся Крас, убирая руки. — Теперь ты как новенький, с конвейера. Да ещё и пяток лет скинул. Я залечил все твои болячки, к докторам можешь больше не ходить, теперь я твой личный врач, терапевт и хирург в одном лице.

— Босс, это что-то невероятное! — выдохнул Василий, ощупывая своё лицо и колено. Затем он вытянул ладони перед глазами и начал осматривать их, словно никогда до сегодня не видел. — Было, конечно, больно, местами даже очень. Но я отчётливо ощущаю, что моё правое колено работает как десять лет назад. До того, как я получил пулевое ранение со всеми отягчающими. Рёбра не болят, дышится глубоко и легко, полной грудью. Голова ясная и чистая, без тумана. Суставы не скрипят, мышцы эластичные и упругие. Ты настоящий волшебник, блин! И моих руки словно стали сильнее и податливее. В очередной раз убеждаюсь, что не зря с тобой связался, не зря рисковал. А что ты сделал с моим настроением? Такое ощущение, что кокса вдарил хорошего. Хочется бегать, прыгать и радоваться жизни, как ребёнок!

Говоря лестные слова, Василий ни капли не лукавил. Он на самом деле сейчас будто заново родился, свежий, молодой, полный сил.

Крас в очередной раз подметил, как полезно и удобно управлять гормонами разумных существ. Таким образом можно легко склонить на свою сторону сомневающегося союзника или, наоборот, превратить в берсеркера врага. Тот начнёт крушить всё вокруг, не разбирая своих и чужих.

— Эх, грамотей, — покачал головой Сергей. — Если бы ты лучше учился в школе, то понимал бы: любой наркотик наш организм умеет синтезировать самостоятельно в виде гормонов. А наркота только грубо усиливает их выделение, ломая баланс. Это просто повышенная доза тироксина и эндорфина в твоём теле даёт такой весёлый эффект. Вот только, в отличие от кокосика, никаких последствий и отходняка не будет. Только дружкам своим в отряде не говори, как я это сделал. Как я понял, некоторые из них не против пустить что-то по ноздре в свободное время. Я даже слышал такие мудрые фазы, как: «Хорошей дороги много не бывает». Думается мне, это было не про путешествия. Или: «Один нюх лучше пары плюх». И опять-таки, я сильно сомневаюсь, что речь шла о булочных изделиях и выпечке. Так что молчи, как партизан на допросе. А то они из нашего убежища притон устроят, а я буду в роли драгдиллера. И вообще, серьёзно: я собираюсь искоренить пагубные привычки в отряде. Пусть бравые ребята и говорят, что шмаль делу не мешает и не влияет на результат. Я с тупыми возгласами и суждениями категорически не согласен. У меня уже есть пара интересных идей на этот счёт.

Василий согласно кивнул и, чуть помявшись, чувствуя себя неловко от обильного потоотделения, спросил:

— Крас, а почему я так сильно вспотел, будто только что из сауны выскочил? На мне одежда промокла насквозь, хоть выжимай. Тут же вроде как прохладно, даже с ознобом местами, а меня ещё и в жар бросает, словно под боком печку поставили!

— А это, друг мой, твой организм таким примитивным, но действенным способом избавляется от чужеродных паразитов и продуктов их жизнедеятельности, — терпеливо объяснил Крас, чувствуя, как энергия переполняет его тело. — У человеческого тела, к сожалению, очень мало возможностей для самоочищения. За века эволюции мы растеряли большинство полезных механизмов. Вывод токсинов через поры кожи и потовые железы — один из немногих оставшихся. Паразитические организмы много лет исправно гадили внутри твоей туши, отравляя кровь, лимфу и все внутренние органы. Сейчас идёт активное, интенсивное очищение на клеточном уровне. Это я ещё притормозил некоторые неприятные функции организма, в частности рвотные позывы и внезапное опорожнение кишечника. А то ты бы, извини за подробности, обосрался прямо тут, при мне, и нам бы пришлось тебя отмывать. Но будь морально готов загадить местный сортир сегодня вечером по полной программе, и не один раз. Ничто в нашем мире не даётся просто так, дорогой мой, за всё хорошее нужно платить. Да забей, не парься, потом будешь как новенький из магазина, лучше, чем в двадцать лет! Всё, валим отсюда к остальным, хватит сидеть в тёмной пещере. Народ снаружи, наверное, уже заждался и заскучал без нас. Может, уже обыск подняли.

Выйдя из пещеры в ослепительный солнечный свет, парни обнаружили, что проход полностью расчищен до самого основания. Все камни, обломки скальной породы и мелкая крошка аккуратно перенесены на двадцать метров от входа в сторону, аккуратной горкой, чтобы не мешали обзору и не загромождали подход.

Делегация из шести человек сидела полукругом на плоских камнях и что-то оживлённо, с жестами, обсуждала. Набат широко размахивал руками и громко, раскатисто смеялся, остальные моментально подхватывали его заразительный, почти детский хохот и дружно поддерживали рассказчика. Наблюдая за движениями рук и головы Вепря, Крас легко догадался, что тот рассказывает какую-то байку из своей богатой боевой биографии. В его руках оказывался то воображаемый автомат с длинной очередью, то пистолет для выстрелов в упор, то нож с характерными для сцены убийства жестами, резкими, хлёсткими, профессиональными.

Если не знать наверняка, что эти люди наёмники и профессиональные убийцы, прошедшие десятки горячих точек, компанию можно было принять за самых обычных весёлых и беззаботных туристов на большом привале во время длительного пешего похода. На расстеленной прямо на голой земле подстилке из плотной ткани перед ними лежала аппетитная, вкусно пахнущая снедь: румяные жареные колбаски, дымящиеся и истекающие соком, свежая буханка белого хлеба с хрустящей корочкой, какие-то яркие овощи: помидоры, огурцы, сладкий перец, и конечно горячий ароматный чай, аккуратно разлитый в походные алюминиевые кружки.

— А нас пригласите на огонёк? — Крас приветливо улыбнулся и осмотрел свою команду довольным, почти отеческим взглядом. — А то мы проголодались сильно, как волки после долгой зимней спячки. Хотя волки зимой и не спят, в общем жрать охото как медведю бороться. За Лиса не скажу, скорее всего, он и куска не осилит, организм сейчас занят тотальным самоочищением, ему не до еды. А вот я бы целого кабана съел, наверное, и запил бы горячим чаем с лимоном, желательно целым ведром.

— Милости просим к нашему скромному столу, — Эля сделала приглашающий жест рукой, изящно поведя кистью.

Девушка с нескрываемым, откровенным удивлением осмотрела Сергея с головы до пят, задержав взгляд на торсе, и кокетливо спросила:

— Вас не было здесь около часа, мы уже начали волноваться и переживать, хотели ломиться внутрь. А почему от твоего костюма остались только штаны, да и те висят рваными клочьями, будто ты в драке с медведем участвовал? И мне кажется, или ты на самом деле стал ещё привлекательнее, чем был до ухода в эту жуткую пещеру?

Крас немного покраснел, словно школьник, которого похвалила учительница, и смущённо улыбнулся, опустив глаза. Ему было очень лестно и приятно слышать комплименты от женщины, да ещё и от такой эффектной, как Эльвира.

— Босс, — тихо, почти шёпотом, сказал Василий, наклоняясь к уху Краса, — такого просто не может быть, по моим внутренним ощущениям прошло не больше получаса, от силы сорок минут. Опять какая-то мистика, чёртовщина. Или мистический грот искривляет пространство-время.

— Как ты думаешь, вот эти ребята смогли бы перетаскать огромную гору камней за тридцать минут? — Крас выразительно посмотрел на напарника. — Во-о-от, и я так думаю, что не смогли бы, даже если бы очень сильно постарались и забыли про технику безопасности. Ты просто перегрелся на палящем афганском солнышке, ходишь с открытой головой, вот тебе и мерещится разное. И тебе требуется хороший отдых и много воды.

Крас не стал рассказывать новым знакомым о том, что на самом деле произошло с ними в глубине пещеры. Он отшутился по поводу своего изорванного наряда, заявив, что там были очень узкие, тесные проходы, острые выступы скал. Вот костюм весь и изорвался в клочья. Сначала ему нужно было обработать каждого члена команды по отдельности, нащупать их слабые места и завоевать авторитет, а только потом раскрывать все карты и делиться тайнами. А начать он решил с пышногрудой блондинки, как с самого простого, но и самого многообещающего элемента.

Присев рядом с Эльвирой на расстеленную подстилку, парень схватил горячую жареную колбаску, не дожидаясь приглашения, и проглотил её почти не жуя, словно удав. Затем отломил огромный, в половину буханки, кусок свежего хлеба и вгрызся в него с такой яростью, будто это был его заклятый враг.

— Вау, вот это аппетит! — Эля удивлённо подняла брови, наблюдая за трапезой. — Тебя что, неделю не кормили перед встречей? Не торопись так, а то подавишься, и мне придётся делать укол адреналина прямо в сердце. У меня, кстати, нет никакого желания вскрывать твой пищевод и делать трахеотомию подручными средствами. И адреналина тоже нет. Гом, кстати, снял несколько домов в Таринкоте под нашу базу и гостиницу для вас. Сейчас мастерицы готовят праздничный ужин в честь заключения контракта. Уж не знаю, о чём вы там договорились, но у него улыбка до ушей, сияет, как начищенный самовар. А он, между прочим, тот ещё жук и скряга, своей выгоды никогда не упустит.

— Поверь, на праздничном ужине я по-настоящему оторвусь и наемся от пуза, — Крас с трудом оторвался от еды. — А сейчас будем считать, что ваши скромные колбаски, просто аппетайзер, лёгкая энергетическая подпитка перед основным блюдом.

На самом деле Красу вовсе не требовалось много еды в больших количествах. Так как он только что покинул могущественное место силы и был наполнен резервной универсальной энергией под завязку, он смог бы продержаться ещё долго, обходясь без дополнительной подкормки, возможно, даже несколько недель. Но его внутренний биологический хомяк, въевшийся в подкорку за годы нищеты, требовал срочного подкрепления в любой удобный момент.

Во время мучительного перерождения организм сжёг все имеющиеся полезные запасы в теле до последней калории и на подсознательном уровне требовал их немедленного восполнения. Мозг привык запасать жирок впрок: никогда не знаешь, когда внезапно наступит война или голод, а последние полгода жизнь Краса изобиловала подобными опасными моментами. Хоть он и неплохо питался в храме Шао Лань, круглосуточные изнуряющие тренировки, которые он там проходил, выкачивали из него все соки до последней капли. Да и тело тогда было другое, чужое, Лао.

В собственной туше парень привык много и калорийно есть с детства, а его нынешнему ускоренному метаболизму позавидовал бы любой рубиновогорлый колибри. Эти крошечные птички быстрее всех живых существ в мире могут переваривать пищу, молниеносно превращая её в чистую энергию для полёта. А если бы Крас знал, что теперь вся еда, получаемая им, идёт не на образование жировых складок, а исключительно на укрепление его физического тела, он, наверное, жрал бы без остановки днём и ночью. На самом деле, его прокачанная целостная душа отныне старалась всячески усилить своего носителя. И всё, чем он питался, уходило без остатка на укрепление костей, мышц, связок, нервных окончаний и внутренних органов. На постройку нового тела.

— Так, ладно, слушай мою команду, братва! — утолив немного голод и вытерев рот тыльной стороной ладони, громко и уверенно сказал Крас. — Первое, что необходимо сделать в ближайшее время — это выставить вооружённую охрану на входе в новый грот, причём круглосуточную, без перерывов и выходных. Ребят, ставим только своих, доверенных, сами решите между собой, кто первый в караул пойдёт, распределите график. Второе, в ближайшее время необходимо установить на взорванный проём надёжную, бронированную дверь со сложными системами защиты и сигнализации. Нечего там шататься всем, кому не попадя, и трогать руками то, чего не понимают. Ну и третье, давайте сворачиваться и возвращаться в лагерь, мне нужно срочно побеседовать с Гомом с глазу на глаз.

— Вы точно там нашли что-то стоящее! — Сеня прищурился и заулыбался хитрой, понимающей улыбкой. — Вот скажи нам, начальник, для чего нужна такая серьёзная охрана, если внутри одни камни и плесень?

— Да, ребятки, вы же не миловаться туда ходили целый час, — поддакнул Белян своему другу, сверля Краса любопытным взглядом. — Колитесь, что можно упереть из могильной пещеры? Золото? Алмазы? Или древние артефакты?

— Да нет там ничего стоящего, по крайней мере, для вас. Пока что нет. — Крас спокойно посмотрел на вопрошающих. — В дальнейшем я вам всё подробно объясню, и вы сами поймёте, что мои меры предосторожности были взяты вовсе не с потолка, а продиктованы здравым смыслом и заботой о ваших жизнях. А сейчас милости прошу: прогуляйтесь внутрь своими ногами, подышите свежим влажным воздухом, изучите обстановку. Уверяю вас, кроме камней и скудной растительности, вы там ничего интересного не найдёте. И камни эти, заметьте, вовсе не драгоценные, а обычный известняк и гранит. Только прошу вас ничего там не взрывать и не ломать без крайней необходимости. В дальней пещере будет стоять один странный постамент, к нему лучше вообще не прикасаться, даже пальцем. А так как вы у нас самые умные, шустрые и любознательные, думаю, будет справедливо оставить в первом дозоре именно вас. Как раз пока один будет стоять на посту с автоматом, другой сможет не спеша исследовать каждый сантиметр пещеры. Если что-то ценное найдёте, можете оставить себе, мне не жалко. А остальные, пожалуй, сегодня немного отдохнут, расслабятся и наберутся сил перед рабочими буднями.

— Мы не против! — в один голос отрапортовали парни, переглянувшись и довольно ухмыляясь. — Только снеди пусть кто-нибудь принесёт побольше, а также запасные батарейки для фонариков и тёплые спальники. Не мёрзнуть же здесь ночью на камнях.

— Сага к вам отправим, он как раз сейчас переправляет свою любимую «буханочку» через горы из Таринкота, — поддержал беседу Набат, кивая. — Эта машина оборудована всем необходимым для полевой жизни: от генератора до чайника. С ним и потусуетесь, не заскучаете.

— Ну что, красавица, веди меня к транспорту, — Крас повернулся к Эльвире и протянул ей руку. — И мы, кстати, так и не прошли с тобой полный медицинский осмотр, как договаривались. После праздничного ужина нужно будет обязательно исправить досадное упущение.

После всего того, что Крас пережил и перечувствовал в пещере, он решил не отказывать Эльвире в её откровенных намёках и интересе. Кто знает, что его ждёт завтра или послезавтра? Может быть, очередной бой с одержимым или смертельная ловушка. А тут отличный, приятный вариант для досуга и без особых обязательств с обеих сторон, просто физиология.

Электре явно понравился новый, более уверенный настрой нового начальника, который буквально пару часов назад её тактично отшил и покраснел как мальчишка.

— Какой ты резкий, красавчик, — промурлыкала Эля, лукаво стрельнув глазами. — То ведёшь себя, как застенчивая недотрога, краснеешь и прячешь взгляд, а то вдруг рвёшься в бой быстрее паровоза прямо с места. Тихоней и скромником ты мне нравился гораздо больше, честно говоря! Кстати, ты выглядишь абсолютно здоровым и бодрым, не то что пару часов назад, когда мы только прилетели. А вот Лис, наоборот, позеленел весь, как весенний лист, и как-то подозрительно перетаптывается с ноги на ногу, будто хочет куда-то убежать. Скорее всего, это ему сейчас нужна срочная медицинская помощь, а не тебе. Но осмотр, я думаю, мы сегодня всё равно проведём. Оба. Только не рассчитывай на большее, красавчик. Слышишь? Только осмотр и ничего сверх. А то наверняка уже надумал ко мне в трусики залезть, пока никто не видит!

— Ты что! — Крас расплылся в широкой, немного дурашливой улыбке, подняв ладони в защитном жесте. — И в мыслях ничего такого даже близко не было, честное слово! За Васю не беспокойся, с ним всё в полном порядке, ему просто очень срочно нужно в туалет по-большому. Лис, ты уж не обижайся на правду-матку, мы все тут взрослые люди, и поверь мне, у тебя есть ещё около часа терпения, не меньше.

На самом деле все интимные подкаты и откровенные намёки в сторону Эльвиры были сделаны вовсе не от большой любви или внезапно вспыхнувшей страсти. Крас по-холодному собирался попрактиковать свою паразитическую энергию на живом, ничего не подозревающем объекте. Конечно, сделать это незаметно во время соития проще всего! Тела раскрепощены, сознание притуплено. Но он искренне надеялся, что всё получиться провернуть до начала полового контакта, простым прикосновением. А в глубине души, если честно, эта сексапильная, самоуверенная красотка ему даже не нравилась, как женщина. Вроде внешне всё при ней: грудь на твёрдую пятёрку, упругая, высокая, попка как грецкий орех, стройные длинные ноги от ушей, широкая белоснежная улыбка голливудской дивы, шелковистые густые волосы, падающие на плечи. С такой безупречной внешностью она могла бы без проблем работать в любом модельном агентстве мира, украшая обложки глянца. Вот только не лежала душа Сергея к малознакомой женщине, не его это был человек, не его типаж, не его энергия. Слишком яркая, слишком громкая, слишком всё в ней было напоказ. Да и к тому же, Крас внутренне соглашался с корпоративной этикой: секс в коллективе — добро, но подчинённая, которая потом сядет на шею — зло. А секс ради голой тренировки, без чувств и эмоций, совсем не то, что ему было нужно. Несмотря на долгое воздержание и изголодавшееся по женской ласке тело, Крас в душе оставался романтиком и жаждал настоящей, чистой любви, а не мимолётных интрижек.

Добравшись до места постоянной дислокации вертолётов (небольшого лагеря в низине), Крас обнаружил, что рядом с винтокрылыми машинами стоит недавно упомянутая Сагом «буханка» во всём своём тюнингованном великолепии. А в нескольких метрах от неё уже установили пару просторных, армейских палаток со спутниковыми антеннами и растяжками. Ребят на подходе встречали лично Александр-Гом и его тень — молчаливая Джина.

— Гом, нам нужно срочно переговорить с глазу на глаз, один на один, — Крас сразу перешёл к делу, не тратя времени на приветствия.

— Да не вопрос, — спокойно кивнул тот, не задавая лишних вопросов. — Пройдём в палатку связи, там сейчас никого нет, полная конфиденциальность.

Парни быстрым, деловым шагом проследовали внутрь и уселись на удобные, мягкие пуфики, которые, скорее всего, притащили прямиком из таринкотских магазинов. Внутри уже было установлено всё необходимое радиооборудование, спутниковые телефоны и мощные ноутбуки с большими мониторами. Пахло новой техникой и нагретой парусиной.

— Быстро вы разбили лагерь, — Крас окинул взглядом палатки и технику. — Вот только зря: командный центр будет в другом, более подходящем месте.

— Это мелочи, — Гом отмахнулся с лёгкой, пренебрежительной улыбкой. — Перенесём за пару часов, бешеной собаке, как говорится, семь вёрст не крюк. Я думаю, ты не об этом поговорить хотел, шеф. Я внимательно слушаю.

— Короче, моя просьба будет немного странная, — Крас замялся, подбирая слова, — не пойми меня неправильно, но таким необычным способом я проверяю людей на надёжность и лояльность. Сейчас я возьму тебя за руку, и какое-то время буду смотреть в глаза. Сильно не дёргайся.

— Хех, — Гом усмехнулся и хмыкнул, — начало нашего разговора сильно похоже на сценку из гачи-порно, честно скажу. Я, если что, предупреждаю: не из этих, на парней никогда не тянуло.

— Как и я, можешь не сомневаться, — успокоил его Крас. — Говорю же, странная просьба, ничего личного. Не беспокойся, тебе абсолютно ничего не угрожает, всего лишь дружеское рукопожатие и зрительный контакт.

На самом деле дружеским это действо можно было назвать с большой натяжкой. Крас собирался жёстко, но аккуратно сломить волю командира отряда и подчинить его разум под свой контроль. Взяв парня за предплечье, и крепко сжав пальцы, он уставился прямо в глаза Гома, не мигая, и начал свою энергетическую работу.

Как и в прошлый раз, когда Сергей вербовал несчастного бойца прямо на участке у родителей, сделать всё быстро и легко не выходило. Причём защита энергосистемы Гома сопротивлялась неожиданно гораздо сильнее и организованнее, чем у того несчастного охранника. Процесс глубокого проникновения мучительно затянулся на несколько напряжённых минут. Крас перепробовал все возможные способы пробить естественную защиту Александра, перебирая варианты один за другим. Он ясно видел весь его скудный, неразвитый энергокаркас, но проникнуть внутрь, не повредив при этом всю хрупкую систему целиком, никак не получалось. А сделать из своего потенциального союзника инвалида или дауна в планы Сергея категорически не входило.

По напряжённому лицу Гома было ясно видно: он что-то остро подозревает, интуиция и подсознание пытаются дать понять хозяину, что его ментально «взламывают». Но, к счастью, он не ожидал подвоха такого рода от своего же нанимателя и потому смирно стоял, не сопротивляясь, глядя в глаза Краса.

Через десяток изнурительных минут алгоритм взлома всё же сработал, и Крас увидел, как крошечная, блестящая частичка его паразитической энергии прошмыгнула в ослабленное, не защищённое звено энергокаркаса. Всё, это была чистая победа!

— Чёрт, — выдохнул Гом, потирая покрасневшее от напряжения запястье. — Что ты со мной сделал только что, а? Я ощущаю какое-то странное и очень гадкое чувство внутри. Словно вот именно тебя, начальник, я теперь должен боготворить и слушаться беспрекословно. Ты гипнотизёр, что ли, какой-то чёртов? За долгие годы моей работы я железно усвоил простое правило: нужно быть всегда начеку и никому до конца не доверять, даже маме родной. Вот только всё моё нутро против воли кричит, что тебе я могу довериться, как никому другому. Странно это и непривычно. Ну да ладно, проехали. Так о чём ты, собственно, хотел поговорить?

«Так, процесс заражения паразитом прошёл, конечно, не на высшем, идеальном уровне, — мысленно прокомментировал Крас, пожимая руку Гому в ответ. — Но и так сойдёт для первого раза. Нужно срочно учиться управлять своевольными малютками, а то какой-то хреновый, недоделанный результат получается. Подозрительный крысёныш Гом за годы практики наверняка кучу народу подставил и облапошил в своё удовольствие. И с наскока, с первого захода его взять не получилось! Слишком сильная ментальная защита. Думаю, беспрекословно, как бедолага Тони, он подчиняться безоговорочно не будет, ещё характер покажет. Зато теперь я уверен на все сто процентов: этот человек меня никогда не предаст и не продаст за деньги. А как я отточу свою ментальную практику на более слабых бойцах, перепрограммирую хитрого разумного полностью. Первые успехи важны даже в малом количестве, главное — не стоять на месте и развиваться».

— Короче, там, куда мы летали, я обнаружил источник силы, — Крас говорил быстро, но спокойно, фиксируя взгляд на Гоме. — Не перебивай, пожалуйста, позже я всё подробно объясню и покажу наглядно, что это такое и с чем его едят. Вот. Его необходимо тщательно охранять днём и ночью и никого из посторонних местных туда не пускать, даже близко. Как только я лично поработаю со всем твоим отрядом, настрою и обработаю бойцов, им тоже будет открыт доступ, без исключений. Я оставил пару парней на карауле прямо у входа в пещеру. Они, конечно, скорее всего, заглянут из чистого любопытства внутрь, но самого важного не найдут. А если даже и найдут случайно, то не поймут, что это и какую ценность представляет. Передай им по рации, чтобы ничего там не ломали, не взрывали и не копали глубоко. Только без подробностей про источник силы, понял? Радиосигнал могут перехватить в любой момент. И, кстати, наши настоящие имена не должны мелькать в переговорах и любой переписке. Нас ищут очень серьёзные и опасные люди. И нелюди тоже.

— В смысле, нелюди? — Гом нахмурился, явно не понимая, о чём идёт речь. — Собаки, что ли, какие-то? Или волки? Ты про животных?

— Не-е, — Крас загадочно покачал головой и многозначительно поднял бровь. — Кое-кто гораздо страшнее и хитрее собак. Это я тоже тебе позже объясню, когда придёт время, а пока — никаких подробностей. Эля говорила, что готовится праздничный ужин в нашу честь? Давай оставим все рабочие дела на завтрашнее утро и пойдём веселиться, знакомиться поближе. У меня начиная со вчера был очень насыщенный и тяжёлый день. Я, кстати, сегодня заново родился как личность, во всех смыслах этого слова. Так что повод отметить есть.

— Вот знаешь, — Гом пристально посмотрел на Краса, сверля его взглядом, — сейчас у меня странное, необъяснимое чувство, что ты мне безбожно лапшу на уши вешаешь, рассказываешь какие-то сказки про нелюдей. Но я, чёрт возьми, почему-то не могу этому сопротивляться и спорить. Так, что ты со мной сделал в палатке? Признавайся сейчас же, без утайки.

— Ничего особенного, — пожал плечами Крас, сделав вид, что всё в порядке вещей. — Просто лёгкая ментальная установка на лояльность, запрещающая тебе меня когда-либо предавать или продавать врагам. Попробуешь это сделать, умрёшь прямо на месте, без вариантов. Честная сделка, никакого обмана.

— Воу-воу-воу, полегче на поворотах, — Гом отшатнулся на шаг. — Что ещё за опасные фокусы с моей головой? Ну-ка, расскажи поподробнее вот на этом месте. И верни мне всё обратно, как было до твоего вмешательства. — Услышанное явно не понравилось Гому. Его лицо вытянулось, а челюсть напряглась.

— Завтра я лично отведу тебя в ту самую пещеру и всё покажу на месте, и тогда ты поймёшь своими глазами и мозгами, и быстро передумаешь — пообещал Крас. — Мне ещё необходимо индивидуально поработать со всем твоим отрядом, зачистить старые болячки и настроить энергетику. Всё, прекращаем базар, пошли жрать и пить. Мне сегодня ещё Элю развлекать до утра. Хм.

Праздник по случаю нового знакомства организовали в большом гостевом доме на окраине поселения. Таринкот оказался небольшим, провинциальным городком с населением около семидесяти пяти тысяч человек, большая часть из которых занимались скотоводством и примитивным сельским хозяйством. Богатством и архитектурной роскошью эта богом забытая провинция не могла похвастаться, одни глинобитные мазанки и пыльные улицы. Зато городок со всех сторон окружал великолепный, суровый ландшафт.

Крас до этого бывал в горах родной страны, на Урале и Кавказе, но то, что он сейчас увидел в Афганистане, полностью ломало все его привычные представления о горных пейзажах. Если немного включить бурную фантазию, то можно было ощутить себя не на Земле, а на далёком Марсе. Настолько местный, инопланетный ландшафт походил на снимки с красной планеты, те же оттенки охры, базальта и ржавчины.

А Сергею и фантазировать особенно не нужно было: он просто менял спектр восприятия. Немного поиграв с магическим зрением, парень легко окрашивал горы то в пронзительно-жёлтый, песочно-жёлтый, то в сочный зелёный, то в кроваво-красный цвет. Любой художник-натуралист или пейзажист душу бы отдал за крутую волшебную способность.

Жилище, выделенное под вечеринку, оказалось одноэтажным, но очень большой площади, около трёхсот квадратных метров, с множеством просторных комнат, длинных коридоров и хозяйственных пристроек. Сразу от входа Крас попал в просторную гостиную с очень высокими потолками, никак не меньше пяти метров в высоту, с ощущением необъятного простора. Стены, сложенные из грубого, неотёсанного камня, источали приятную прохладу и вековую надёжность. Кровлю составляли огромные, полуметровые в диаметре деревянные балки и сплошная обрешётка из дорогой, тёмной древесины, потемневшей от времени.

Внутри дом был очень просто, даже аскетично обставлен: никаких тебе золочёных гобеленов, персидских ковров на стенах или камина посреди гостиной. Старенькая, но добротная деревянная мебель, местами с потёртостями, простая металлическая посуда без изысков. Единственной выделяющейся, бросающейся в глаза деталью интерьера был массивный, грубо сложенный каменный стол, стоящий на очень красивом, мягком шерстяном ковре. Таких ковров, впрочем, по всему дому насчитывалось довольно много. На востоке очень любят ковры ручной работы, передаваемые по наследств. В них вплетают душу, судьбу и историю рода!

По словам Гома, компания отдыхала в доме местного старосты, седобородого аксакала, который, как выяснилось, был очень падок на зелёные американские доллары. Староста уже успел сдать все пустующие комнаты и обещал посодействовать в решении любых хозяйственных и бюрократических вопросов за отдельную плату. Вся команда располагалась вокруг длинного обеденного стола, что-то дружно ели, выпивали, громко и заразительно смеялись, отпуская шутки в адрес друг друга. Крас с Гомом поспешили присоединиться к остальным, скинув на входе пыльные ботинки.

В дальнем, затемнённом углу гостиной сидел местный старик с морщинистым, словно печёное яблоко, лицом и тихо перебирал струны на очень необычном музыкальном инструменте, отдалённо напоминавшем гитару, но с более долгим и печальным звучанием. Рядом с ним, опустив глаза, стояла молодая женщина в скромном, тёмном хиджабе, лишь узкие щёлочки для глаз виднелись из-под ткани. Она пела красивую, протяжную песню на гортанном афганском языке, полную тоски по утраченному и надежды на лучшее.

Атмосфера в доме приятно располагала к моральному и душевному расслаблению: никто никуда не спешил, не сверлил врага взглядом, не проверял оружие на полную боеготовность. Как понял Сергей, именно в неторопливом, уважительном формате проходили традиционные застолья в далёкой, суровой стране. Никто не пытался лезть в чужой монастырь со своим уставом, никто не навязывал своих порядков. В первую очередь ребята были гостями в аутентичном доме, хоть и оплачивали банкет по полной программе.

— Эй, красавчик, как дела? — Эля кокетливо подмигнула Красу, поманив пальцем. — Уладили все серьёзные вопросы с нашим Гомом или ещё нет? Ты же помнишь, что у нас с тобой ещё плановый медосмотр? — Девушка, похоже, уже успела пропустить пару бокалов и была слегка на взводе, с блестящими глазами и раскрасневшимися щеками. — Пойдём, во-о-он в ту дальнюю комнату, там нас никто не увидит и не услышит. Я откопала в недрах кладовки бутылку замечательного, выдержанного вина. Такое, говорят, не купишь и на самых лучших аукционах во Франции, даже за бешеные деньги. А то, вдруг ты серьёзно болен и загнёшься у нас прямо после весёлого ужина. Нужно срочно провести диагностику.

— А почему бы и нет⁈ — Крас почувствовал, как азарт заиграл в крови. — Айда, познакомимся поближе, так сказать, без лишних свидетелей и сплетен.

Сергей намёк понял с полуслова, даже объяснять ничего не нужно было. Он прекрасно знал, с какой настойчивой и прямой целью пышногрудая блондинка уже второй раз за день тянет его в дальний, тёмный закуток чужого дома. Несмотря на то, что про себя он уже твёрдо решил, что самоуверенная женщина совсем не его женский тип, слишком напористая и яркая, но… после выпитого на голодный желудок вина и очень долгого, мучительного воздержания он был готов лечь в постель хоть с резиновой куклой из секс-шопа. Да, к тому же, и важный магический эксперимент по внедрению паразита необходимо было срочно провести, пока он не забыл технику. А лучшего подопытного кролика, чем разгорячённая и доверчивая Электра, было не найти.

Зайдя в небольшую, тускло освещённую комнату, девушка не стала откладывать дела в долгий ящик. Она залпом, почти не моргая, выпила половину бутылки терпкого красного вина, затем передала остатки Красу и начала неторопливо, чувственно раздеваться, глядя ему прямо в глаза.

— Так меня же осматривать нужно, по-моему, — усмехнулся Крас, прислонившись к косяку двери. — А раздеваешься почему-то ты, а не я. В чём тут логика?

— А тебе разве не нравится то, что ты сейчас видишь перед собой? — ответила Эля, отбрасывая длинные волосы за спину. — Мне, может быть, снова надеть форму и притвориться скромницей?

В скудном, приглушённом освещении от старенькой настольной лампы с пыльным абажуром тело Эльвиры выглядело просто божественно! Словно сошло с полотен художников эпохи Возрождения. Стоячая, упругая грудь, не нуждающаяся в поддержке бюстгальтера, плоский, рельефный живот без малейших признаков жира или складок. Бёдра с плавными, соблазнительными изгибами, покрытые ровным бронзовым загаром, без малейшего намёка на целлюлит. Особенно понравилось Красу то, что на теле Эльвиры отсутствовали нежелательные волосы от ресниц до пяток, гладкая, шелковистая кожа, которую хотелось бесконечно гладить. А также необычное, яркое тату в виде водяного дракона, плавно, затейливо спускающегося с изгиба спины на упругую ягодицу красотки. Синего, с золотыми переливами, словно живого, казалось, вот-вот сорвётся с места.

Ровный бронзовый загар на совершенном, атлетическом теле просто сводил с ума парня, у которого очень давно, целую вечность, не было физической близости с женщиной. Сергей не выдержал и, сделав шаг вперёд, схватил девушку за тонкую талию, с силой прижал к своей груди и страстно, жадно поцеловал в губы, чувствуя вкус вина и какой-то необычной восточной сладости.

«Да ну его, это дурацкое табу на отношения внутри коллектива! — промелькнула паническая мысль в голове Краса, пока его руки блуждали по телу Эли. — Девка сама прыгает в постель, без всякого принуждения. Живём один раз! Дают — бери, бьют — беги, как говорил классик. Может, меня вообще прикончат на очередном турнирном поединке меньше чем через месяц, и никто не вспомнит о моём целомудрии. Ой, чую, не закончится для меня это добром! Серёга, возьми себя в руки, прекращай паниковать!»

Новоиспечённые любовники испробовали, кажется, все мыслимые и немыслимые позы, которые только знали. Крас подпитывал своё разгорячённое тело чистой универсальной энергией и тщательно контролировал все физиологические процессы внутри организма. Не пристало ему, будущему спасителю Земли, ещё и опозориться перед случайной партнёршей, закончив процесс через тридцать секунд после старта. Играя с гормональным фоном и тактильными ощущениями, парень понял, что он только что перевёл обычный, примитивный сексуальный акт на какой-то совершенно новый, недосягаемый уровень наслаждения. Причём, о партнёрше он также не забывал ни на секунду. По её движениям, дрожи, сбитому дыханию и отзывчивости, Сергей очень быстро понял, что именно девушке нравится больше всего, в какие моменты нужно ускориться, а в какие, замереть и поцеловать.

Задуманный магический эксперимент прошёл просто прекрасно, даже лучше, чем ожидалось. Когда твой подопытный объект открыт морально и физически, расслаблен и доволен, взлом энергосистемы проходит очень быстро и легко, и безболезненно для носителя. Уже через пару-тройку минут после начала активного полового акта Сергей вошёл в режим разогнанного сознания и взломал энергокаркас Эльвиры, аккуратно подселив к ней своего паразита на долгосрочную дистанцию. Так как физический контакт был постоянным и плотным, парень мог легко играть и с гормонами девушки, то искусственно повышая, то понижая естественный выброс эндорфина в её возбуждённом теле. Он раз за разом доводил девушку до ярчайшего, продолжительного оргазма, заставляя её выгибаться и тихо стонать, вжимаясь в пыльные простыни.

— Командир, а ты хорош! — Эля обессиленно откинулась на подушку, раскинув руки в стороны. — Если честно, я не припомню, чтобы меня так качественно трахали со времён студенческой общаги, когда у мальчишек ещё стоял по-настоящему и сил было хоть отбавляй. Я это… что хотела сказать… Ты ничего такого не подумай… — Задыхаясь семенила красотка, — на самом деле я не легкодоступная, какой сейчас могла показаться. От тебя, чёрт возьми, мужскими флюидами несёт за километр, а это притягивает и завораживает, как магнит. Даже малютка Джина мне шепнула на ухо, что она совсем не против с тобой пообщаться поближе, хотя у неё на мужской пол очень неприятный, болезненный загон, тебе, наверно, уже рассказали наши. Так что она теперь очень осторожно, с опаской относится к любым мужикам. Чёрт, лишнего сболтнула, это на меня совсем не похоже, и вино обычно на меня так не влияет, я могу выпить бутылку и глазом не моргнуть. Но у меня сейчас очень странное, необъяснимое чувство, будто ты очень близкий, родной мне человек, и я знаю тебя сто лет. А ещё готова рассказать тебе все свои сокровенные тайны. Например, в кого я была влюблена в младшей школе, и кто меня девственности лишил в шестнадцать лет. Девочки, как правило, не говорят о самом сокровенном с мальчиками, это слишком интимно. Но тебе могу сказать, если хочешь послушать. Чёрт, да что со мной не так сегодня? Ты меня дурью какой-то опоил незаметно? Я тебя знаю всего несколько часов, а так и хочу выдать все свои секреты, будто ты мой психотерапевт. Неужели прекрасный, качественный секс настолько сильно развязывает язык?

— Не парься, девочка, — Крас погладил её по плечу и поцеловал в лоб. — Теперь ты в моей команде, своя в доску, осталось только остальных членов отряда аналогичным образом обработать, и будем жить дружно.

Эля только устало, обессиленно кивнула, прикрыв глаза. Видимо, у неё сейчас не осталось ни сил, ни желания на какие-то расспросы и выяснение подробностей.

— Слушай, ты не против, если я тут немного полежу в тишине? — попросила она, сворачиваясь калачиком. — Замаялась я с тобой, командир, хотя так уставать и выключаться я готова хоть каждый день, честное слово. Это лучше всякого тренажёрного зала.

— Нет, радость моя, скорее всего, это была разовая и неповторимая акция, — усмехнулся Крас, натягивая штаны. — Конечно, расслабляйся и отдыхай, набирайся сил. Народу я скажу, что тебе сильно в голову ударило местное вино, и ты осталась отдыхать в дальней комнате. Никто не полезет.

Остаток вечера прошёл в очень тёплой, почти семейной и дружеской атмосфере. Запаразитить остальную, мужскую часть коллектива не составило для Краса никакого особого труда. Он очень быстро, хитро и незаметно организовал соревнования по армрестлингу с призовым фондом в сто долларов для победителя. Тактильного контакта во время схваток было выше крыши, а под шумок и весёлые крики болельщиков Сергей спокойно внедрил паразитов во всех участников.

Вот с малышкой Джиной пришлось изрядно повозиться и потратить время. Хрупкая, настороженная девушка категорически не шла на телесный контакт и наотрез отказывалась пить алкоголь, даже под давлением коллектива. Пришлось даже немного травмировать её психику, надавить на жалость. После того как все остальные члены отряда попали под прямое влияние Краса, он попросил их уговорить Джину на небольшой, чисто символический дружеский спарринг.

Поединок очень быстро закончился жёстким удержанием. Как только паразит проник в энергосистему девушки, Сергей немного покопался в психоневрологическом контуре её измученного сознания и хирургически купировал злосчастный насильственный опыт, который стоял стеной между ней и нормальной жизнью. И не сказать, что действие далось ему легко и просто. За то долгое время, пока он удерживал Джину в захвате, он полностью, всеми фибрами души проникся тем животным, леденящим кровь ужасом, который она ощущала, находясь в любой близости от мужчины.

Болезненные и глубокие психологические травмы, увы, лечатся очень долгими годами и усилиями лучших специалистов. А у кого-то они и на всю оставшуюся жизнь оставляют неизгладимые душевные шрамы, с которыми человек просто не может сосуществовать, не срываясь в истерику. К счастью для Джины, Крас не был обычным, примитивным человеком. Он просто и эффективно поставил надёжный, прочный блок в глубинах сознания девушки, отгородив ужасное прошлое от настоящего тонкой стеной. Теперь те страшные пытки, которым подвергли беззащитную девушку её же сограждане в лице солдат НАТО, воспринимались ею как простое, жизненное испытание, прошедшее в её истории с высоко поднятой головой, достоинством и стойкостью, не утратив веры в людей.

К концу тёплого, душевного вечера малютка Джина отважилась выпить пару бокалов красного вина, расслабиться и даже пококетничать с Васей, что очень порадовало Сергея до глубины души. Он прекрасно понимал, что Лис, с его нежным и заботливым отношением, никогда не сможет растопить лёд в сердце девушки с насильственными, тяжёлыми психологическими травмами. А его боевой товарищ уже дважды спасал ему жизнь, рискуя своей, так что возвращать долги нужно с процентами. И это было меньшее, что он мог для него сделать.

Посиделки закончились далеко за полночь, когда луна уже высоко поднялась над горами и залила окрестности бледным, призрачным светом. Часть компании разошлась спать по своим комнатам, кто-то уединился с сомнительными девицами, привезёнными из самого Кандагара. Девицы были европейской внешности: высокие, худые, с крашеными волосами и усталыми глазами, и явно обладали низкой социальной ответственностью, если не сказать хуже.

Двое из отряда отправились продолжать банкет в город, в какой-то местный притон, и, как они цинично выразились, «марафон только начался, уважаемые». Крас понял без лишних слов, что ребята имеют в виду отнюдь не алкогольные напитки, а тяжёлые одурманивающие вещества. Эта пагубная, смертельная болезнь также стояла в его ментальном списке недугов подопечных, которые необходимо устранить в самое ближайшее время, пока кого-нибудь не накрыло окончательно. Несколько его лучших студенческих друзей ещё в институте очень плохо закончили, связавшись с белой смертью, и он не понаслышке знал, чем это дерьмо чревато в долгосрочной перспективе. Человек быстро деградирует, теряет человеческий облик и в конце концов умирает в луже собственной рвоты.

Красу, как главному гостю и щедрому плательщику, выделили отдельную, более-менее приличную комнату в том же гостевом доме. У него была мысль прямо сейчас, не раздеваясь, завалиться к Эле в спальню и продолжить бурные сексуальные утехи до самого утра… Но он всё же здраво рассудил, что вероломное вторжение, будет явным перебором и лишним поводом для сплетен в коллективе.

На нового командира и так уже многие искоса поглядывали с лёгким неодобрением, а Набат и вовсе недовольно, ворчливо бросил вслед, что такое странное, открытое поведение Эльвире совершенно несвойственно, и он её такой никогда раньше не видел. Да, она, безусловно, очень любит флиртовать, раздевать глазами и демонстрировать свои роскошные прелести окружающим мужчинам. Но, как правило, это сильному полу приходится бегать за ней, добиваться её расположения, а не наоборот, что девушка сама прыгает в постель к новому знакомому спустя несколько часов после приезда.

Зайдя в свою спальню, Сергей с наслаждением завалился на жёсткую, скрипучую кровать, даже не раздеваясь, и с силой закрыл глаза, чувствуя, как усталость разливается по телу приятной, тянущей волной.

«Да-а-а, интересный, насыщенный денёк выдался на мою голову, — подумал он, улыбаясь своим мыслям. — И намучался от души, и покайфовал с обалденной, сексапильной девушкой, и поработать над отрядом не забыл. Если сравнивать с моей прошлой, скучной, серой деятельностью в офисе, то можно без ложной скромности сказать: жизнь забила бурным, полноводным ключом, а не сочится тонкой струйкой, как раньше. Может быть, проклятый старик Вед и прав оказался, когда говорил, что я удостоился величайшей чести во вселенной, став тем, кто я есть сейчас — избранным, последним рубежом защиты Земли? А во что я могу превратиться через пару лет упорных тренировок и поединков? О-о-ох, аж дух захватывает от подобных грандиозных мыслей и перспектив, немного кружится голова. Ладно, Серёга, довольно философствовать, пора спать, завтра будет новый, тяжёлый день, и нужно встретить его отдохнувшим и бодрым».

Вставать пришлось очень рано: солнце только-только начинало золотить вершины окрестных гор, блёклая роса ещё не успела испариться с поверхности земли, а стойкий запах перегара не испарился из каменного дома старосты деревни. В далёкой полудикой стране шум за окном от домашних животных, надоедливое блеяние коз, горластые петухи и рёв ишаков, не давал долго поваляться в кроватке. Постель на самом деле оказалась очень жёсткой, неудобной и пахла пылью. Но, как ни странно, утренний подъём для Краса был лёгким и удивительно бодрым. Сергей проснулся, чувствуя себя просто замечательно, словно провёл предыдущую ночь не за распитием крепких напитков вперемешку со слабоалкогольными коктейлями, а в спа-салоне за расслабляющими процедурами.

«Неплохо, нужно узнать причину, — подумал он, потягиваясь. — Похоже, я теперь могу жрать и бухать, как слон, и при этом не страдать похмельным синдромом. Как же замечательно чувствовать себя полностью здоровым, бодрым и полным сил! Хха-а!» — Крас резко выдохнул, проверяя лёгкие. «О-о-о, даже противная, кислая вонь изо рта исчезла без следа. Видимо, желудочно-кишечный тракт тоже пришёл в полную норму, несмотря на большое количество возлияний местной сивухи накануне. Однако приятный бонус. Так, что у нас на сегодня? В первую очередь необходимо сводить народ в пещеру и показать место силы, пока они не разбежались».

Через час, когда солнце поднялось уже достаточно высоко и начало припекать, у входа в грот собралась вся команда: помятые, сонные, но любопытные.

— Короче, новоиспечённые братья и сёстры, — начал Крас, встав на небольшое возвышение из камней. — А по-другому, друзьями, я вас пока назвать не могу, так как в каждом из вас уже таится моя крошечная паразитическая частичка. Мы, можно сказать, теперь кровные родственники, связанные на энергетическом уровне. — Крас успокаивающе улыбнулся, оглядывая свою разношёрстную команду. — А теперь я открою вам всем большую тайну вселенского масштаба. Все вы были выбраны мной, хотя это громко и пафосно сказано, для одной очень важной миссии. Кто-то, возможно, достоин величайшей чести больше, кто-то меньше, а кто-то и вовсе будет только мешать. Но что поделать: так сложились обстоятельства, и назад дороги нет.

— Красавчик, не томи! — Эля зевнула и потянулась. — Поднял нас ни свет ни заря, без предупреждения, да ещё и после вчерашнего вечера. Ты посмотри на своих орлов: они все помятые, как старые половые тряпки. А парочка дурачков ещё даже спать не ложилась, продолжали набухиваться до утра. На сегодня же вроде ничего важного не запланировано, дай людям отдохнуть!

— Отставить разговорчики! — Крас повысил голос. — Я вас собрал здесь по очень важному делу, а здоровье мы ваше поправим чуть позже. Короче, суть в следующем: наша главная цель — это спасение всей планеты Земля от иномирных захватчиков.

Сказанные Красом слова не возымели ровно никакого эффекта. Казалось, отряд только что услышал очень обыденные вещи, которые им рассказывает каждый второй прохожий, во вторник четвёртого числа. Скорее всего, вчерашнее бурное веселье с алкоголем всё ещё плавало в их крови, не давая мыслить здраво. Либо они просто наотрез отказались верить Сергею и решили, что он неудачно шутит.

— Слушай, командир, — Сеня прищурился и почесал затылок. — Ты вчера, случаем, с Белым и Злым ничего запрещённого не курил? Походу, тебя ещё не отпустило, если уже зелёные человечки мерещатся.

— Ага, — поддакнул Богатырь, скрестив руки на груди. — Что-то и впрямь дичь какая-то с утра пораньше. Я алкоголь брал только в проверенном месте, они в него весёлое масло не добавляют, за качество отвечаю.

— Короче, Склифосовский, — устало произнёс Аргон, протирая глаза. — У меня там движок от вертолёта разобран. Сегодня необходимо обслужить и обратно собрать. Некогда мне байки слушать. Вызывайте, когда что-то реальное найдёте.

— Ладно, не будем откладывать всё в долгий ящик, — вздохнул Крас. — Думаю, после моих процедур вам будет гораздо проще поверить в то, что я говорю. Милости прошу в место силы. Кстати, его нужно бы обозвать как-то по-человечески, звучно, а то звучит довольно глупо. Придумайте название сами.

После короткой инструкции Крас позвал всех взмахом руки внутрь пещеры. Буквально спустя пару минут они нашли грот с пьедесталом и разместились вокруг него полукругом, с любопытством разглядывая необычное свечение. Крас снова уселся на покрытый мягким бархатистым мхом алтарь, чувствуя, как энергия приятно покалывает кожу.

— Короче, мы сейчас находимся на месте выхода энергии планеты, — начал он, обводя рукой стены грота. — Долго и нудно про разновидности энергий я вас грузить не буду, просто скажу, что именно здешняя отвечает за ускоренный процесс выздоровления, лечения и омоложения. Девушкам, я думаю, особенно понравится первородная помощь планеты. И да, Эля, теперь это твоя вотчина, будешь тут хозяйничать и следить за порядком. Для подтверждения моих слов прошу всех по очереди подходить ко мне. Вы должны положить руки на зелёный мох, а я над вами немного поколдую.

Первой, как ни странно, несмотря на весь свой показной скептицизм, вызвалась Эльвира. Она подошла к постаменту, с вызовом посмотрела на Сергея и положила руки на мох. Крас вошёл в состояние разогнанного сознания, просканировал тело красавицы с ног до головы, выявил все очаги отравления алкоголем. Затем он быстро вывел токсины через потовую систему пациента и наладил гормонально-эмоциональный фон, который вчера был здорово разбалансирован бурной ночью. Процесс прошёл не слишком сложно: похожий опыт лечения у него уже имелся, пациент не сопротивлялся, а наоборот, был обеими руками «за» любую помощь. Лёгкий налёт скептицизма, конечно, ещё читался в глазах Эли, но по мере улучшения самочувствия её улыбка становилась всё шире и искреннее.

— Вау, маэстро, да ты настоящий волшебник! — воскликнула она, проведя рукой по лбу. — Похмелье как рукой сняло за минуту, спать больше не хочется, чувствую себя на все сто процентов! Ты где такой фокус выучил?

— Да хорош прикалываться! — встрял Гом, недовольно нахмурившись. — Вы нас что, разводите, как последних лохов? На самом деле это не смешно, какие-то плоские шутки у командира. А ну-ка, посторонись! — с громкими словами он отодвинул Эльвиру в сторону и положил руки на алтарь. — Колдуй, посмотрим на твоё мастерство.

Сергей провёл ту же самую процедуру, но чуть быстрее, так как наловчился за минуту. На лице Александра легко читалась быстрая смена эмоций: от злобы и разочарования до неподдельного удивления и восхищения. После окончания лечения он молча приложил руку ко лбу, проверяя температуру, и затем отошёл в сторонку, задумавшись о чём-то своём.

— Ну, Гом, чё скажешь? Нас дурят или всё по-честному? Чё молчишь, язык проглотил от удивления? Ладно, я следующий! — воскликнул Сава, чуть не бегом бросаясь к постаменту. — Твою мать, это что ещё такое, чёрная магия? — воскликнул он спустя пару минут, когда Крас закончил возиться с его организмом. — Я вчера вечером выжрал ведро пива и полирнул всё это дело местным самогоном, аж искры из глаз летели! Пять минут назад во рту было такое чувство, что туда кошки срали неделю, просто ужас. А сейчас, свежесть и приятная прохлада, как после мятной жвачки. Голова не шумит, а наоборот, лёгкая и чистая, как у младенца. И жопа напрашивается на приключения, так и тянет куда-нибудь вскачь! Слушай, командир, а можно какой-нибудь целебный напиток приготовить, чтобы с утреца — хоп, и сразу всё ок?

— Сав, лично для тебя я постараюсь что-нибудь придумать в ближайшее время, но это далеко не самая замечательная особенность места силы и моих возможностей, — улыбнулся Крас. — Ты даже не представляешь, на что я способен, когда разгонюсь по-настоящему.

В течение получаса все члены отряда по очереди подходили к месту исцеления и получали полное избавление от недугов после вчерашнего бурного веселья. Даже лёгкие наркотики, которые принимала часть отряда для поднятия настроения, полностью улетучились из организмов бойцов, словно их и не было. Каждый проявлял эмоции по-своему: кто-то молча отходил в сторонку и задумчиво жевал травинку, кто-то громко радовался, как ребёнок, вскочившему солнцу. Богатырь очень долго и эмоционально благодарил Сергея за то, что тот ему ещё и «починил» застарелую локтевую травму, полученную на учениях много лет назад. Боль от жуткой травмы временами сводила парня с ума, мешала спать и нормально работать с тяжестями, а сейчас исчезла, словно по волшебству.

— Ну, и в завершение сегодняшней программы я продемонстрирую вам самую настоящую магию, а не фокусы с похмельем, — Крас обвёл взглядом застывших в ожидании бойцов. — Я же говорил, что избавление от алкогольной интоксикации далеко не самый крутой трюк, который тут можно провернуть быстро и эффектно. В общем, мне нужен смелый доброволец и очень острый нож или меч. А лучше топор для убедительности. Кто готов?

На лицах ребят читались одновременно живой интерес и неприкрытая тревога. Они не понимали, для чего может понадобиться столь опасный острый предмет их новому знакомому, но явно не для того, чтобы чистить картошку на ужин. Никто не торопился выдвигаться добровольцем, наоборот, все инстинктивно сделали шаг назад.

— Ну что, никто не хочет? Боитесь? — Крас усмехнулся. — Правильно боитесь, значит, уважаете и понимаете всю серьёзность ситуации. Вась, покажем зрителям настоящее шоу с членовредительством?

— Босс, я, кажется, догадался, о чём ты говоришь, — Василий помрачнел и потёр правую руку. — Если честно, я не хочу испытывать подобную дикую боль ещё раз в своей жизни. Я уже терял конечность в подвале Карцева старшего, и то ощущение запомнилось навсегда. Не хочу повторять горький опыт.

— Лис, не переживай, она же теперь на месте, живая и здоровая, — мягко сказал Крас. — А сегодня я всё сделаю абсолютно безболезненно и прилажу обратно в лучшем виде, даже шрамов не останется. И старые рубцы заодно уберу, если хочешь. Готов?

— Хорошо, уговорил, — вздохнул Василий и полез за пояс. — Держи мой нож. Вчера утащил из местной оружейной лавки, лично точил всю ночь о брусок. Не позволю отрубать мне руку каким-то чужим, тупым оружием, только своим.

— Отрубать руку? — Эльвира побледнела, схватившись за щёки. — Вы что, серьёзно? Или издеваетесь? Да вы оба больные на всю голову! Крас, ты хоть понимаешь, какие будут последствия от твоей дичи? Одно дело, закачать в пещеру странный газ и всех расслабить или наоборот накачать позитивом. Другое дело, вживую отрубить человеку конечность. Её же мало того, что очень сложно и долго пришивать обратно, так ещё и вылечить до состояния первозданного вида практически невозможно! Человек уже никогда не будет чувствовать пришитую конечность как раньше, и слушаться она так не будет, поверь моему опыту! Иннервация нарушится навсегда. Я уж молчу про то, что нам срочно нужно будет лететь в Кандагар или вообще за границу на операцию. Я как полевой врач не сумею вылечить катастрофически страшную травму собственными силами!

— Эля, успокойся, — Крас поднял ладонь в успокаивающем жесте. — Тут нет никакого одурманивающего газа, никто никого не обманывает, всё будет в полном порядке, как по волшебству. Вася, ты готов? Клади руку на пьедестал. Давай лучше вторую для симметрии, будешь потом хвастаться, что в одночасье лишался сразу обеих верхних конечностей и отращивал их заново.

— Ну, вы и придурки, я на это смотреть не хочу! — сказал Злой, который всегда пасовал перед кровью, и демонстративно отвернулся к стене, зажимая уши.

Василий покорно положил левую руку на тёплый, светящийся мох, стараясь не дрожать, и закрыл глаза. Сергей уже был полностью готов, он аккуратно положил свою ладонь на запястье охранника и вторгся в его энергокаркас. Затем отключил все нервные окончания в месте предполагаемого разреза, остановил местный кровоток и запечатал сосуды.

В-Ж-И-Х! Быстрый, резкий взмах ножом и кисть Василия отделилась от предплечья, упав на мох.

— Вась, можешь открыть глаза, — спокойно сказал Крас, вытирая нож о свою штанину. — Картина, конечно, не самая приятная… для обмороков само то, но, думаю, ты за свою жизнь вояки и не такое видал.

— Босс, — Василий открыл один глаз, затем второй, опустил взгляд на культю и присвистнул. — Одно дело смотреть на подобное безобразие со стороны, а другое дело — наблюдать всё на собственном теле. Кстати, почему совсем не больно и почему крови нет? Ты что, заморозил меня?

— Со стороны тоже смотреть не очень приятно, если честно, — зажимая рот ладонью, пробубнил Злой и резко согнулся пополам. Его вырвало прямо на каменный пол.

— Злой, перестань блевать, чёрт возьми! — поморщился Крас. — Это, можно сказать, святое место силы, а ты его оскверняешь своими рвотными массами. Возьми себя в руки, не позорься перед девушкой. Так, остальные тоже могут прокомментировать мои действия и задать вопросы. Ну, что скажете?

Весь отряд стоял с раскрытыми ртами, как в театре, и наблюдал за тем, как Лис любуется своей отрубленной кистью. Он вертел её в здоровой руке и махал ею из стороны в сторону, пытаясь комично имитировать бой с саблей в руке. Выглядело это, конечно, абсурдно и немного жутковато, так как самой руки-то у него на месте не было, только культя, залитая какой-то зеленоватой слизью вместо крови.

— Босс, давай мне загнутый штырь приладим вместо кисти, и я буду ходить как капитан Крюк из пиратских фильмов! — гоготал не в меру развеселившийся Василий, размахивая культёй перед носом изумлённого отряда.

Бритоголовый амбал в плотную подошёл к богатырю, и сунул ему под нос фигу отрезанной кистью. Огромный детина не выдержал издёвки и позеленев как неспелый помидор, сложился в рвотном порыве.

Б-р-а-а-а-а-г-р-! — Прорычал Сергей, удерживая блевоту в горле.

— Так, отставить шуточки и балаган, — Крас сделал строгое лицо. — Давай-ка свою культю обратно на место, повеселились, и хватит! Народ и так в шоке.

Вася покорно положил травмированную конечность обратно на зелёную, светящуюся поверхность алтаря. Там уже сиротливо лежала его отрубленная кисть, бледная, но почему-то без единой капли крови. Затем Крас приладил её к месту среза с ювелирной точностью и провёл сложные манипуляции по приживлению. Рука засветилась ярким зелёным цветом, и в месте среза спустя несколько секунд не осталось даже следа от недавней травмы, ни шрама, ни рубца, ни намёка. В этот раз, как и обещал, Сергей заживил и старые уродливые отметины на другой руке охранника, оставшиеся от магических кос.

— Ядришка-шишка, — выдохнул Гом, протирая глаза кулаками. — Это что сейчас вообще такое было? Всё реально и взаправду, или у нас массовый психоз от местной воды? Вы нас не дурите братскими шутками? Если честно, происходящее больше похоже на какой-то цирковой фокус с зеркалами. А мне так же сможешь конечность отрастить, если что?

— Конечно, Гом, — кивнул Крас. — Давай попробуем, не стесняйся.

— Да не вопрос, — Александр решительно шагнул вперёд и положил свою правую руку на пьедестал, сжав зубы. — Руби, коли не шутишь. — Затем вспомнил, что правая у него рабочая и на всякий случай сменил ей на левую.

Крас не стал с ним церемониться и мелочиться, как с Васей. Взмах… и он отрубил Гому руку выше локтя, почти под самый плечевой сустав. Конечность с глухим стуком упала на мох.

— А-А-А! Твою мать, ты что наделал, урод? — вдруг заорал Александр, ужаснувшись увиденной кровавой картине. Он схватился за культю здоровой рукой.

Где-то сзади послышался глухой удар. Злой не выдержав мясницкой картины, упал в обморок. Джина спешно дёрнулась откачивать бедолагу. Интересно откуда у снайперши нашатырный спирт в кармане?

— Да неужто больно? Не верю. Зачем так орать-то, на всю пещеру? — спокойно спросил Крас, вытирая нож. — Тут эхо мощное, даже уши заложило. Смотри, что ты наделал своим криком, малютка Злой в обморок упал от страха. Я что-то сделал не так по технике?

— Конечно, не так! — возмутился Гом, стараясь не смотреть на обрубок. — Ты мне руку почти под корень отрубил, под самый плечевой сустав! Ему-то, Лису, только кисть оттяпал, а мне — по самую сурепицу! Хотя, странно, боли я не чувствую совсем. Ни капли. Ппц, как непривычно: я её всё ещё ощущаю в виде фантома, но управлять не могу и пальцы не шевелятся. Давай, обратно приставляй, умник, не до шуток.

— Прикладывай свой обрубок на место, не переживай, — Крас указал на отрубленную часть. — Я, кстати, могу и член тебе так укоротить, если захочешь, будешь щеголять ровненьким и острым копьём в штанах, девчонкам понравится, — скабрёзно рассмеялся Крас, подмигнув опешившей Эле.

— Не стоит, спасибо за щедрое предложение, — буркнул Гом, прижимая руку к месту среза. — Там меня всё устраивает, жалоб нет. Вот только ты, кажется, не подумал кое о чём важном, когда нам опасные фокусы показывал.

— Да, интересно, и о чём же я, по-твоему, не подумал? — спросил Крас, скрестив руки на груди.

— А то, что женская половина нашего отряда теперь тебя просто затерроризирует и замучает просьбами, — усмехнулся Гом. — Они вечно недовольны собственной внешностью, даже самые красивые.

— А что, и попку можно подтянуть и увеличить таким же волшебным образом? — тут же встряла в разговор Эльвира. — Немного изменить форму носа и скулы, бёдра чуть убрать по бокам, плечи и талию сделать более узкими и изящными? Грудь подтянуть без операции?

— Я не пластический хирург, Эля, и у тебя, поверь, всё в полном порядке, я лично вчера ночью в этом убедился сполна, — Крас закатил глаза. — Мне всё очень понравилось, не переживай. Естественная красота ценится нормальными мужчинами гораздо больше, чем накачанные силиконовые куклы из журналов. Хотя, в принципе, после моих магических манипуляций всё будет выглядеть вполне естественно и соразмерно. Но на балавство нет ни времени, ни особого желания. Подлечить, конечно, смогу всех, старые травмы уберём, приведём мышечный корсет и тело в полную норму. Но не сразу, есть дела и поважнее, чем превращать вас в моделей. Всё это было лишь для того, чтобы вы наглядно поняли: есть вещи за гранью нашего привычного понимания, и всё в огромном мире не так однозначно, как нам кажется с детства.

— Да что может быть важнее, командир! — не унималась Эльвира, сверкая глазами. — Ты в силах исправить человеческое тело без боли и последствий, сделать его идеальным! Да это же просто убер-супер способность, миллиард долларов на пластической хирургии за одни выходные! Как думаешь сколько селебрети и старых пердунов с чемоданами баксов мечтаю исправить свою внешность?

— Ох, женщины, вечно вам подавай внешность! — вздохнул Крас. — Ладно, выходим наружу, на свежий воздух. Дам всем окончательные инструкции и ответы на вопросы. Хватит с вас сегодня кровавых зрелищ и отрубленных конечностей.

После того как команда внимательно осмотрела прилаженные обратно руки своих товарищей, покрутила их со всех сторон и убедилась, что части тел реально находятся на месте и нормально функционируют, все дружной компанией побрели к выходу на дневной свет. Солнце уже поднялось высоко и пекло немилосердно, заставляя щуриться. Выйдя из пещеры, Крас построил всех в неровную шеренгу и потёр лоб, не зная, с какой стороны лучше начать.

— Хорошо, приступим к ликбезу. Если вкратце, то наш мир вовсе не единственный во Вселенной. И не только наша планета населена разумными созданиями с технологиями. В далёких галактиках существует множество видов живых существ, от гуманоидов до инопланетных слизней. А ещё есть и другие измерения, и параллельные миры, о которых официальная наука даже не догадывается. — Крас обвёл взглядом застывшие лица. — Судя по вашим вытянувшимся физиономиям, абсурдная информация сложно до вас доходит, но вы уж постарайтесь поверить. Короче, есть очень злые, плохие дяди и тёти, жаждущие поработить наш мир. Они пришли из других измерений мультивселенной, как их называет мой наставник. Сейчас проходит турнир на звание чемпиона между двумя мирами: нашим и Мелмаком. Чужая планета, которая, как я понял, населена в основном ящеролюдами с холодной кровью. По крайней мере, одного Гену я упокоил пару дней назад во время выполнения заказа.

Говоря странные слова, Крас даже немного поморщился, прокрутив в голове недавние яркие воспоминания отчаянной схватки с опаснейшим противником. Лёгкое чувство фантомной боли в месте ранения, которое он получил от меча ящеролюда, заставила парня невольно погладить место пореза рукой. Хотя он и победил страшного бойца играючи… в самом начале бой не казался таким простым и безопасным! Ещё чуть-чуть, и он бы лишился головы. Поняв, что старые раздумья ввели его в ступор, а отряд терпеливо ждёт дальнейшего рассказа, он откашлялся и продолжил:

— Меня выбрали официальным представителем защиты от земной стороны и отправили на Фарад. Это, кстати, другая планета, которая находится вообще в другой вселенной или галактике, до конца я так и не понял, не спрашивайте. Там меня наделили интересными, нечеловеческими способностями и немного приоткрыли глаза на то, что на самом деле происходит в соседних мирах. Полгода ваш покорный слуга проходил интенсивное обучение по оперированию сырой энергией ЦИ и управлению энергокаркасом. Также я очень серьёзно подтянул свои боевые качества в рукопашном бою, обучаясь у лучших мастеров Фарада и спаррингуя с представителями элитной молодёжи храма Шао Лань. А, чтобы вас запутать до конца, скажу что, по земным меркам ещё буквально неделю назад я был обычным офисным клерком, боявшимся начальника и мечтавшим о повышении.

Крас замолчал на пару мгновений, давая отряду переварить полученную информацию. По кислым физиономиям стало ясно, что ребята толи не до конца понимают командира, толи не до конца доверяют ему.

Тогда парень решил добить их мозги окончательно.

— Но Равновесие решило жестоко надо мной пошутить и втянуло в жуткий водоворот событий, из которого нет выхода. Не спрашивайте, почему неделя отсутствия в родном мире превратилась в полгода обучения, я сам ещё не до конца понял странный феномен. Что-то типа игры со временем и пространством. Могущественные личности умеют проворачивать хитрый трюк.

Видя, что ребята всё ещё смотрят на него с недоверием, Крас решил не вдаваться в лишние подробности и перешёл на другую, более практичную тему:

— С краткой вводной для общего развития закончили, а теперь ближе к нашему телу, то есть к делу. Что именно требуется от вас на данном этапе? Первое — это, конечно, надёжная, круглосуточная защита моей драгоценной тушки от любых посягательств. Как вы уже поняли, мы с Василием прибыли к вам в жуткой спешке, потому что за нами велась активная погоня с применением оружия. Противники из чужого мира подкупили очень серьёзные криминальные структуры и властьимущих на нашей планете. Алчные люди всеми правдами и неправдами будут пытаться меня устранить, выследить и уничтожить любым способом. На земном шарике есть ещё пара таких же несчастных индивидуумов, как я. На турнир с нашей стороны выпускают трёх претендентов одновременно, чтобы повысить шансы на победу. Насколько мне известно, из достоверных источников, в первом раунде турнира выжил только я… остальные погибли. Новенькие либо уже сейчас проходят подготовку, либо ещё не знают, что их отобрали. И это, собственно, вторая по важности задача для нашего отряда: найти и аккуратно завербовать новых потенциальных участников турнира.

— Как это сделать? — Гом прищурился и скрестил руки на груди. — Ты, конечно, сейчас какую-то ахинею несёшь: про ящеролюдов и параллельные миры, но после увиденного в пещере я готов хоть в бога, хоть в чёрта поверить… честное слово. Что прикажешь нам делать дальше?

— Вам виднее, вы профи, — пожал плечами Крас. — Я башляю бабки и ставлю задачу, а как вы её выполните не моя забота, лишь бы результат был. На вашем месте, в первую очередь, я нашёл бы человека, способного профессионально заниматься поиском людей по всему миру. После моей энергетической обработки и внедрения паразита можно ввести его в курс дела, а затем дать задание искать претендентов. Также необходимо постоянно мониторить новости на предмет необычных явлений. В частности, необъяснимых проявлений сверхъестественных способностей у обычных людей, выходящих за рамки разумного. Гадалок, предсказательниц, знахарок и прочего рода шарлатанов можете сразу исключить, они только тратят время.

— Есть у меня пара реальных специалистов на примете, проверенных годами! — уверенно ответил Гом.

— Третье по очереди, но не менее значимое в списке, это организация полноценного тренировочного лагеря для наёмников, — продолжил Крас, загибая пальцы. — Гом, ты в курсе, вчера я тебе уже говорил про важную задачу. С иномирными тварями им сражаться, скорее всего, не придётся, надеюсь не придётся… Но мы должны иметь боеспособную, мобильную армию, как минимум, чтобы подмять под себя местный рынок шмалт и удержать его. Лагерь стоит организовать недалеко от Таринкота, в такой же пустынной местности, дабы не привлекать лишнего внимания. А тут, — Крас указал пальцем себе за спину, — в мистическом гроте, мы построим свою главную базу с лазаретом.

Лёжа сегодня утром на жёсткой кровати, Крас уже продумал чёткий план по обустройству места силы на ближайшие недели:

— Вход в пещеру закрыть массивной, бронированной дверью. Внутрь провести электричество, освещение, отопление. Притащить нормальные кровати, медицинское оборудование и хирургические инструменты, чтобы никого не возить в город. Если вы думаете, что я буду постоянно вас латать от всех болезней, то вы, дорогие мои, глубоко ошибаетесь. И вот ещё что: то самое помещение, в котором я вам сегодня показывал фокусы с отрубанием рук, закрыть отдельной, самой прочной дверью. И никого туда не впускать без моего личного разрешения, даже по малейшей просьбе. Дозволяется проводить небольшой ремонт по расширению проходов, выдалбливанию новых комнат для размещения больных и площадей для прочих нужд. Ещё раз повторяю для самых умных: к алтарю запрещено ходить всем без моего разрешения! Даже вам, своей команде, запрещаю: это может быть опасно для здоровья и психики. А чужим там делать нечего во избежание утечки информации врагу.

Сергей на какое-то время замолчал, обдумывая, всё ли он поведал и ничего ли не упустил?

— Забыл ещё сказать, — спохватился он. — Наш договор подразумевает долгосрочный найм, на годы вперёд. По поводу денег можете не париться, всё на мази, финансы есть. Дело в том, что я могу внезапно пропадать из нашего мира на неопределённый период. Но не стоит переживать по насущному поводу. Как вы уже слышали, в прошлый раз я умотал в другой мир на полгода обучения, а в нашей реальности не прошло и мгновения, часы даже не сдвинулись. Но скорее всего, магического фарта больше не будет, и в следующий раз я останусь офлайн дольше. Возможно командировка растянется на дни или недели. В моё отсутствие главные здесь — Василий и Гом. Подчиняетесь им беспрекословно, как мне.

Крас обвёл команду строгим взглядом, опустил подбородок и зыркнул из подлобья, говоря таким образом что он вовсе не шутит. Взрослые, военные люди даже немного испугались своего нового командира и синхронно отдали честь.

Сергей успокоился, его лицо растянулось в улыбке, и он продолжил инструктаж:

— Следующие три недели я буду очень занят интенсивной подготовкой… по пустякам прошу меня не дёргать и не отвлекать. Повторюсь: на кону стоит судьба всей планеты Земля, и я не шучу. Для вас всё звучит дико и пафосно, но поверьте, мои слова чистая правда. Собственно, альтруизмом вас никто не заставляет заниматься. Выполняя мои приказы, вы просто получаете хорошие, стабильные деньги.

Сеня поднял руку, желая задать вопрос, но герой осадил его лёгким жестом, намекая, что перебивать командира не лучшая затея.

— Каждое утро в шесть ноль-ноль встречаемся у алтаря для повседневной медитации и общего сбора. И не кривите носы, это жизненно необходимо для вашего здоровья. Поначалу будет непривычно и лень, но потом втянетесь и прочувствуете всю пользу от новой энергетической процедуры. — Крас был уверен в том, что говорит. — Скажем так: эффект, полученный сегодня после моего ручного воздействия, можно получать каждый день самостоятельно. Ещё одно обязательное условие на ближайшее время это ежедневные спарринги со мной по десять минут без перерыва. — Кажется, Сеня услышал что его интересовало и опустил руку. — Кто сможет продержаться против меня и не вырубиться, получит миллион долларов наличными. Неправда ли, хорошая мотивация для ленивых? Всё, свободны, разойтись. У всех сегодня ещё много работы. Гом, ты останься.

— Крас, как я понимаю, это далеко не всё, что ты хотел сказать? Главное оставил на с глазу на глаз? — уточнил Гом, оглядываясь на удаляющийся отряд. — Будут ещё какие-то пожелания или приказы?

— Не совсем, — Крас задумчиво почесал подбородок. — Просто хотел спросить, всё ли тебе понятно из моего бреда. Отнесись к моим просьбам и инструкциям очень серьёзно, без халатности. Я не какой-то мажорчик, решивший в войнушку поиграть на чужие деньги. Василий позже пояснит тебе, какие именно серьёзные люди разыскивают нас в России, и это далеко не уличная шпана с ножами в карманах. На самом деле, я хотел спросить: как там продвигается с моей просьбой насчёт обучающей литературы? И ещё… где, чёрт побери, мои родители?

Сергей в силу затяжной болезни, а затем и того, что с ним приключилось на алтаре, совсем позабыл о своих родственниках, прилетевших вместе с ним. Ну а после вообще была бурная пирушка, алкоголь и очень приятное завершение вечера с прекрасной, милой девушкой. Какой там думать про стариков, когда молодое тело требовало радости и секса. Но раз никто панику не поднимал и не искал его срочно, он был уверен, что с предками всё в полном порядке.

— По поводу родителей всё очень просто и банально, — Гом расслабленно улыбнулся. — Мы их подселили к одной местной вдове в хороший, чистый дом со всеми удобствами. Вчера, сойдя с трапа самолёта, твои предки были в очень, скажем так, помятом, подавленном виде… короче еле держались на ногах. Видимо, их праздник, посвящённый побегу, начался гораздо раньше, чем у нас, ещё в воздухе. Так что мы их сразу отправили отдыхать, набираться сил, и не стали беспокоить расспросами. Васёк передал твои пожелания касательно тёплой страны, и я снял добротный, просторный коттедж на Карибском побережье Кубы, недалеко от пляжа. Тихий, отдалённый райончик, в котором почти не шатаются назойливые туристы. Вылет сегодня вечером из Кандагара на частном самолёте. Теперь твои родители официальные граждане Афганистана с новыми паспортами. Госдокумент в дикой стране купить гораздо проще и дешевле, чем хороший иностранный алкоголь или безотказный автомат. Так что советую тебе сходить и нормально попрощаться с ними перед отлётом. Рейс регулярный, ждать не будет ни минуты.

— Спасибо, друг, вот прям от души! — Крас крепко сжал плечо Гома. — Они самые близкие для меня люди на всей планете, больше никого нет. Огромная просьба вдогонку: отправь с ними пару человек для подстраховки и присмотра. Люди пожилые, а тут такие пертурбации в жизни, весь их привычный уклад рухнул в одночасье, заблудятся ещё, растеряются.

— Всё будет на высшем уровне, не переживай, — заверил Гом. — Шурпа уже вызвался сопровождать их лично до нового дома. Он поможет оформить банковские карты, поменяет деньги и решит все бытовые вопросы. Хотя я договорился для них на полный пансион, так что готовить и убирать не придётся. Вилла находится на территории частного гостиничного корпуса с охраной: минимум посторонних гостей и максимум анонимности. Короче, тебе это удовольствие влетит в приличную копеечку.

— Не важно, — отмахнулся Крас. — Не дороже денег. А что с учебниками и методичками, которые я заказывал?

— Ну-у-у, — Гом замялся, потирая затылок. — Тут такое дело, командир. Информации в электронном виде вагон и маленькая тележка, но ты сам прекрасно понимаешь, как пишут сейчас современные методички на русском: максимум бесполезной воды, минимум реальной пользы. На бумаге тоже достаточно литературы, но она вся на местных языках: пушту и дари. Так что, скорее всего, бесполезна для тебя. Хотя, как мне сказали, есть вполне достойные, ценные экземпляры. Дофига методичек, оставшихся ещё со времён ожесточённого столкновения Советов и душманов, которые, в свою очередь, обучались американскими инструкторами. Я бы и сам почитал с удовольствием, если бы знал местные наречия. Так что, боюсь, придётся тебе ждать несколько долгих дней, пока не привезут хорошие книги прямым рейсом из Москвы.

Крас широко улыбнулся, услышав благую новость, и решил удивить Александра своим нестандартным подходом.

— В этом нет абсолютно никакой необходимости, — уверенно заявил он. — Если есть годный, дельный материал на иностранном языке, будь добр раздобыть мне также словарь и разговорник на этом же языке. И тогда я всё пойму без переводчика. Я же тебя вчера чётко просил: найти мне максимум иностранных самоучителей и языковых словарей, а не русских книг. В том то и вся суть.

— Слушай, ты, конечно, весь из себя такой крутой после пещеры, — Гом скептически скрестил руки на груди и покачал головой. — Но кто, скажи на милость, может выучить целый язык по кратким фразам из разговорника и словарю? Да этому, мать его, годами обучаются в лучших университетах мира, и то не все овладевают!

— Хочешь заключить пари на две тысячи долларов? — сказал Крас, решив подначить Гома ещё сильнее, и хитро прищурился. — Или слабо?

— Почему бы и нет, я не против лёгких денег, — Гом пожал плечами. — И в чём же оно заключается, это пари?

— Найди мне словарь по пушту, самый лучший, какой сможешь, и сними видеоролик, как на странном языке общаются местные жители в городе. Затем покажи мне оба материала. Сегодня же вечером я смогу разговаривать с аборигенами на равных и читать любую сложную литературу на новом языке, даже техническую.

— А вдруг ты уже знаешь его с рождения или учил раньше? — с подозрением спросил Гом, прищурившись. — Как я могу проверить твою магию?

— Ты думаешь, я какой-то офигенный фанат афганских диалектов? — рассмеялся Крас. — Ты вообще встречал в своей жизни настолько странных людей? Не нравится пушту, могу на мандаринском, только боюсь, что китайца ты в округе не найдёшь. Хотя они сейчас в любой дыре мира присутствуют.

— Ну, хорошо, уговорил, — Гом расплылся в улыбке. — Похоже, у меня лишняя пара тысяч баксов в кармане завелась. Изи мани, как говорят умные люди!

— Не говори «гоп», — наставительно поднял палец Крас, — пока не перепрыгнешь через тот самый гоп!

Остаток дня Крас провёл за литературой, любезно предоставленной Александром. Он прерывался только на короткие спарринги с командой, длившиеся не дольше тридцати секунд каждый. Захватывающие зрелище больше напоминало избиение младенцев, чем нормальные тренировочные бои. Стоило Красу немного ускорить своё тело и реакцию, как спарринг-партнёры даже попасть по нему не могли, их кулаки рассекали пустой воздух. Но как только заканчивался запас чистой энергии в каркасе, Крас с ужасом понимал, что не такой уж он и крутой без подпитки.

Сеня, например, неплохо и неожиданно зарядил ему в глаз, поставив небольшую гематому. На секунду компания даже искренне поверила, что рукопашник станет обладателем заветного миллиончика. Но Сергей быстро собрался, сконцентрировался на дыхании и закончил бой болевым приёмом на выкручивание локтя.

Все кулачные утехи по большей части нужны были не военным для поддержания формы, а самому Красу. Примитивным способом он пытался понять, на сколько его хватит в реальном, кровопролитном противостоянии, когда рядом не будет источника подпитки. Но выяснить данный факт так и не получилось честно. Все схватки проходили в непосредственной близости от источника силы, и он чувствовал, как энергия потихоньку возобновляется естественным путём. Самым прискорбным было осознавать то, что общий запас энергии в его энергокаркасе, к сожалению, не увеличивается ни на йоту, сколько он ни тренируется.

Зато, как он и предполагал в споре с Гомом, никаких сложностей в изучении нового языка не возникло. Буквально через пару часов напряжённой зубрёжки Сергей уже свободно, и сносно читал на языке пушту, а так же мог объясниться на бытовые темы. А найденные методички, оставленные американскими инструкторами для моджахедов, оказались очень полезными и информативными.

Изучая эти материалы, Крас начал отчётливо понимать, как тяжело и кроваво было воевать советским солдатам против хорошо обученных душманов. В старых, пожелтевших книгах описывалось буквально всё: от примитивного выживания в суровых горах до различных современных видов вооружения. Описывались эффективные способы выведения из строя мобильных комплексов, танков, БТР и прочей бронетехники противника с помощью подручных средств. Даже подробно описан ход действий в противоборстве с винтокрылыми вертолётами.

А главное, что заинтересовало Краса, это очень много литературы по ведению партизанской и диверсионной войны в тылу врага. Днём ты мирный пастух с козочками, а ночью режешь глотки караульным беззвучным ножом, и убиваешь спящих офицеров. В общем, очень мерзкая, подлая и жестокая война тогда была с обеих сторон. И руководили всем умным процессом, как выяснил Крас из записей, опытные ЦРУ-шные кураторы, впоследствии захватившие местный рынок дурманящих веществ, и убившие миллионы мирных граждан по всему миру ради наживы.

Сергей не заметил, как пролетел целый день, большую часть которого он провёл под небольшим навесом из старой парусины, обложившись книгами и методичками со всех сторон. После обеда парень съездил в город на видавшем виды джипе и попрощался со своими родителями, крепко обняв каждого на прощание. Он пообещал навестить их при первой же возможности, как только ситуация наладится и опасность минует.

Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, объявился довольный Гом в сопровождении коренастого, загорелого местного жителя в традиционной одежде.

— Ну что, командир, готов отдать мне две тысячи долларов? — Гом показал в улыбке все тридцать два зуба, явно предвкушая лёгкую победу. — Позволь представить: это Али, урождённый Алексей, он неплохо говорит по-русски, почти без акцента. Его родителей убили прямо на глазах, когда они всей семьёй приехали сюда больше сорока лет назад. Паренёк попал в жёсткое рабство к местному полевому командиру, а затем, когда все поняли, что он никому не нужен и денег за него никто не заплатит, выкинули на улицу как ненужную вещь. Так мальчишка и остался жить в дикой азиатской стране, прибившись к одному старому пастуху. Выучил язык, но родной не забыл, так что он сегодня будет нашим независимым арбитром. Начнём, или подтянешь штаны?

— Конечно! — с воодушевлением ответил Крас, потирая руки.

Загорелый мужчина что-то гортанно произнёс на местном наречии и указал рукой на Краса.

— Он со мной поздоровался и спросил, какова в постели наша Эля… Твою мать, Гом, откуда вонючему пастуху известно про мою личную жизнь? — Крас опешил и округлил глаза.

Гом смущённо хмыкнул и опустил взгляд в пол:

— Она вчера вечером так громко и сочно стонала на весь дом, что, наверное, весь Таринкот уже в курсе твоих сексуальных подвигов! Чёрт, ты что, правда его понимаешь? Лёх, ну-ка, ещё что-нибудь ему скажи, посложнее! Постой, слушай меня, не то!

Гом наклонился и что-то тихо, продолжительное время, пришёптывал мужчине на ухо. Тот понимающе кивнул и передал слова уже Красу, но снова на местном языке, разбавляя речь жестами.

— Короче, он говорит, что ты сейчас хочешь знать всем своим видом, как я мог так быстро выучить их язык, и ты ни за что не желаешь отдавать мне мои честно заработанные две тысячи зеленью. — Крас перевёл сказанное и усмехнулся.

— Да ладно, сюр какой-то и ловкий развод! Проверять, умеешь ли ты читать, я, пожалуй, не буду, — Гом разочарованно махнул рукой. — Похоже, я попался на твой ловкий трюк с переводчиком.

— Хорошая черта характера — никому не доверять и во всём сомневаться, но так и с ума недолго съехать, — Крас дружески хлопнул Гома по плечу. — Отпусти мужика с миром, деньги оставь себе. Организуешь команде шикарный ужин за мой счёт. Я сегодня останусь ночевать в пещере, на месте силы. Завтра с утра всех жду здесь же, на медитацию. И да, я ни капли не шутил насчёт своей просьбы. Передай каждому лично: кто не придёт в шесть утра, будет крупно оштрафован из зарплаты. Если они не в состоянии рано вставать и выполнять простейшие физические действия, им не место в нашей команде, даже за огромные деньги. Всё, давай, проваливай. Я сегодня умаялся, как собака.

Как только его товарищ скрылся из вида, пропав в сгущающихся сумерках, Крас побрёл вглубь пещеры, освещая путь фонариком. Впереди его ждало очень комичное и стыдное действие, о котором он не хотел рассказывать ни одной живой душе.

«Ну, что ж, приступим к унижению, — мысленно вздохнул он, останавливаясь перед алтарём. — Дорогие Анхель и Анвель, приношу вам глубочайшие, искренние извинения за то, что бездумно бросил вас в машине ценой в миллион. Я искренне прошу вас вернуться ко мне, вашему законному хозяину! Нет, даже молю вас, о мои великие косы и братья, вернитесь ко мне!» — он простёр руки к потолку.

— Что, нет ответа? — Крас помолчал в тишине. — Ну, я так и понял, что старый хрыч Вед надо мной просто решил жестоко поиздеваться таким унизительным способом. Пердун злосчастный, я ему это обязательно припомню при следующей встрече. Хорошо хоть никто не видит и не слышит моего позорища! Ладно, спать пора, сил нет. Жизнь, кажется, потихоньку налаживается в нужное русло.

Следующие две недели пролетели, как в тумане, стремительно и почти незаметно для окружающих.

Крас усиленно изучал всю предоставленную информацию в виде методичек на разных языках и очень много материала в электронном виде, скачанного Сагом из закрытых военных баз. Также ежедневно, помимо основной программы, он успевал выучить один иностранный язык из самых распространённых на Земле. Предпочтение отдавалось арабским и азиатским диалектам, так как именно на них разговаривает большая часть населения планеты, и эти знания пригодятся в будущих путешествиях. С навыком «обучаемость» получать новые знания не составляло почти никакого труда, информация впитывалась, как в губку, и раскладывалась по полочкам в голове.

Единственным узким местом оставалась скорость обычного, человеческого чтения. Хотя она и возросла существенно по сравнению с прошлой жизнью, но не была уникальной или сверхъестественной. Особенно Сергея разочаровывал тот факт, что он мог мельком взглянуть на страницу с текстом или изображение и запомнить его в точности, как фотоаппарат. Но анализировать полученные данные всё ровно приходилось со скоростью своего же мышления, которая, в свою очередь, равнялась мощности мозга Краса, обычного земного парня. Он даже выучил несколько эффективных методик по скорочтению за пару дней, некий положительный эффект был получен, но опять-таки скорость осмысления полученных данных и их последующего анализа возросла не больше, чем на тридцать процентов от базовой.

Сергей успокаивал себя тем, что в обычной школе на прочтение и усвоение подобного объёма технического текста понадобилась бы как минимум рабочая неделя, а сейчас на то же самое уходило не больше суток. Но даже так, по его меркам, всё равно было медленно и недостаточно эффективно. Он хотел большего! Хотел впитывать книги пачками.

Информации, собранной для него Гомом и Сагом, оказалось очень много. Даже с новыми феноменальными возможностями и обучаемостью на данный момент потребовался бы не один год или даже не одно десятилетие, чтобы освоить и понять всё. И ещё, как стало понятно Красу на собственном опыте, навык «обучаемость» превращал его в своего рода торчка с новой иглой. Только ему требовались не одурманивающие вещества, а свежие знания. И чем больше он их получал, тем больше хотелось ещё и ещё, до бесконечности. В один из дней парень себя поймал на том, что не спит уже третьи сутки подряд, обложившись учебниками со всех сторон. Он отрывался от чтения только на лёгкий перекус, ежедневные обязательные спарринги с отрядом и коллективные медитации в пещере.

«Так, нужно срочно отвлечься от книг, — подумал Крас, растирая лицо ладонями. — А то я в какой-то бездушный компьютер превращаюсь. Так и кукухой съехать недолго от перегрузок. У меня ещё есть пара недель до следующего поединка. Странно, что спать совсем не хочется, организм требует всё новых порций информации. Похоже, источник силы очень благотворно влияет на меня в плане выносливости. Надо будет как-нибудь провести длительный марафон бессонницы, проверить, так сказать, свои новые возможности на прочность. Это, конечно, всё хорошо, и я узнал много новых интересных, полезных вещей за прошедшие две недели. Вот только сила-то моя не растёт, запас энергии в энергокаркасе не увеличился ни на долю процента. И бля…ские косы, мать их, так и не вернулись, несмотря на ежедневные молитвы. При встрече со стариком я ему в жопу затолкаю эти унизительные молитвы вместе с алтарём. Всё, Серёга, сегодня объявляю выходной. Вернее, активный отдых на природе. Давно мечтал забраться повыше в горы и подышать свежим, ионизированным воздухом. А тут этого добра навалом, нужно только выбрать какую-нибудь вершину покруче. Так, где там у нас Гом?»

С воодушевлёнными мыслями Крас проследовал в командный блок новообразованного тренировочного лагеря, расположенного всего в паре сотен метров от источника силы. За последние две недели, пока он сидел в пещере за книгами, строителями и инженерами была проведена колоссальная, масштабная работа. Рабочие, нанятые Беляном через подставные фирмы, возвели целый небольшой городок из мобильных зданий на основе быстровозводимых металлических каркасов. Пробурили глубокую скважину для питьевой и технической воды, которая давала отличный напор. Выкопали выгребную яму с хитрой системой многоступенчатой очистки, дабы не вонять и не отравлять природу. По всей территории лагеря провели канализацию и водопровод, установили мощные дизельные генераторы высокой мощности для аварийного питания и целые поля солнечных панелей с аккумуляторами для обычного энергоснабжения.

Жилые комплексы строились одноместными, со всеми удобствами, как в хорошем отеле, а не как в казарме. Так как в элитном лагере проживали только проверенные члены команды, которых Крас лично запаразитил, на себе они не экономили. Да и платил за всё строительство щедрый Сергей из кармана покойного Карцева-старшего, а не они из своего гонорара. Стройкой круглосуточно лично руководил Белян, нанимая только проверенные, дорогие бригады из разных уголков планеты и заказывая очень быстрые, хоть и дорогостоящие доставки материалов через Аравийское море. Крас решил не экономить на мелочах, дабы максимально исключить любую утечку информации о местонахождении базы. Как говорится, деньги на тот свет с собой не заберёшь, а сыграть в ящик от вражеской пули можно уже через пару недель.

Любой государственный подрядчик с большими связями позавидовал бы нечеловеческой скорости и высокому качеству строительства нового объекта в диких условиях. Рабочие суетились с раннего утра до позднего вечера, как потревоженные муравьи в муравейнике. Но при этом они друг другу не мешали, и каждый чётко знал и добросовестно занимался своим делом. В памяти Сергея сразу же всплыла контрастная картина, как в его далёком родном городе пытались построить новый цирк вместо старого. Историческое, аварийное здание сломали очень быстро, в рекордные сроки. А затем строительная компания, получившая подряд, просто-напросто распилила бюджетные деньги, и грандиозная стройка встала на неопределённый срок. Власть в регионе менялась, а незаконченное, уродливое здание так и стояло в самом центре города как наглядный символ всеобщего воровства и казнокрадства. Более чем на десять лет растянули проект, который по документам обещали сдать через два года после начала работ.

А самое смешное и печальное, когда наконец появился нормальный, честный губернатор из местных жителей, пытавшийся всеми силами решать городские проблемы и достраивать злосчастный цирк, его тут же посадили в тюрьму под абсолютно надуманным, фальшивым предлогом. Видимо, честные и работящие люди нечестной стране не нужны, они мешают кормушке. Затем пришёл новый губернатор из другого, богатого региона, и стройка снова встала, как вкопанная, а дороги в городе уплыли весной вместе с талыми водами и снегом. Собственно, а зачем помогать местным жителям мелкого депрессивного региона? Денег наворовал из бюджета в свой карман, бюджет развалил под ноль, и можно валить обратно к себе на родину. Дальше продвигаться по карьерной лестнице в Москве или Питере. Как говорится в народе, «после нас хоть потоп».

Когда Крас покинул родной дом на частном самолёте до Афганистана, до завершения многострадальной постройки цирка оставался ещё как минимум один сомнительный год мучений, если стройку снова не заморозят. Вероятность имелась высокая, в народе поговаривали, что проект не проходит экспертизу на прочность.

А тут, в пустыне, неизвестные ребята провели колоссальную работу всего за пару чёртовых недель!

Подрядчики даже начали строить капитальное добротное здание у самого входа в пещеру, прямо на скальном основании. Гом после долгих раздумий решил, что поставить просто железную дверь будет совершенно недостаточно для безопасности. Необходимо защитить магический лазарет должным образом, скрыв его от посторонних глаз за толстыми стенами и системами охраны. По легенде, которой прикрывались строители перед властями и местными жителями, во всех официальных документах фигурировал неизвестный, но очень богатый местный барон, строивший себе очередное неприступное логово в горах. И Красу пришлось заключить подставные договора на строительство ещё нескольких похожих объектов в другой, более отдалённой части страны, чтобы отвести лишние подозрения от истинного места базирования. Ну а бумаги можно будет потом и аннулировать через подставных лиц, когда стройка завершится.

— Гом, привет, тебя я как раз и искал, — Крас хлопнул товарища по плечу. — Как дела на фронте? Как продвигается стройка всего нашего великолепия? Про тренировочный лагерь у Таринкота, надеюсь, ты не забыл?

— Оу, посмотрите, кто наконец-то появился! — Гом расплылся в ехидной улыбке. — Отшельник и книжный червь собственной персоной. А я-то думал, ты уже никогда не вылезешь из своей сырой берлоги. Оккупировал грот, сидел там, как конченый Горлум, и чах над своим драгоценным сокровищем в виде библиотеки. Видишь нормально? Не ослеп ещё от вечного полумрака?

«Твою мать, и правда! — осенило Краса. — Я же читал все эти дни при очень скудном, тусклом освещении от лампочки! Похоже, мои глаза тоже прокачались незаметно для меня, так как никакого дискомфорта в глазах я совсем не ощущал и видел всё очень даже хорошо, почти как днём. Так, надо подметить: при длительном нахождении в темноте зрение становится более острым. Как бы ещё закрепить достигнутый результат и добавить ночной режим в магическое зрение? Ладно, подумаю над интересным вопросом позже, есть дела поважнее. А сегодня я, чёрт возьми, вообще собрался отдыхать, а не заниматься самоанализом».

— Эй, ты чего завис, начальник? — Гом помахал рукой перед лицом Краса. — Одиночество на тебя явно влияет не лучшим образом, смотри, одичаешь там совсем и людей бояться начнёшь! — подколол он его. — Ладно, давай ближе к делу, чтобы ты быстрее отстал. По этому лагерю, думаю, долго объяснять не стоит, сам всё прекрасно видишь вокруг. Мобильный комплекс полностью закончат через неделю, и мы сможем сносно в нём жить и работать, не ютиться по палаткам. Капитальное здание вокруг места силы по проекту будут строить как минимум полгода, там совсем другая, сложная история. С кучей коммуникаций, прокладкой энергоносителей и многоуровневых систем защиты. Это сложно, долго и нудно, к тому же часть кабелей, вентиляции и датчиков необходимо замуровывать в стены на этапе возведения монолитного каркаса. Так что мы не торопимся и не дёргаем строителей. Хотя тебе, как я посмотрю, и в пещере, в голой пещере, отлично живётся и читается. Тренировочный лагерь около Таринкота готов уже давно, заморачиваться там не стали. Мы просто сняли или выкупили пустующие здания, благо оных огромное количество: в глухой несчастной стране постоянно идёт гражданская война и мирные люди гибнут каждый день.

Гом перевёл дух и продолжил:

— Часть построек определили под казармы и столовую, другие здания переоборудовали под тренировочные полигоны с тренажёрами. Единственный неудобный момент, это наше постоянное каталово через горный хребет на машинах. В Дерхавуде, с другой стороны гор, было бы намного удобнее поставить основной лагерь. Но соседний город слишком близко к нашей секретной базе, рисковать не стали, дабы не спалиться. Белян просил меня согласовать с тобой прокладку тоннеля через одно из самых узких ущелий в горах. После тщательного изучения геологии местности он пришёл к выводу, что именно там находится самое удобное место для соединения нашей базы с Дерхавудом напрямую. Но это, к сожалению, очень дорогое удовольствие. Если даже нанимать дешёвую местную рабочую силу, то строительство обойдётся не меньше пяти миллионов зелёных. И ещё один жирный минус: тоннель автоматически станет самым слабым местом в обороне всей базы, ибо горный хребет сейчас является естественной, непреодолимой преградой в защите нашего лагеря. Что скажешь?

— Если тоннель действительно необходим для логистики и безопасности, то сройте, не экономьте, — авторитетно внёс свои правки Крас. — Расходы на прокладку, скорее всего, потом с лихвой окупятся более дешёвой и быстрой логистикой между объектами. Единственный важный момент: заложите в своды достаточное количество взрывчатки, чтобы можно было быстро обрушить проход по сигналу и отрезать неприятеля от нашей базы в критической ситуации. Что ещё?

— Эля вовсю занимается рекрутингом местных наёмников в тренировочный лагерь, отсеивает слабаков, — продолжил Гом. — Пригласили нескольких проверенных, платных инструкторов из других стран для обучения новичков, короче, всё идёт тип-топ, по плану. Скорее всего, через месяц-полтора сможем отбить первые плантации у соседнего, более слабого барона и расширить влияние. Шурпа активно занимается дезинформацией в местном картеле, разнося нужные слухи, что в ближайшее время в пустынный регион придут новые, очень жёсткие войска с современным оружием и многочисленной живой силой. И работать эти самие войска будут только с одним, самым сильным и надёжным поставщиком, отчасти это даже чистая правда. Устроим несколько громких диверсий со следами, ведущими к другим участникам чёрного рынка, и чванливые, голодные собаки друг другу сами глотки перегрызут в борьбе за власть. А мы их потом возьмём тёпленькими и ослабленными. Как говорится в древней мудрости, «разделяй и властвуй», старая истина работает уже не первый век.

Крас одобряюще покачал головой, почёсывая щетинистый подбородок. Ему очень понравился хитрый план Гома по полному захвату рынка дури во всей провинции и не только. Но это были, к счастью, ещё не все новости, которые Александр решил ему рассказать в чвстном разговоре:

— Короче, все при деле и не филонят: Аргон восхищается новой просторной мастерской, где они с Савой в очередной раз колдуют над улучшением «буханочки», пытаясь выжать из неё максимум. Сеня очень рад, что наконец-то может легально разбивать лица новеньким зелёным наёмникам на тренировках, обучая их особым жестоким методом. Псих, что ещё тут скажешь! Вепрь со своими людьми обучает навыкам ведения общевойскового боя, натаскивает молодняк в стрельбе. Джина проводит занятия по снайперскому делу для самых перспективных, Богатырь учит сапёрному искусству всех желающих. И расходы по наёмникам выходят сильно ниже, чем мы ожидали изначально, так как большинство простых бойцов набирается из местных афганцев с боевым опытом. В злосчастной стране не каждый умеет правильно пасти скот и управляться с лопатой, а вот стрелять из любого вида оружия их учат ещё с пелёнок, в прямом смысле. В общем, всё нормально и идёт по графику. Чего нельзя сказать про тебя, командир. Ты себя в зеркало когда видел последний раз? Брился когда вообще? Да и запашок от тебя стоит тот ещё! Ты бы, командир, в душ сходил, постирался и одежду сменил! А то на бомжа местного стал похож.

Услышав максимально откровенные слова, Крас опустил свой нос в район подмышек и глубоко вдохнул. Он с ужасом понял, что Александр совершенно не зря говорит! От него явно и сильно пахло усталостью, немытым телом и кислым, застарелым зловонием пота, которое моментально ударило в нос и вызвало желание срочно вымыться. Нужно было срочно навёрстывать гигиену.

— Ты прав, — Крас виновато развёл руками. — Что-то засиделся я за обучением, медленно, но верно превращаюсь в самого настоящего книжного червя, боящегося солнечного света, словно вампир. На сегодня все планы отмени и срочно собери команду, поедем на небольшую экскурсию за новыми впечатлениями. Организуй транспорт, способный нас всех доставить к живописному подножию хребта Баба. Спарринги будут проходить в более сложных, высокогорных условиях после штурма горы Шахфулади.

— В горы нас затащить решил, начальник? — Гом усмехнулся и хитро прищурился. — Баба? Тебе, наверное, название понравилось из-за созвучия! Но не думай, баб и девиц мы там не найдём, одни камни! Короче, мало нам нагрузки здесь, на равнине, решил угробить команду окончательно, не жить нам спокойно. — Гом почесал подбородок и глубоко задумался. — Хотя почему бы и нет? Новое веянье всех немного встряхнёт от спячки, а то народ был не особо загружен последние пару недель реальными делами, всё какая-то бытовая суета да перекуры. Так и облениться недолго. Будет сделано, гора ведь не сильно далеко от нашей базы, на вертолётах мигом долетим за полчасика.

— Да! И ещё одно важное дело, — спохватился Крас. — В Дерхавуде тоже организуй нормальный тренировочный лагерь, туда мы переселим всех рекрутов, успешно прошедших мой личный суровый отбор. Скажем так, наша личная лейб-гвардия будет служить благому делу. Лучшие из лучших, отборные войска. Ну всё, хватит болтовни, собирай команду к вылету!

Спустя пару часов отряд добрался на двух вертолётах до подножия очень высокой и крутой горы, теряющей вершину в облаках. С помощью местного опытного проводника, знающего каждую тропинку, люди выбрались по узким козьим тропам на довольно ровное горное плато.

Площадка находилась на высоте около четырёх с половиной тысяч метров над уровнем моря, воздух здесь был разрежённым и холодным. У Злого и Аргона даже началась острая горная болезнь: парни буквально задыхались на подъёме, у них началась лихорадка и сильное головокружение. После недолгого, но бурного обсуждения было принято единогласное решение раскидать на плато красные зажжённые фаеры, поднять вертушки и срочно спустить больных ребят вниз с последующей транспортировкой на базу для отдыха.

Таким нехитрым образом команда заодно отрепетировала своё экстренное возвращение вниз, потому что обратный долгий путь пешком никто, кроме Краса, не поддержал. И это было совсем неудивительно: изнурительный подъём вверх занял у них почти половину светового дня.

Сергей с самого детства мечтал забраться на высокую, неприступную гору. Сочинская Красная Поляна, на которую он ездил в отпуск с родителями, была, конечно, красива, но её смешная высота чуть более полукилометра, несерьёзна по сравнению с Афганскими вершинами.

Сегодня же парень реально узнал на своей шкуре, что такое настоящее высокогорье. Шквалистый, порывистый ветер вперемешку с палящим и изнуряющим солнцем били по лицу. На огромной высоте жара почти не чувствовалась из-за ледяного ветра, но это было обманчивое, коварное ощущение. Любые открытые участки кожи обгорали на солнце в считаные минуты, превращаясь в волдыри. Запас мощного солнцезащитного крема Эльвиры улетел на ура, как горячие пирожки. Его хватило только на половину отряда.

Положительным фактом оказалось то, что Сергей чувствовал себя на высоте просто замечательно и бодро: никакой горной болезни, эмболии, лихорадки или другого дискомфорта у него не было. Но странному феномену имелось простое логическое объяснение. По мере медленного подъёма на гору Крас постоянно сканировал своё тело и внимательно наблюдал за изменениями в работе внутренних органов. Как только какой-то орган начинал сбоить или отказывать, он тут же перенастраивал его функции, то усиливая, то слегка снижая активность.

Самым сложным и капризным оказалась кропотливая работа с лёгкими. Поначалу они никак не хотели поглощать большее количество разрежённого воздуха, что приводило к кислородному голоданию мозга. Опытные альпинисты или горные народы, например, такие, как непальские шерпы, годами упорно тренируют свой организм, постепенно приучая его к сложным, изнуряющим подъёмам и гипоксии. А Крас смог сделать это за половину одного дня. Сей удивительный момент в очередной раз наглядно доказал ему, что он уже далеко не совсем обычный, примитивный человек с улицы. Обидным фактом оказалось лишь то, что в режиме «горного козла» шёл небольшой, но постоянный и невосполнимый расход чистой энергии для поддержания сносной работы мышц и органов.

— Ну что, касатики, как самочувствие после подъёма? — Крас обвёл взглядом измождённые лица отряда. — Парочка уже выбыла из строя. Кто у нас следующее слабое звено? Короче, чтобы вам было немного повеселее и интереснее, объявляю спонтанное соревнование с денежным призом. Тот, кто сможет пройти все сегодняшние развлечения и остаться в строю до самого вечера, получит десять тысяч долларов наличными. Условие только одно: ни разу не упасть в обморок от физического истощения.

— А какие, простите, развлечения запланированы на сегодня? — спросил Гом, согнувшись пополам и держась рукой за колющую грудь. Было заметно, что ему очень тяжело говорить и дышать одновременно. Изнурительные, крутые горные подъёмы подготовленные, тренированные люди обычно совершают за пару дней с ночёвками, а они, самоубийцы, преодолели весь путь за несколько часов. Да, вояки были не робкого десятка, но железными они тоже не являлись и кислородное голодание чувствовали остро.

— Всё очень просто и банально. Сейчас садимся и медитируем на холодных камнях, и таким образом отдыхаем, восстанавливаем дыхание и силы. Те, кто меня не слушал по утрам и до сих пор не освоил элементарный режим спокойствия тела и разума, я вам не завидую — будет тяжело. А затем, когда отдышимся, будем драться до первой крови, — Крас коварно усмехнулся, предвкушая веселье.

После «радостных» слов у всего отряда глаза на лоб полезли от ужаса. Они и так с трудом, еле-еле стояли на ногах на проклятой высоте, а тут придётся ещё и активно руками-ногами махать, тратить последние силы. Только один Сеня ехидно и самодовольно улыбался в губы, прекрасно понимая, что сегодня его ежедневные усиленные тренировки окупятся сполна и он наконец-то станет на десять тысяч долларов богаче, чем был.

— Да ты настоящий маньяк, командир! — взревел Богатырь, тяжело дыша и держась за поясницу. — Я еле ноги передвигаю, о каком «драться» вообще речь⁈ Посмотри на меня внимательно, думаешь, легко было такую здоровенную тушу, как моя, в эту чёртову гору затащить по жаре?

— Богатырь, жрать нужно меньше, а тренироваться намного больше, — наставительно заметил Крас. — И драться вам придётся, увы, только со мной, одним этим я сильно упрощаю вам задачу. Кстати, приз на миллион долларов от меня никто не отменял, он всё ещё в силе. А уж если кто-то сегодня чудом ухитрится одолеть меня тут, в горах, я согласен увеличить награду в десять раз — до десяти миллионов. О-о-о! По вашим загоревшимся улыбкам я невооружённым глазом вижу, что вы уже губы раскатали и представили, как тратите лёгкие деньги. Не стоит обольщаться заранее, поддаваться сегодня я ни за что не буду, и не надейтесь!

Во время получасовой медитации Сава и Гом неожиданно для всех упали в глубокий обморок прямо на камнях, доказав тем самым, что искусство полной релаксации и самоконтроля они так и не освоили за прошедшие две недели. Парням срочно достали кислородные баллоны из рюкзаков и нацепили маски на лица. Остальные члены отряда после медитации выглядели намного лучше и бодрее, чем когда только поднялись на изнуряющее плато.

— Красавчик, знаешь, а ты оказался прав, не врал, — поделилась Эля, потягиваясь. — Методика гуру релакса реально помогает, я вот прямо чувствую, как дышать стало легче, и самочувствие резко улучшилось.

Остальные согласно закивали и стали поддакивать ей, с облегчением вздыхая.

— Я же вам говорил сотню раз! — посмеялся Крас и кивком указал на парочку горе-бойцов, сидящих в обнимку с кислородными баллонами. — Вон тем двоечникам потом объясните на пальцах, что к чему, боюсь, в почти отключённом состоянии они нас всё равно не поймут и не услышат!

— А теперь наступает самое интересное: начинаем спарринги! — скомандовал Крас. — Не беспокойтесь, конечности ломать намеренно не буду, это неспортивно. А мелкие ссадины и синяки вечером в целебной пещере быстро залечим, как новенькие будете.

Дальше начался просто лютый, беспощадный замес на отвесной скале. Крас раскидывал своих тренированных противников по скудной растительности, как беззащитных котят. Бои были скоротечными, жестокими, без жалости. Парень не собирался жалеть своих оппонентов, тем более что при достижении болевого он сразу прекращал схватку. Причём женской части отряда доставалось на орехи ничуть не меньше, чем мужской. Равноправие, мать его!

Бои проводились в различных вариациях: один на один, двое на одного, трое на одного. В конце, для разрядки, Крас даже устроил показательный бой со всеми оставшимися в строю бойцами одновременно. Но и тут его уставшие, измотанные подопечные, увы, совершенно не преуспели в синхронности: Сергей в очередной раз остался абсолютно непобеждённым горным властелином.

— Ну что, подведём итоги сегодняшнего горного восхождения? — Крас обвёл взглядом тяжело дышащих, измождённых бойцов и повысил голос. — ВЫ ВСЕ МЕШКИ С ДЕРЬМОМ, а не элита спецназа! Неужели никогда не проводили боевые операции в высокогорье?

— Да какой же конченый дурак будет добровольно базироваться на небено-бешеной высоте, командир? — оправдывался Гом, оторвавшись на минутку от заветного баллона с кислородом и жадно глотая воздух. — Было разок, брали одну точку связи на трёх тысячах метров от уровня моря, но мы её тупо, без затей, расстреляли с двух вертолётов и сразу улетели вниз. Никто ж на ногах туда не штурмовал!

— Есть и отличные хорошие новости, мои кислые лица: у нас есть абсолютный победитель соревнования. — Крас улыбнулся и указал на довольно ухмыляющегося Сеню. — Сень, сегодня лично стребуешь десять тысяч долларов с нашего казначея Васи. А тебе, Лис, должно быть очень стыдно. Я твоё тело отремонтировал, вылечил все болячки, а ты в последнем бою всё же задохнулся от перенапряжения и свалился в позорный обморок, как последний новобранец. Я думаю, что нам стоит проводить подобные изнурительные мероприятия раз в неделю. Мне развлекуха и практика, а вам, отличная тренировка собственных сил и расширение возможностей организма. Ну, ладно, заканчиваем на сегодня, приводим себя в божеский вид, собираем разбросанные манатки и летим обратно на базу, греться, ну или наоборот охлаждаться. Как прибудем на место, все дружно марш в пещеру, подлатаю вас, будете как новенькие, с иголочки. А бонусом сегодня ещё и культурно отдохнём, гульнём, как в прошлый раз.

Последние бодрые слова дались Красу уже с большим трудом. Хоть он и не показывал вида подчинённым, но сам чувствовал, что очень сильно устал за сегодняшние многочасовые бои на высоте. Запас чистой энергии в энергокаркасе закончился ещё на середине последнего боя. Он даже начал пропускать чувствительные удары и получать реальный урон от своих же тренированных бойцов. На данный момент уставший Сергей держался больше на чистом морально-волевом усилии, лишь бы не опозориться и не упасть перед отрядом. В его разгорячённом сознании поселился мелкий, противный червячок тревоги: без запаса энергии Крас вдруг ощутил себя беспомощным младенцем. Мысль о том, что его сейчас, ослабленного, можно взять голыми руками, не давала покоя и нервировала.

«Как же быстро, мать твою, привыкаешь к новым крутым примочкам! — думал Сергей, делая вид, что ему легко. — Хорошо, что весь мой отряд я загодя запаразитил и теоретически могу не бояться ножа в спину, но всё равно страшно. Вот мы сегодня размялись на славу! У меня, кажется, ни капли энергии не осталось в запасе. Жрать жутко хочется, аж живот сводит. Жажда такая, что готов целое озеро выпить за раз. По приезде на базу нужно будет срочно проанализировать, куда и на что я больше всего потратил энергию, и в следующий раз оптимизировать эти расходные процессы.»

Крас осмотрел потрёпанный отряд и увидел в их глазах злость и коварство. По крайней мере, ему так показалось. Возможно, с его психикой просто игралась усталость.

«Твою мать, паника нарастает внутри как снежный ком. Так, Серёга, возьми себя в руки, ты же без всякого запаса энергии как-то благополучно прожил на свете тридцать с лишним лет. Всего-то полчаса как-нибудь уж протянешь до пещеры! Похоже, я незаметно для себя попал в жёсткую зависимость от источника силы.»

Пытаясь отогнать дурные мысли и зарубить начинающийся кризис на корню. Парень решил порассуждать на другие темы:

«А Сеня молодец, крепкий орешек оказался, очень стойкий малый! Ему бы ещё немного боёвку подтянуть и тактику улучшить, и будет толк. Лис, конечно, на голову выше по чистой технике, в обморок-то он упал из-за того, что я ему жутко в солнечное сплетение пробил. Может, и зря я его так при всех пристыдил… хотя пусть поучится, не загордится лишнего, а то в последнее время ходил как звезда».

По прибытии в лагерь все неспешно, усталой походкой побрели в сторону входа в пещеру. И только Крас побежал вперёд, как ошпаренный кипятком, потому что он невыносимо жаждал немедленной подпитки своего опустевшего энергокаркаса. Залетев внутрь знакомого грота, он улёгся на тёплый пьедестал, испытав блаженство, и начал жадно, как иссохшая губка, насыщать энергокаркас живительной силой. В процессе восстановления он неожиданно обнаружил интересную, обнадёживающую деталь.

«Оу-у-у, смотри-ка, общий запас резерва слегка вырос! — мысленно удивился Крас, перепроверяя показатели. — Конечно, один жалкий процентик сверху — это чистая мелочь, но в долгой перспективе для роста, может быть, очень даже хорошо. Так значит, чтобы планомерно увеличивать свой резерв, сначала его необходимо полностью осушать до нуля регулярными тренировками. Что же получается, он растёт как бы в обратную сторону? Вернее, с самого начала? Тьфу ты, запутался в терминах! Ладно, у старого Веда потом подробно спрошу, не маленький. Короче, я осёл и тупица, по-другому и не сказать. Получается, я почти две драгоценные недели тренировок потратил впустую, берег запас и не рисковал. Теперь придётся каждый вечер покидать лагерь, усиливаться по максимуму, устраивать длительные марш-броски и колотить каменные стены голыми руками для расхода. Попрошу Гома соорудить мне личный скрытый тренировочный полигон для выплеска избыточной энергии, дабы не спалиться. Хорошо хоть вовремя разобрался в механизме, жаль только, что поздновато. Иногда очень полезно выходить за привычные рамки комфорта и отвлекаться от повседневной, однообразной рутины».

— Кха-кха, ты что, уснул на посту? — Эля пихнула Краса в бок, демонстративно сначала громко покашляв для приличия. — Алё, спящая красавица, проснись, открой сомкнуты негой взоры! Ты нас полечить, между прочим, обещал. Или я ща, недолго думая, прям на тебя сверху рухну, потому что сил стоять на ногах уже совсем нет! — недовольно пробурчала она, упирая руки в бока.

— Чё? Кто здесь? — Крас приоткрыл один глаз. — А, это вы, шалопаи неугомонные. Прошу прощения у всех, немного расслабился и отключился, был очень напряжённый и энергозатратный день. Я, кстати, совсем не против поваляться с тобой в обнимку прямо на вон том алтаре, да ещё и в нашем святом месте. Можно вывести ощущения и удовольствие на совершенно новый, недосягаемый уровень. Ты как на это смотришь, красавица?

— Ага, а эти ребятки нам вежливо в ладошки похлопают и полезными советами заипут на разные голоса, — скривилась Эля. — Даже и не мечтай, ненормальный, извращенец чёртов. Лечи давай, Гиппократ! После твоих диких бросков у меня вся спина в жутких ссадинах, а у бедного Беляна нос сломан в двух местах. Если бы я знала заранее, что нас в горах ждёт лютый трешак и беспредел, я бы тоже с радостью откосила от поездки, как наши симулянты Гом с Сагом. Провалялись, как шланги, в обнимку с кислородными баллонами, пока другие потели и рисковали.

— Дорогая, можешь себя успокаивать тем, что в самой первой же реальной, кровавой схватке в похожих горных условиях эта парочка, к сожалению, уедет с поля боя в цинковых мешках для трупов. А у вас, будет реальный шанс выйти победителями из любой передряги. Знаешь одну народную присказку: «Нас ипут, а мы крепчаем»? — Крас хитро прищурился. — Вот это как раз про наш с вами случай. В следующий раз будет гораздо проще, обещаю. Я, кстати, ещё не сказал вам хорошую новость: теперь мы каждый день будем спарринговать во дворе на закате! Все против меня одного, пока не вырубитесь. Необходимо повысить ваши жалкие навыки рукопашного боя, закалить волю, стойкость и характер.

Услышав очередную «радостную» новость, искренне улыбнулся только один Сеня, потирая руки в предвкушении. Остальные члены отряда сделали кислые, недовольные мины и дружно, как по команде, опустили усталые головы вниз, мысленно проклиная своего командира.

— Босс, зачем всё это, если в современном скоротечном сражении, как правило, выигрывает тот, у кого автомат или пистолет за поясом? — спросил Лис, потирая ушибленное плечо.

— Вась, вот скажи мне честно, в подвале Карцева у тебя был пистолет? — Крас пристально посмотрел на него. — Наверняка и у других душегубов, что на меня напали, оружие имелось. И что, вам это как-то серьёзно помогло выжить? Что глаза опустил в пол? То-то же, молчишь. Ты, считай, руки лишился по глупости, а та сладкая парочка вообще к праотцам отправилась без покаяния. В любом бою побеждает далеко не тот, у кого ствол длиннее. Побеждает тот, у кого выше моральный дух и подготовка, и кто на самом деле готов умереть за идею или боевого товарища. История знает множество удивительных случаев, когда малочисленные отряды храбрецов выходили победителями из, казалось бы, заведомо проигрышных сражений с превосходящими силами противника. Вспомни легендарную историю про три сотни спартанцев у Фермопил. Да, они были, безусловно, намного лучше профессионально подготовлены, чем их противники. Но их, в конце концов, могли тупо закидать мясом и задавить числом. Но славные воины шли на осознанную смерть и готовы были умереть за свои принципы и родную страну, а не сдаться.

Сегодняшняя изнурительная вылазка в горы далась команде очень тяжело. На безумно бешеной высоте неподготовленному, обычному человеку просто дышать трудно, а заниматься активным боевым спортом и подавно, почти невозможно. Но нет счастья без долгой печали. Спустя буквально полчаса после целительной процедуры восстановления в пещере все члены отряда были как новенькие, свежие и румяные. Они весело обсуждали, какую именно грандиозную вечеринку им забабахать сегодня вечером на радостях. Богатырь, как самый семейный, предложил выбраться на природу к подножию гор, пожарить сочное мясо, рыбу и овощи на мангале, посидеть всем вместе вокруг яркого костра и послушать душевные песни местных бардов под гитару. Идея была принята всеми на ура, и отряд тут же отправился по своим палаткам подготавливаться к ночным гуляньям. Все, кроме одного человека, который задержался у алтаря.

— Слушай, а ты серьёзно говорил, что тут, в святом месте сексуальные ощущения будут другими, более яркими? — кокетливо спросила Эля, приблизившись вплотную. — Заинтриговал же меня, чертяка, разжёг любопытство! И как у тебя ловко получается находить подход к любой девушке, а?

— Почему «к любой»? — усмехнулся Крас. — Джина же ушла вместе со всеми, осталась только ты. И да, я абсолютно серьёзно. Могу реально повысить степень наслаждения от секса именно тут, на алтаре. Думаю, настолько мощного оргазма у тебя ещё не было за всю жизнь, даже рядом.

— А можно и мне тоже к вам присоединиться? — вдруг раздался тонкий, звонкий женский голосок из-за угла.

— Мелкая, а ты что тут делаешь, подглядываешь, вернее подслушиваешь? — Эля возмущённо обернулась. — Подслушивала наш с Красом интимный разговор? Эх, я тебя сейчас накажу!

— А что, только тебе одной сладенькое получать? — Джина вышла из тени и обиженно надула губки. — Я, может быть, тоже хочу мужской ласки и внимания. Прошлый раз, когда вы отрывались в доме местного старосты, я всё отчётливо слышала из соседней комнаты. И, судя по жарким звукам, тебе, Эля, было очень хорошо и приятно. Ты хоть представляешь, как долго у меня не было нормального, заботливого мужчины, который бы не поднял руку?

— Брысь отсюда, мелочь! — рявкнула Электра. — Сергей сегодня только мой, и никого больше, поняла? Иди отсюда, пока цела!

Наблюдая забавную, почти комичную картину, Крас ощущал мощное, тёплое чувство гордости за себя в груди. Буквально каких-то полгода назад ему за секс с женщиной приходилось либо унизительно платить деньги, либо довольствоваться редким соитием с барышнями, мягко говоря, далеко не с обложки глянцевого журнала. И у всех них была катастрофически заниженная самооценка. А сейчас две настоящие секс-бомбы чуть ли не дрались в голос за право возлечь сегодня рядом со своим командиром.

— Так, девочки, не деритесь, — Крас развёл их в стороны. — А Джину я за подслушивание накажу лично. И поверьте, ей сладкое наказание очень понравится. Не смотрите так, сил у меня хватит и на двоих, не переживайте.

— Ах ты, кобель неугомонный! Групповушку решил замутить прям на святом алтаре⁈ — Электра усмехнулась и покачала головой. — Хотя, что я теряю, в конце концов? Как будто в первый раз в жизни подобное происходит. Ну, малютка Джина, держись крепче, сегодня ты точно узнаешь много нового и интересного о своём командире! — произнесла она и соблазнительно медленно облизала губы.

После двухчасового изнурительного секс-марафона с двумя обалденными, разгорячёнными девицами Крас выгнал их из пещеры чуть ли не пинками под зад. Он даже мысленно сравнил забавную картину со сценой отбирания у голодных кошек миски с парным молоком: ты её двигаешь в сторону, а они со страстью за ней ползут и не отстают. Парень немного чувствовал себя виноватым за скоропалительную связь с Джиной, ведь она, как он знал, очень сильно нравилась Василию. Но успокоил себя тем, что Лис, лопух, совершенно не двигался в нужном направлении и не оказывал должного знака внимания снайперше, поэтому она и пришла к командиру.

Сергей, к своему удивлению, не устал ни капельки после бурного секса марафона, чего, к сожалению, нельзя было сказать об уставших, обессиленных девушках. Рядом с источником силы парень мог заниматься плотскими утехами бесконечно долго, часами, возможно, даже несколькими днями без перерыва. Но были и другие, более важные и неотложные дела на сегодня. Так что он отправил девочек собираться и готовиться к вечернему корпоративу. А сам, оставшись один, встал на колени в самом центре пьедестала и сосредоточился.

«Ну, дорогие мои Анхель и Анвель, — мысленно произнёс он. — Я, конечно, до сих пор не перестал чувствовать себя законченным дураком, стоя в максимально унизительной позе и моля о прощении какой-то неодушевлённый предмет. Но я дурак упёртый, поэтому не сдамся. Так что в очередной раз прошу меня простить и извинить. Да, я был полным, последним идиотом, что потерял вас так глупо и случайно. И если честно, с каждым новым днём мне вас всё больше и больше не хватает, как воздуха. Когда вы первый раз попали ко мне в дрожащие руки, я был этому событию не сильно рад. Когда обладал вами, не ценил и не лелеял. А вот когда, по своей глупости, потерял, сразу же осознал, какую непростительную тупость совершил в спешке. Так что, простите меня, пожалуйста, Анхель и Анвель, и, умоляю, вернитесь ко мне, вашему законному хозяину!»

Сергей стоял на коленях перед пустым алтарём с закрытыми глазами и в сотый раз молил о возвращении своё боевое оружие. На самом деле унизительный ритуал он исправно проводил каждый вечер за последние две недели, хотя и считал его абсолютно бессмысленным и детским. Вот только сегодня было одно очень большое и важное отличие от предыдущих попыток. Крас произносил сокровенные слова на полном серьёзе, вкладывая в них всю силу своих эмоций. Он и вправду начал искренне считать, что гамы, которые он так глупо посеял в машине, могли бы серьёзно и многократно поднять его шансы на победу в предстоящем, смертельном поединке турнира. Парень простоял в смешной позе ещё несколько томительных минут, вслушиваясь в абсолютную, давящую тишину пещеры. А когда, наконец, открыл глаза от усталости, то от увиденного напрочь потерял дар речи.

— Твою ж, чёрт побери, мать! — выдохнул он, не веря своим глазам. — Это как так получилось⁈ Да не может быть такого! Это прикол какой-то, розыгрыш⁈ Пля! Я сам с собой вслух разговариваю от шока? Совсем ипанулся на нервной почве?

Дело было в том, что прямо перед ним на каменном полу аккуратно, крест-накрест лежали его родные гамы, свёрнутые в походное положение. И даже тускло блестели острыми лезвиями в полумраке, хотя этого просто не могло быть, потому что источники света в помещении были очень скудными. Крас лично категорически запретил проводить какую-либо электрику в святое помещение, дабы не нарушать энергетику.

«Мне только кажется или я в самом деле слышу чей-то надменный смех из темноты? — подумал Крас, оглядываясь. — Похоже, старый Вед опять надо мной беззлобно издевается, наблюдая со стороны. Но хорошо, что всё хорошо кончается, без членовредительства. Теперь вы снова со мной, мои верные, и это придаст мне гораздо больше уверенности в завтрашнем дне! Ещё бы понять наконец-то, кто из вас Анхель, а кто Анвель в паре близнецов. Ладно, не суть, пусть вот ты будешь Анвель, для разнообразия. Ай-я-а-а!» — Сергей попытался поднять одну косу с пола, но его прошиб сильнейший разряд электрического тока, от неожиданности он слетел с постамента и больно ударился копчиком.

— Бр-р-р! Я понял… ты, наверное, Анхель, своенравный. Про пол и гендер спрашивать, конечно, не буду, чтобы не обидеть, — пробормотал он, потирая ушибленное место. — Ну-ка, Анвель, а ты такой же бойкий и своенравный, как твой капризный собрат?

Крас осторожно прикоснулся ко второй косе, лежащей крест-накрест, и тут же почувствовал, как через неё проходит очень мощный поток энергии от источника силы. Это была энергия того же зелёного спектра, но гораздо более чистая и сконцентрированная, чем он привык ощущать.

— Ух ты, да вы, оказывается, и так умеете подпитывать хозяина! Здорово! — восхитился Крас. — Я реально дурак, что чуть не потерял вас безвозвратно по своей глупости. Надеюсь, вы не в обиде на меня за то, что я вас перепутал именами? А, Анхель? Кусаться током больше не будешь, договорились?

С лестными словами Сергей уверенно поднял вторую гаму и почувствовал новый мощный приток живительной энергии, бегущей по венам. А самым интересным и неожиданным оказалось то, что у иномирного и древнего оружия был свой собственный встроенный энергетический запас, из которого мог в экстренном случае подпитываться сам Крас, как из резервной батарейки. Запас оказался не особо большим, примерно на одну десятую часть от его собственного энергокаркаса, но, как говорится в народе, копейка рубль бережёт, и в бою даже мизерная подпитка может стать решающей.

— Отлично, я, наверное, ещё очень долго буду себе с укоризной припоминать глупый, но поучительный случай, — вздохнул Крас. — Не обижайтесь на меня сильно, в последнее время слишком много событий свалилось на мои плечи, вот и разгильдяйничаю в некоторых важных вещах. А ещё у меня, похоже, потихоньку крыша съезжает, раз я вслух разговариваю с холодным оружием, как с живыми людьми. Ну, ладно, хватит философии, пора веселиться с отрядом. Сегодня я похвастаюсь вами перед остальными, пусть завидуют.

Следующая пара недель, проведённая в лагере, не особо отличалась по графику от предыдущих. Крас продолжал планомерно увеличивать свои знания в области выживания в дикой природе, тактики ведения уличных боёв и глобальной стратегии. При этом он не забывал очень много и интенсивно тренироваться на полигоне с оружием и без.

Парень за прошедшее время неплохо, почти профессионально, научился быстро стрелять из всех видов стрелкового оружия и виртуозно обращаться с холодным ножом. Один приглашённый Гомом белорусский инструктор был просто асом высшего уровня в смертельном деле. Когда в его жилистые руки попадал обычный армейский штык-нож, казалось, что клинок прирастал к его кисти и превращался в естественное продолжение руки. Крас даже великодушно разрешил ему проводить спарринги в полную силу с нанесением лёгких, поверхностных резаных ран, исключая только травмы, которые потенциально могут привести к летальному исходу.

Таким хитрым образом он убивал двух зайцев одним выстрелом: во-первых, тренировался обращаться с ножом против опасного противника, а во-вторых, быстро и эффективно выкачивал из себя весь накопленный запас чистой энергии до нуля.

Знатный, но сумасшедший инструктор был виртуозом высшего уровня. Победить Сергея без нанесения серьёзных, глубоких травм у него не получалось, так что без обильных порезов и крови не заканчивалось ни одно сражение. А в совокупности с тем, что Крас постоянно ускорялся, усиливался и ещё параллельно лечил самого себя потраченной энергией, запас в каркасе улетучивался со скоростью курьерского паровоза.

Через пару дней инструктор был так же запаразитен, как и остальные члены отряда. Сергей решил, что настолько редкие, ценные кадры им жизненно необходимы, особенно перед большими боями. Да и сам инструктор начал задавать неудобные, острые вопросы по поводу того, как его ученик может так нечеловечески быстро двигаться и идеально восстанавливаться после тяжёлых ранений всего за одну ночь без последствий.

Петрович (так звали инструктора) был мужиком старой закалки. Его возраст перевалил далеко за пятьдесят, но он оставался сухопарым, жилистым и опасным. По всему его телу, на руках и груди, зияли множественные старые шрамы от ножевых ранений, и каждый шрам имел свою историю. Инструктор всегда проводил тренировки только с голым торсом, чтобы показать ученикам, что их ждёт в реальном бою. Обучался смертоносному мастерству он ещё в легендарной школе ГРУ, так что его намётанный, опытный глаз был отлично отточен на всякого рода обман и недомолвки. А мистические чудеса, выдаваемые Красом на полигоне, его вообще выбивали из привычной колеи и будоражили воображение.

После очередного особо жестокого боя, когда Сергей в очередной раз мгновенно залечил себе глубокий порез на предплечье, инструктор не выдержал и прямо спросил, на каких запрещённых веществах сейчас сидит Кравцов? Потому что обычный, здоровый человек, без химии, в принципе не способен на подобную регенерацию и должен был дважды истечь кровью. Вот тут-то Крас и понял, что пора и его вербовать, как остальных. Он провёл с ним ту же стандартную проверку на вшивость, что и с Гомом: держа за руку и заставляя смотреть пристально в глаза, он запаразитил мужика без лишних вопросов.

А ещё Сергей очень много времени уделил своему новому обмундированию, подгоняя его под себя. По индивидуальному спецзаказу ему сшили военную форму защитного болотного цвета из упрочнённого, плотного материала, который даже острый нож с трудом протыкал насквозь.

Парень постоянно тренировался в новом бронежилете, чтобы быстро привыкнуть к его тяжести, не сбавляя скорость. В нагрудной разгрузке, помимо магазинов с боеприпасами и осколочными гранатами, теперь был предусмотрен специальный карман для шприца с адреналином и сильными обезболивающими. На всякий экстренный случай. На правом бедре Крас начал постоянно носить специально сделанный под него пистолет-дробовик, над которым несколько дней колдовал сам Аргон, серьёзно улучшив ствол, затвор и общую долговечность оружия. Он разработал уникальный, повышенный магазин для ружейных патронов на целых десять мощных выстрелов подряд. Остальным членам команды мощное оружие, к сожалению, оказалось не под силу. Дело в том, что от каждого выстрела картечью была очень сильная, плечевая отдача. Каждый мог выстрелить только один раз, кое-как не уронив ствол. А после трёх выстрелов даже у огромного Богатыря рука отваливалась от невыносимой боли и он не мог жать на курок.

Крас же, значительно усилив мышцы своей правой руки энергией, мог палить из «пидроба», как он его ласково окрестил, хоть целый день без перерыва, испытывая лишь лёгкий дискомфорт. Нож тоже имелся, он крепился на внутренней стороне левой голени, всегда под рукой.

В этот раз Крас не собирался опростоволоситься и терять свои любимые косы. Он сделал специальные, прочные заспинные чехлы из кевлара, стальной проволоки и толстой воловьей кожи. Такую поделку даже острым топором не удастся разрубить с одного удара. А доставать малюток из-за спины очень легко и удобно: достаточно завести руки назад, и хитрый механизм на поясе сам отщёлкивает крепления с рукояток оружия. Лезвия закреплять на ремнях было бессмысленно: любой материал, которым пытались их скрепить с чехлом, гамы разрезали на раз-два: что ткань, что кожа, что тонкий металл. Аргон восхищался неземными характеристиками смертоносных кос и постоянно просил Краса любой ценой раздобыть ему такие же для научных экспериментов и анализа. Костюм завершали лёгкий, но прочный шлем на голове и чёрная балаклава на лице для маскировки.

Последние пару дней перед важным событием Крас был как на иголках, взвинчен до предела. Вспоминая, как легко и играючи ему удалось победить того ящеролюда на задании, он вроде себя успокаивал и настраивал на позитив. Но в то же время гнетущая мысль о том, что, возможно, следующим противником на турнире попадётся гораздо более сильный, опасный и хитрый иномирец, медленно сводила его с ума от неизвестности.

Он очень плохо спал в жаркие Афганские ночи, практически не выходил из целебной пещеры и не покидал место силы, отлучаясь лишь для принятия душа и справления естественных потребностей организма. Его по закону подлости могло перенести на поле боя в любой момент, даже во сне. И в последний день перед сроком он вдруг внезапно осознал, что не сделал одну очень важную вещь для команды. И срочно отдал по рации приказ Гому собрать всех на общей тренировочной площадке около места силы.

— Ну что, ребятушки, — Крас обвёл взглядом выстроившийся отряд и тяжело вздохнул. — Сегодня или завтра утром я должен отправиться на очередное смертельное испытание. Как именно всё там сложится, предугадать, к сожалению, не могу. Возможно, я даже погибну, нужно быть готовым к любому исходу. На этот непростой случай я оставил подробные инструкции Василию. Не переживайте, внакладе с деньгами вы не останетесь, всё будет выплачено сполна.

— Эй, красавчик, даже думать о смерти забудь, — возразила Эльвира, уперев руки в бока. — Где я ещё такого умелого любовника и командира найду в нашей дыре!

— Кто о чём, а лысая о расчёске, — усмехнулся Крас. — Естественно, я не хочу отбросить копыта и кормить червей. Но печальный исход полностью исключать, к сожалению, тоже не могу, как бы ни хотелось. Скорее всего, меня перенесёт на турнир прямо из пещеры с источником силы, и обратно я вернусь туда же, после боя. Обязательно организуйте круглосуточный, усиленный караул в радиусе сотни метров вокруг нашей базы, чтобы никто не прошмыгнул. И кто-то из вас должен постоянно ожидать меня внутри пещеры, наготове. На случай, если я вернусь с серьёзными ранениями, меня необходимо срочно притащить и положить на пьедестал в месте силы, иначе всё может кончиться плохо. НО ЗАПОМНИТЕ, ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО: Я ДОЛЖЕН БЫТЬ В СОЗНАНИИ. На самый экстренный случай у меня в разгрузке есть шприц с мощным адреналином. Сделаете мне укол, и только потом положите на лечение. Надеюсь, это дерьмо не понадобится, но предупредить вас я обязан. Ну, ладно, прощаться не будем… к дурной примете. Все свободны, расходитесь по своим делам.

«А мне нужно срочно отлить, — мысленно добавил Крас, когда отряд разошёлся. — Из-за дурацких нервов уже и не вспомню, когда по малой нужде-то ходил последний раз. Раз уж я выбрался из своей берлоги на свет божий, надо бы облегчиться и заползать обратно, ждать переноса. Старый Вед вроде говорил, я должен сам почувствовать, когда перенос начнётся. Пока вроде всё спокойно, но напряжение растёт».

Сергей не стал заходить в туалет со всеми удобствами, а забежал за ближайший угол мобильного комплекса, подальше от чужих глаз. Он встал поудобнее, закрыл глаза и начал своё нехитрое дело. А когда закончил и с удовлетворением поднял веки, то от увиденного произнёс очень короткую, но ёмкую фразу:

— Бл…ть, — выдохнул он, оглядываясь. — Это уже в какую-то дурную традицию превращается.

Крас стоял и грязно ругался, всё ещё держа свой мужской орган в руке, посреди густых, влажных джунглей, куда его только что телепортировало без предупреждения. Никакой пещеры, никакого лагеря и знакомых лиц. Вокруг только лианы, мох и незнакомые звуки тропического леса.

Израиль. Хайфа. Некоторое время назад.

На одном очень секретном, засекреченном объекте, в тесном металлическом ангаре с тусклым освещением, сидели и вполголоса разговаривали два охранника в военной форме. Оба были молоды, но в глазах уже читалась усталость от однообразной службы.

Говорили они на иврите, перебрасываясь короткими фразами:

— Слушай, Хаим, — начал один, постарше, с нашивками сержанта. — Ты вчера ходил таки на дерби между «Маккаби» и «Хапоэлем»? Говорят, там было очень весело и жарко. Один психованный фанат разделся догола и бегал по стадиону, размахивая своими причиндалами, как пропеллером. Даже в вечерних новостях про дурачка рассказывали и в шутку обозвали парня «боевым вертолётом». Ты же как раз за «Хапоэль» болеешь, я прав?

— Прав, Ирит, прав, — вздохнул собеседник, потирая уставшее лицо. — Вот только, к сожалению, не было меня там. Пропустил таки знатное зрелище.

— Что так расстроился? У нас и так не много настоящих радостей в жизни, а ты пропускаешь принципиальный матч любимой команды.

— Понимаешь, какое дело, — Хаим замялся, понизил голос до шёпота и оглянулся. — На прошлом ночном дежурстве, таки, я одну молоденькую срочницу склонил к одному очень интересному и интимному занятию. Причём, в прямом смысле слова, таки, склонил, ну ты меня наверняка понял, о чём я. И можешь себе представить, нет… ну вот кто бы мог догадаться⁈ Даже слов нормальных, таки, подобрать не могу от шока!

— Ну же, родненький, не томи, — загорелся интересом Ирит. — Заинтриговал ты меня, чертяка. Что, твоя пассия в самый последний момент, таки, мужиком оказалась, с таким же херовым «боевым вертолётом»? Аха-ха-ха! — во весь голос расхохотался один вояка, хлопая себя по колену.

— Да нет, с девкой всё в полном порядке было, причём во всех смыслах. Модельная внешность, такие по подиумам должны дефилировать, таки, а не срочную службу в армии вонючей тянуть. Ну, короче, наяриваю я смачную красотку сзади во весь опор, уже собираюсь кончать, таки, девочка-то уже пару раз успела заскрипеть от удовольствия… И тут происходит нечто необъяснимое. Нет, ну такого просто не могло произойти в реальности, это бред!

Военный, покраснел и схватился за лицо.

— Да колись ты уже, достал, таки, со своим детективом! — Ирит нетерпеливо стукнул кулаком по столу. — Что она, померла, что ли, прямо под тобой от сердечного приступа?

Собеседник угрюмо молчал, явно не желая рассказывать, что с ним произошло в той щекотливой ситуации. Но затем, по лицу своего товарища, понял, что тот от него просто так не отстанет и будет пытать до утра. Он тяжело вздохнул и решил всё же поведать, смакуя слова:

— Да нет, с девкой, слава богу, всё в порядке было, даже стонала так громко и сладко, таки, что уши закладывало на минус пятом этаже. Короче, я уже собираюсь кончить, и тут слышу сзади тихий, но отчётливый голос: «Добрый вечер, интересно у вас служба проходит, молодые люди. Мы себе подобное с девицами в вашем возрасте не позволяли на посту!» Короче, я думал, что в штаны кончу от страха, яйца чуть ли ни в глотку от ужаса уползли, а душа — в пятки. А мы же, ты представляешь, таки, трахались на минус пятом этаже, на первом посту у личной сокровищницы нашего главного генерала. Ты хоть понимаешь, какие мысли промелькнули в моей голове на тот момент?

— Ах-ха-ха! — Ирит чуть не упал со стула, схватившись за живот. — Я живо, таки, представил эту дурацкую картину! Ну, судя по тому, что в это помещение без специального предупреждения и смены кода могут безопасно спуститься только двое: лично Варфоломеич и начальник смены, ты струхнул, наверное, знатно.

— Короче, я стоял ни жив ни мёртв и мысленно молил всех богов, чтобы за моей спиной оказался наш начальник смены, но уже приготовился к расстрелу и позору.

— Ну, раз ты до сих пор живой, таки, и сидишь тут, рядом со мной, значит, таки, и было, да? Угадал? — поинтересовался Ирит, с любопытством подавшись вперёд.

— Хрена тебе лысого, не угадал! — Хаим сплюнул от досады. — Сам главный Варфоломеич стоял, таки, у меня за спиной и молча, оценивающе наблюдал за нашим процессом. На одно короткое, страшное мгновение я даже, таки, успел увидеть презрение и брезгливость в его холодных глазах. Так обычно нормальные, приличные люди смотрят на совокупляющихся животных на улице, ну, собак, например.

— Ну и что, таки, в итоге произошло? — не унимался Ирит. — Увольнение с волчьим билетом? Понижение в должности до уборщика? Гауптвахта, расстрел? Как он тебя наказал за порно безобразие на посту?

— И знаешь что, дорогой уважаемый Ирит? Да почти никак! — Хаим развёл руками, изображая удивление. — Сам в полнейшем шоке, таки, был до сих пор. Последнего дурачка, который пытался незаконно пробраться в его личную сокровищницу, больше никто и никогда не видел, ни живого, ни мёртвого. Говорят по слухам, парень, таки, просто исчез и по сей день не объявлялся. И таких страшных баек с участием нашего главного циркулирует масса по объекту. Я уж думал, мне конец, труба. А он, прикинь, таки, стоит сзади в полный рост и такой тихим, ледяным голосом говорит: «Молодые люди, штаны наденьте, пожалуйста, не пристало срамно выглядеть перед высоким начальством. И в следующий раз, ради бога, выбирайте более подходящее, укромное место для ваших грязных занятий, чем казённый пост». И всё, прикинь, на этом! Развернулся и, таки, дальше пошёл, в сторону второго поста, с лёгкой улыбкой на лице. Я аж дар речи потерял от судьбоносного поворота.

— Да ты гонишь, Хаим! — не поверил Ирит. — Не может такого быть! За срамной залёт, тебя, таки, обязаны арестовать на несколько суток и понизить в должности, ведь девка вообще там, на секретном объекте, никак не должна была находиться по правилам.

— Вот именно, дорогой Ирит, вот именно! — многозначительно поднял палец Хаим. — Хорошо, что малышка, таки, не знала, с кем она на самом деле ведёт светскую беседу. А то, наверное, в глубокий обморок упала. А мы с тобой калачи тёртые. Прошли немало горячих точек и, таки, секретных спецопераций, чтобы потом простыми охранниками работать на объекте, которого по официальным бумагам вообще не существует. А девочка, как я потом понял, приехала к нам на практику из академии, какие-то секретные материалы изучать, ну, скорее всего, дочка большой шишки из столичного министерства.

— Знаешь, Ирит, если даже тут, в этой дыре, в охране работают настолько опытные волки, как мы, таки, значит, главный Варфоломеич действительно хранит что-то очень важное и ценное на нашем объекте. Я разок в молодости бывал на одной секретной ядерной шахте, так там служба безопасности послабее, таки, будет, чем здесь…. Ну, и чем всё закончилось? Почему ты принципиальный матч-то в итоге пропустил?

Хаим скорчил лицо, словно укусил самый кислый лимон на свете.

— Ну, тот старый хрыч Варфоломеич-то мне лично ничего плохого не сказал, а вот начальнику смены, таки, похоже, знатный втык дал, ещё и с вычетом из зарплаты. Короче, меня на целую неделю закрыли на базе без увольнительных и сослали в пыльный ангар охранять какую-то старую развалюху. И я, таки, опустил пару скользких моментов, всё весёлое действо происходило с истошными криками моего капитана: «Ещё один залёт — и увольнение или трибунал!» Короче, я, таки, сутки в карцере просидел, отоспался, а потом перевели сюда, на свежий воздух. Вот только я никак, таки, не пойму, что ты здесь делаешь, Ирит? В нашем ангаре обычно дохлый, старый хлам много лет хранят, и следят за ним либо провинившиеся залётные, либо зелёные салаги, у которых ума не больше, чем у курицы. И если честно, мне очень странно, таки, что именно нас с тобой (боевых волков), поставили охранять немецкий хлам. Что в нём, таки, важного?

— Не поверишь, дорогой мой коллега, мы прям с тобой братья-акробаты и два сапога пара! — Ирит усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Короче, позавчера я, таки, очень знатно накидался в городском баре после тяжёлой смены, а утром, когда продрал глаза, то проснулся в своей квартире с какой-то молоденькой, но страшной девкой в обнимку. Деваха, таки, была страшная, как вся моя грешная жизнь, а я, дурак, спросонья возьми и ляпни правду в глаза: «Сколько же я, интересно, вчера смог, таки, выпить, если крокодила домой притащил с собой?» И знаешь, что самое интересное? Вот теперь ни за что не догадаешься, чем закончилась моя история!

— Девочка оказалась чьй-то недовольной женой или, таки, дочкой высокого начальства? — с ходу мрачно предположил собеседник, закуривая сигарету.

— В точку, дорогой Хаим! — Ирит картинно всплеснул руками. — Дочка нашего родного замполита, представляешь! Оказывается, она, таки, давно меня заприметила и строила хитрые планы. Ну, а я-то ни сном ни духом, нажутких страхолюдин обычно внимания, таки, не обращаю, вот и не запомнил, что она на базе постоянно ошивалась возле казармы и хвостом за мной ходила. Короче, малютка, таки, сильно обиделась и сгоряча пожаловалась папику. Ну, и у меня состоялся очень, таки, похожий душевный разговор с замполитом, как у тебя с начальником смены. Так что со вчерашнего дня я сижу вдушном ангаре и охраняю, таки, проклятый раздолбанный мерседес. Ты, кстати, случайно не в курсе, что это за тачка и зачем мы её вообще сторожим здесь?

— Нет, Ирит, — Хаим пожал плечами. — У меня, таки, чёткий приказ: никого к ней близко не пускать и самим даже пальцем не прикасаться ни к чему. Заметил только, что багажник у машины полностью бетоном залит, тонны две весит.

— Вж-ж-ж–Вж-ж-ж–Вж-ж-ж-ж, — раздался по ангару нарастающий, тягучий звук.

— Хаим, ты это слышишь? — насторожился Ирит, хватаясь за автомат. — Странный звук, на жужжание огромного шмеля похож.

— Определённо, я бы даже сказал, не на шмеля, а на разъярённого шершня. Откуда, чёрт возьми, он исходит? Кто-то залетел?

— БА-БАХ! — раздался оглушительный грохот, и всё просторное помещение мгновенно заволокло едким цементным облаком, смешанным с пылью и осколками стекла.

— Ирит, похоже, нас с тобой сегодня всё же уволят к чёртовой матери, — пробормотал Хаим, отплёвываясь от пыли и смахивая с лица крошево битого стекла.

Оба охранника стояли посреди разгромленного ангара, обсыпанные с ног до головы бетонной пылью и мелкой крошкой. Они тупо, не веря своим глазам, смотрели на разорванный пополам, словно игрушечный, мерседес и на вскрытую, как консервная банка, железную крышу над головой, в которую было отчётливо видно яркое южное небо.

«Так, и куда же меня занесло в этот раз? — Крас огляделся по сторонам, силясь сориентироваться в буйстве зелени. — Где там мой навигатор? Ну, конечно, кто бы сомневался, что ты, сволочь, работать, ясное дело, не будешь. Думаю, телефон тоже дуба дал. Нет сети… хотя Лис убеждал меня, что забугорная, бешено дорогая трубка принимает надёжный сигнал даже на дне морском, рядом с русалками и затонувшими сокровищами. Ой, не нравится мне это всё, прямо чуйка кипит! Ладно, Серёжа, успокойся! Ты же получил кучу полезной информации за последнее время. Нужно осмотреться и решить, что делать дальше, без паники и истерик. И где же, чёрт возьми, мой противник? Небось в гамаке прохлаждается, кокосовый сок потягивает».

Крас стоял на влажной, рыхлой земле, густо поросшей травой выше колена, которая норовила запутаться в берцах и устроить ему внеплановый кульбит. Вокруг возвышались многоствольные деревья, укутанные паутиной лиан, точно бабушкины пледы на зимней вешалке. Над головой висели крупные, веерообразные листья пальм, похожие на растопыренные ладони великанов, застывших в вечном изумлении. Его окружала обильная, буйная растительность, местность буквально утопала в зелени, словно нерадивый турист в болоте. Контраст между суровой, каменистой, злой физиономией Афганистана и тем влажным, сырым, пахнущим гнильцой и цветами местом, куда попал Сергей, оказался колоссальным, почти нереальным, будто его перекинули с Луны на Венеру без переходного периода. Сквозь густую, сплетённую в хитрые узоры листву с трудом пробивались лучи заходящего солнца, окрашивая всё вокруг в тёплые багряные тона, как в дешёвом фильме ужасов, где героя вот-вот сожрут.

Воздух был тёплым и очень влажным, от него волосы мгновенно слиплись в противные сосульки, а футболка прилипла к спине, словно вторая кожа, задумавшая предательство. Джунгли гудели от непрекращающегося жужжания мириад насекомых, которые моментально, тучей голодных вампиров, облепили лицо и руки, явно намереваясь утащить бедолагу в своё гнездо. Вдалеке слышался грозный, утробный рёв диких животных, то ли обезьян, решивших устроить вечеринку, то ли крупных кошек, собиравшихся на совещание по поводу меню. Проверив ещё раз все свои электронные гаджеты с видом заядлого параноика, Крас с унылым и каким-то даже привычным сожалением понял, что они абсолютно бесполезны в незнакомом месте, как зонтик в ураган. Даже старый добрый компас, верный друг и товарищ, на которого он собирался полагаться в самых жопных ситуациях, крутился как бешеная юла и не показывал строго на север, словно над ним жестоко подшутил весёлый электромагнит.

Парень присел на корточки, хрустнув коленями, и внимательно осмотрелся, щурясь на пробивающиеся лучи.

'Что мы имеем на текущий момент? — продолжил он размышлять, машинально смахивая с шеи жирного жука. — В Афганистане накануне переноса солнце было ещё высоко, палило так, что плавились камни. Тут же светило уже вовсю садится, лениво так, по-курортному… значит, разница во времени составляет пару-тройку часов, это однозначно. Похоже, я сместился на восток, если, конечно, меня не зашвырнуло в параллельную реальность, что тоже вариант. Хотя, не-е-т, старый вроде говорил что турнир проводится строга на территории принимающей стороны.

Судя по растительности, высокой температуре и липкой влажности воздуха, я сейчас в настоящих тропиках, так сказать, в парном молоке джунглей. Скорее всего, это южно-азиатский регион: Таиланд, Лаос, Мьянма, Вьетнам. На худой конец — Филиппины, там тоже пальмовых красот навалом. Да что гадать, всё равно точнее не определю, не лесничий я, в конце концов! В любом случае, сейчас тепло и сухо, уже хорошо! Могло быть хуже: ливень, гроза, цунами. В дальневосточном регионе всюду должен лить сезон дождей, как из ведра, сутками без перерыва, а тут на голову не капает, так что радуйся, Серёжа, считай, подфартило по-крупному.

Солнце почти село, так что ночевать, видимо, придётся прямо здесь, в непролазных джунглях, на голой земле, под аккомпанемент комариного оркестра. И где, мать его, мой противник, с которым нужно сражаться? Небось прячется за кустом и ржёт, глядя на мои мучения'.

Не успел Сергей закончить свою мысль, как услышал сзади отчётливый шорох листвы, будто кто-то очень крупный и на редкость нахальный продирался сквозь заросли, не особо церемонясь. Объект находился метрах в двадцати от него, не дальше вытянутой руки гиганта. По одним только звукам стало ясно: это однозначно не зверь, потому что звери обычно умнее! Они двигаются не так шумно и прямолинейно, как прущий на пролом субъект, у которого, видимо, рычагов осторожности нет вообще. А тот, кто сейчас спокойно, без всякой опаски, топал в его направлении, не особо заботился о скрытности, ни на грамм. Казалось, наоборот, наглый тип на полном серьёзе хочет, чтобы его заметили и вышли навстречу, да ещё и ковровую дорожку раскатали.

Крас принял решение не рисковать своей единственной шкурой, а пройти немного вперёд и забраться на ближайшее мощное дерево, благо росло оно на редкость удобно. Ствол у растения был толстый, с широкими и прочными ветвями, растущими в разные стороны, точно рога у оленя-мутанта. Величественное растение наверняка выдержит вес взрослого человека в тяжёлом обмундировании, если только не окажется картонной декорацией. Забравшись на высоту нескольких метров, пыхтя и матерясь вполголоса, Сергей прижался спиной к шершавому, пахнущему прелой смолой стволу, замер, превратившись в памятник самому себе, и стал внимательно наблюдать вниз, сквозь листву, как заядлый болельщик за финальным матчем. То, что он увидел, его немного шокировало и одновременно позабавило до икоты.

«Так вот ты какой, северный олень! — мысль обожгла сознание едкой, почти весёлой злостью. — Ну, иди к папочке, сейчас я тебя упокою, не встанешь уже, красавчик». Крас хищно усмехнулся собственному внутреннему монологу, завёл руку за спину и намертво схватился за шершавую рукоять косы, легко холодившую его руку от предвкушения лёгкой добычи.

Недалеко от него, по тропинке, явно протоптанной то ли нервными животными, то ли местными жителями с хронической нехваткой асфальта, брёл очень интересный персонаж. Это однозначно был ящеролюд, но отличался он от прошлого варианта, как вступительный экзамен от выпускного. У того, первого, голову украшала вытянутая вперёд морда с серо-коричневыми роговыми чешуйками, напоминавшая наконечник копья. Глаза — небольшие, каплевидные, жёлтые, полные равнодушной злобы. На макушке гордо возвышался гребень, точно петушиный, только без намёка на кукареку. А сегодняшний «товарищ» оказался будто из другой оперы. Башка у него выросла в виде почти идеальной пирамиды, прямо архитектурное излишество. Глазницы крупные, круглые, как иллюминаторы, а внутри прячутся мелкие, бисерные зрачки, осматривающие мир с подозрительной придирчивостью. Ушей не было совсем, по крайней мере, так казалось на первый взгляд, ни намёка на раковины или хотя бы дырки. Кожа, также чешуйчатая и грубая на вид, радовала глаз неожиданной цветовой гаммой: зелёной с синеватым холодным отливом, да ещё и с красными вкраплениями, точно у аллергичного дракона.

«Где-то я уже видел похожую зверюшку, только размером поменьше, — промелькнуло в голове у Краса. — В детской энциклопедии, кажется. Или в передаче про рептилий, которую крутили по телику во время зубной боли».

Ответ на свой вопрос не заставил долго томиться и пригласил на чашечку кофе. Ящеролюд остановился именно на том месте, где Крас стоял всего минуту назад, ещё даже не остыл след. Затем пресмыкающийся наклонился, с хрустом принюхался к кусту, втянув влажный воздух всем своим пирамидальным нутром. А потом началось представление: его кожа, как живой дисплей, поплыла пятнами, заиграла оттенками и на глазах слилась с местной растительностью, превратив охотника в зелёное привидение с синевой.

«Значит, хамелеон, — мысленно хмыкнул Сергей, поправляя ворот. — Любопытно, однако. Живой разведчик-невидимка, мать его. Только пулемёта ему не хватало».

Интересовал ещё один факт: одежда на ящере тоже меняла окрас, подстраиваясь под каждую веточку и каждый лист. Если в прошлый раз обмундирование противника состояло в основном из ткани, дешёвой и практичной, то в сегодня ему явно пошили костюм из кожи. И была это кожа другого животного, более крупного и, судя по всему, крайне недовольного своей участью. У того первого представителя мелмаковской расы чешуйки росли мелкие, блестящие, как дешёвая бижутерия. А сплошной костюм, экземпляра стоящего под деревом, собрали из более крупных роговых образований, похожих на бронежилет, скроенный сатанистом-модельером. Одеяние облегало тело ящеролюда настолько плотно, что при беглом взгляде можно было подумать, будто это его собственная кожа, просто отрастил лишнюю опцию. Однако более детальное, придирчивое рассмотрение выдавало правду: блестящий покров был явно защитным, не хуже каски на голове. За спиной проглядывались ножны с рукояткой меча, обтянутые тем же материалом и сливавшиеся с джунглями, как хамелеон на хамелеоне. Больше никакого оружия Крас не заметил, ни пистолета, ни гранаты, ни перочинного ножа.

«Да… неприятный противник, — пронеслось в голове с лёгкой досадой. — Особенно здесь, в зелёной мешанине джунглей. Куда ни кинь взгляд, одни растения, кусты да лианы. А хладнокровный гад, похоже, умеет маскироваться под них, как профессиональный партизан-искусник. Благо, я выбрал камуфляж нейтрального цвета, без дурацких блёсток. Сейчас мой костюм хоть немного, но сливается с местностью, не как у клоуна на параде. Хорошо ещё, что этот гад не слишком умный и осмотрительный. Был бы поумнее, уже бы заметил, как я на дереве трясусь. Сегодня я всё сделаю быстро, чисто и с минимальным количеством крови, если повезёт».

Как только противник подошёл к дереву, на котором затаился Сергей, Крас без лишнего шума, одними мышцами, спрыгнул вниз. В руке он уже держал одну косу, занесённую для удара. Точное, выверенное до миллиметра движение, и лезвие вошло ящеру прямо в голову, в то самое место между глазниц, где даже пирамидальная башка не держит оборону.

Раздался глухой звук, словно он проткнул не череп, а старый, надутый до предела футбольный мяч. Из головы ящера, шипя и брызгая какой-то жижей, начал со свистом выходить воздух, долго, печально, с лёгким оттенком трагикомедии. Джунгли на секунду притихли, словно оценивая зрелище.

— Чё за нах, он что, пустотелый⁈ — вырвалось у Краса с привкусом паники и собственной глупости. — Что-то не так, мать его!

И тут Сергей понял с той неприятной отчётливостью, какая бывает только перед смертью или крупными неприятностями: он угодил в ловушку. Скорее всего, перед ним была подсадная утка, надутый манекен с минимальным набором функций, живой реквизит, которому плевать на удары. Шёл себе, шуршал, принюхивался, а потом взял и лопнул как презерватив на свадьбе. Задача стояла простая: выманить противника из укрытия, показать пальцем и сказать «смотри, лох». Затем послышался лёгкий шелест листвы, такой невинный, будто ветерок играл с девушкой в прятки, и Крас почувствовал сильную, жгучую боль в правом плече. Опустив голову, увидел, что в нём торчит сюрикен. Звезда, которую нормальные люди украшают стену, а ненормальные втыкают в живых людей.

«Вот же я недоумок тупорылый, — мысль зашипела ядовитой слюной. — Да, всё закончится быстро. Только не в мою пользу, а в пользу того гада, который сейчас, наверное, облизывается в кустах. Меня уже ранили, а я даже не видел откуда. Пора тикать, пока не превратили в ёжика для метательных ножей».

Вырвав снаряд из руки, парень рванул прочь, даже не глядя, куда льётся кровь. Листва хлестала его по лицу с садистским удовольствием, будто джунгли решили добить того, кого не прикончила вражеская звезда. Ноги путались в траве, как в кандалах. Несколько раз он падал лицом в землю, вставал, матерясь сквозь зубы, и продолжал бежать, превратившись в живую иллюстрацию к слову «свалить побыстрее». Его олимпийский забег закончился падением с крутого оврага в небольшую заводь реки с отвесным двухметровым берегом.

Шлепок был знатный, как у утопленника на конкурсе синхронного плавания. Вынырнув из воды, отфыркиваясь и отплёвываясь какой-то тиной, парень увидел, что растительность свисает с берега густыми зелёными соплями, и за ними вполне можно спрятаться от наблюдения. Доплыв до укрытия, вцепившись в корягу, начал лихорадочно, почти конвульсивно размышлять.

«Так, Серёжа, успокойся, — приказал он себе тоном психиатра, работающего с буйными. — Ты ещё жив, и это уже достижение. Да, начало вышло кривоватым, как доска плотника с похмелья, но ранение несерьёзное. Регенерация почти сделала своё дело, болит уже не так сильно, как если бы в плече застрял раскалённый гвоздь. Отставить панику и думаем, думаем! Скорее всего, мерзкий урод такой же хамелеон, как тот надувной болванчик. Просто настоящий, с мясом и зубами. Значит, обнаружить его в лесу будет сложнее, чем найти совесть у политика. Пока я в воде, подобраться незаметно у него не выйдет. Вода у нас прозрачная? Нет, у нас вода мутная, как моя репутация после выходных. Чёрт! А вдруг тут крокодилы?»

Краса охватила лёгкая паника. Парень всеми силами пытался успокоиться, но выходило слабо.

«Отличный сценарий: ушёл сражаться с одной ящерицей, а был сожран другой! Эпичный, блин, конец получится. Прямо для сериала „Безмозглые герои“. А ещё я знаю, что в тропических речках водятся очень мерзкие рыбки. Мелкие твари, умеющие заползать в уретру, раскидывая там свои иглы во все стороны, а после питаются кровью жертвы. Член после ихтиандрова вторжения, сам знаешь, только отрезать и выбросить на корм пираньям. Так что запоминаем, Сергей: не ссать в воду, рыбёхи плывут на тепло и на глупость. Пля, о чём я сейчас вообще думаю? У меня плечо пробито, за мной гонится ящер-невидимка, а я переживаю за свой причиндал? Короче, поплыву пока вниз по течению, дальше будет видно. Бурной эту реку назвать сложно, так, ленивая струя, возможно, доплыву до населённого пункта. Там либо люди, либо противник. В любом случае, попробую связаться с командой. Или хотя бы с выпивкой».

Крас отлично плавал, этого ему не занимать. Вкупе с ускорением мышц и довольно бодрым течением парень мог потягаться в скорости с небольшой лодкой, у которой подсдыхал мотор. Его очень пугал вариант с крокодилом, потому что рептилия с двумя рядами зубов не смотрит, кто ты там по гороскопу. Так что он старался вовсе не останавливаться и двигался очень быстро, периодически оглядываясь на манер параноика, которого выпустили из клиники под честное слово. Костюм Сергея, сшили из гидрофобной ткани, и воду он не впитывал. Комуфляж, конечно, не спасательный жилет, но хотя бы не тянул на дно свинцовыми складками. Обувь очень плотно сидела на ногах и имела специальную мембрану, не пускающую влагу внутрь. Никаких тебе мокрых носков, никаких мозолей. Плыть было легко и удобно, как в рекламе дорогого спортинвентаря, где никто не бегает от зелёных ящеров с сюрикенами. Спустя примерно десять минут парень увидел вдалеке искусственно построенный помост, нечто вроде примитивного пирса из жердей, и прибился к берегу, работая руками, будто вёслами. Ноги нащупали дно, и жизнь показалась чуть менее паршивой.

«Поселение, однозначно поселение, — мысленно обрадовался Крас с лёгким оттенком сарказма. — Обезьяны, даже самые умные, не способны построить мосты, у них лапы кривые и профсоюз запрещает. Хм, уже лучше, не совсем глухомань. Может, у здешних обитателей будет связь, и я смогу позвать подмогу, а не высасывать из пальца способы выживания. А то пока в голову не приходят мысли, как выслеживать и мочить мерзкого гада-хамелеона. Только одна: как бы самому не сдохнуть по-идиотски. Ещё и темнеть начинает, быстро так, по-тропически, словно кто-то выключает свет над клопами. Необходимо найти укрытие на ночь, сегодня я уже ничего не сделаю, только кровь потеряю и нервы себе вымотаю. Так, выбираюсь на берег и двигаюсь в сторону мостка, нечего в воде торчать, как поплавок для крокодила».

Выйдя из реки, мокрый, злой и слегка обалдевший от собственного везения, Крас двинулся в направлении деревянного настила, уходящего на пару метров в речную муть, точно немощный палец утопленника. Не дойдя десятка шагов, он нырнул в кусты и затаился, превратившись в памятник самому себе, прислушиваясь к происходящему вокруг с той жуткой сосредоточенностью, какая бывает только у мыши, чующей кота за углом.

Изучая когда-то литературу по выживанию в джунглях, Сергей понимал одну простую вещь: быть постоянно начеку, даже когда ссышь за кустом, потому что именно в этот момент тебя и сожрут. Обилие ядовитых растений и насекомых пугало парня вдвойне, ведь никаких антидотов с собой у него не было. Как и провизии на длительное время, если не считать пару энергетических батончиков, которые по вкусу напоминали опилки с сахаром.

Ориентируясь на прошлый поединок, Сергей и обмундирование собирал под стать ему. Он надеялся на честный, быстротечный бой лицом к лицу, на мужской разговор с использованием холодного оружия и без дураков. А тут, похоже, в Рембо играть придётся. В Рембо, у которого из всего арсенала, две косы, пидроб, и мокрые трусы, а ещё безмерное облегчение от того, что он ещё не в желудке у ящера.

Осмотревшись вокруг с хирургической тщательностью страдающего параноика, Крас заметил небольшое строение со стенами из бамбуковых стволов, связанных лианами, и двускатной кровлей, покрытой высохшими пальмовыми листьями. Лачуга была поднята сваями на метр от земли, как будто в детстве её обижали, и она решила отрастить ноги. Так строились все здания в джунглях. Местные жители защищали себя от ползучих пресмыкающихся, обрабатывая сваи сильно пахнущим раствором из гниющих растений. Вонь стояла такая, что змеи, пауки и прочие опасные насекомые обходили хижину стороной, давясь и матерясь. Люди, кстати, тоже. Возле входа валялась дырявая лодка каноэ, вырезанная из ствола крупного дерева. Рядом одиноко лежало сломанное весло, чья карьера закончилась ударом о чью-то толстую голову. Движений или источника света внутри не наблюдалось, только тишина, какая бывает в могиле или в рыболовной хижине после смены хозяев.

«Рыбацкая хижина, — констатировал факт Сергей, сдувая с лица прилипшего комара. — Судя по сломанному инвентарю, либо заброшена к чертям, либо рыбаки уплыли на рабочей лодке, навсегда и без сожаления. Да и не видно никого внутри, ни одной живой души, кроме тараканов разве что. На сегодня, думаю, сгодится. Не „Хилтон“, конечно, зато тёплый трупный запах не мешает спать. Один вход проще защищать, чем три или четыре, особенно когда у тебя оба глаза спят. Сейчас надо набрать листвы посуше, раскидать перед дверью и внутри лачуги. Шуршать будет как на концерте симфонического оркестра, и пресмыкающийся гад не застанет меня врасплох. Если, конечно, он не научился летать. А если научился, то я просто перестану убиваться и закажу пиццу».

Внутри пристанище рыбаков оказалось практически пустым, как кошелёк после зарплаты. Два разорванных матраса, явно набитые соломой и чьими-то радостными воспоминаниями, валялись на полу. В углу красовалась куча перепутанных сетей, в которых запутались бы даже те, кто их плёл. Единственное, что порадовало Краса, — это натянутый посреди комнаты гамак. Старый, местами перетёртый, но ещё способный держать вес взрослого мужика без внезапного знакомства с полом. Сегодня ему не придётся спать на досках, под которыми бегают полчища сороконожек.

Ползающие насекомые до него, может, и не доберутся, чего нельзя было сказать о жутко надоедливых москитах. Даже закрытый плотный армейский костюм и балаклава не спасали от маленьких, жужжащих тварей. Казалось, они смеялись над тканью, проходили её навылет с гоготом и залезали под одежду просто ради спортивного интереса. А затем кусали, с удовольствием, какое бывает только у налоговиков или стоматологов. Сергей, чертыхаясь и матерясь вполголоса, раскидал сухую, хрустящую листву вокруг лачуги и по всему полу, создав себе систему раннего оповещения. Затем с трудом, матерясь уже вслух, залез в гамак, покачался пару раз, чтобы проверить надёжность креплений, и стал размышлять. Размышлять о том, как он дожил до жизни, в которой спит в гамаке как обезьяна, а за ним охотится рептилия с головой-пирамидой. Жизнь, определённо, любила чёрный юмор. И сейчас она хохотала громче всех.

«И где же наш друг? — подумал Крас, вглядываясь в темноту над головой. — Что-то он не торопится завершать задание. Такое ощущение, что со мной играют, как кошка с мышью, только без удовольствия. На самом деле, меня можно было прикончить ещё в самом начале, когда я рубил его куклу. — Сей факт не давал покоя Сергею, но он решил подумать о более насущных темах. — Если физиология хамелеона схожа с представителями нашей планеты, то он плохо видит в темноте. Значит, ночью нападения можно не опасаться, хотя полагаться на это не стоит. Зато днём хладнокровные пресмыкающиеся становятся замечательными наблюдателями. Их глаза, эти живые окуляры, замечают всё, что происходит вокруг на триста шестьдесят градусов. Глаза анализируют изображение из обоих окуляров в режиме онлайн, как две разные картинки, сведённые в один кровавый коллаж. Это примерно так же, как сидеть за двумя мониторами и понимать, что происходит в реальном времени на каждом. Только цена ошибки здесь не штрафной выстрел в игре, а собственная шкура.»

— Хех — усмехнулся Крас своей шутке.

«По запаху он меня точно не найдёт, хотя его надувной двойник принюхивался, когда меня искал. Скорее всего, просто уловка, дабы выманить меня из укрытия. Но на ночь всё же стоит отключить потоотделение, хотя бы частично, иначе насекомые съедят заживо, даже не дожидаясь ящера.»

Крас глубоко вздохнул и резко дёрнулся, испугавшись пронизывающего писка… Прислушавшись в темноте, парень понял, что на другом берегу реки беснуются дикие звери.

«И как тут уснёшь в такой обстановке? Каждый шорох кажется шагами, каждая тень силуэтом… А зачем мне вообще спать? Дня три, может, четыре продержусь без отдыха. Если не найду его за отведённое время, выберусь к людям и уйду в закат, как герой дешёвого вестерна, только без лошади и ковбоя. Интересно, какие у них инструкции по временным рамкам? Не помню, чтобы старый что-то говорил про сроки. А в городской среде ползучего гада гораздо проще изловить. Там нет зелёной мешанины, нет бесконечных кустов, где можно спрятать целую армию… Решено: завтра рано утром начну искать людей и пробиваться в ближайший крупный населённый пункт. Ещё бы понять, где я нахожусь, и хотя бы примерно знать, понимаю ли я местный язык. Не хватало ещё объясняться жестами с аборигенами, когда за спиной бегает ящер-убийца».

В подобного рода раздумьях Крас пролежал несколько часов, замерев в гамаке, как мертвец, забывший сообщить о своей кончине. Он вспоминал всё, что ему было известно про хамелеонов и их ближайших родственников из земной фауны. Научная информация, возможно, была совершенно бесполезной, ведь ему противостоял представитель иномирной расы. Их физиология могла кардинально отличаться от земной, и все его догадки, рухнуть в первый же миг встречи. А самым пугающим было другое: его противник мог оказаться вовсе не хамелеоном, а совсем иным разумным существом, принявшим удобную форму для охоты. Он же не видел его лично, только надувную приманку, лопнувшую от одного удара. Тягучие мысли сводили парня с ума, заставляя прокручивать в голове десятки вариантов, один страшнее другого. Так же он обновил в памяти знания, почерпнутые из учебников, принесённых Гомом. Про бои в джунглях там было написано немного, всего пара страниц мелким шрифтом, но и это лучше, чем ничего. Лучше, чем лежать и гадать, какая тварь тебя сожрёт первой.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь густую листву и утро начало брать власть над ночью, Крас осторожно слез с гамака, стараясь не шуметь, и проверил своё снаряжение. Печальным фактом, от которого заныло под ложечкой, оказалось то, что он остался без дальнобойного оружия. Патроны к пидробу промокли насмерть во время его короткого, но эпичного заплыва. Вода сделала своё чёрное дело, превратив боеприпасы в бесполезные кусочки металла и пороховой каши. Оставались только косы, два холодных лезвия, и штык-нож на ноге, пристёгнутый к берцу тугой застёжкой. Парень сделал мысленную зарубку в памяти: при первой же встрече отругать Аргона за глупое упущение. Аргон, собиравший ему обмундирование, явно не рассчитывал, что его бойцу придётся купаться в тропической речке с полной выкладкой. А зря. В безумном мире приходится рассчитывать на всё, в том числе на собственную глупость и чужую безалаберность.

«Интересно, если бы у меня не было моих косочек, — подумал Крас, потирая зудящее плечо, — мне что, пришлось бы воевать чисто ножом, камнями и палками, как пещерному человеку на охоте за мамонтом? Ладно, нужно выдвигаться в поселение и пытаться свалить отсюда, пока меня не превратили в очередной труп местного значения. Ещё и жопа жутко зудит из-за укусов. Твою мать, почему я такой тупой? Нужно же просто снизить чувствительность на укусы, и всё будет нормально. Не съедят же меня эти мелкие твари живьём, в конце концов, я не десерт».

— А-А-А-А-А!!!

Душераздирающий мужской крик вдалеке прервал его размышления, разрезав утреннюю тишину как бритва по горлу. Крик доносился из джунглей позади лачуги, из той самой зелёной глубины, куда Крас не решился сунуться ночью.

Через некоторое время вопль повторился, но он принадлежал уже женщине. Затем крики стали многочисленными, в жутком хоре тонули и детские голоса, тонкие, надрывные, такие, которые взрослые не должны слышать никогда.

Крас пулей вылетел из хижины, забыв про гамак и раскиданную листву, и побежал к реке, в противоположном направлении от кричащих. Его сапоги месили землю с отчаянной скоростью, сердце колотилось где-то в горле. Другой берег оказался пологим, а затем переходил в очень крутой подъём с вырезанной растительностью. По всей видимости, рыбаки пытались защитить себя от диких животных, лишив хищников естественного укрытия. Так что Крас, не раздумывая ни секунды, переплыл неширокую реку, работая руками как вёслами, и стремительно забрался наверх.

Он надеялся оказаться в относительной безопасности и занять высоту с более хорошим обзором! Классическое правило любого боя: кто выше, тот живёт дольше. Добравшись до вершины оврага, он развернулся и всмотрелся вдаль, щурясь от пробивающегося солнца. На расстоянии около полукилометра в небо устремлялся густой чёрный дым. Там явно что-то горело, и это был не маленький костерок на завтрак, а самый настоящий пожар, пожирающий чьи-то дома.

Сергей развернулся, дабы уйти в другую сторону, подальше от дыма и криков, но не смог двигаться дальше. Невидимая стена преградила ему дорогу, упругая и безжалостная, как граница мироздания. Выставив руку вперёд, можно было потрогать плотную пустоту. Он даже прислонился к невидимой стене спиной, чувствуя холодное сопротивление, и попробовал её на прочность, несколько раз ударив кулаком. Ладонь отозвалась глухой болью, а стена не дрогнула.

«А вот и ответ на мой вопрос, — мысль пришла с тяжестью свинцовой плиты. — Можно ли свалить отсюда в город? Нет, Серёжа, нельзя. Область ограничена, теперь нужно понять, насколько она большая. Если брать в расчёт, что мы появились в центре арены, а после ранения я сначала бежал, а потом плыл в одном направлении, то получается грубо километра полтора. Река сильно петляла, так что скинем метров пятьсот. Значит, расстояние от центра до края равно одному километру. Если полигон квадратной формы, площадь составит четыре квадратных километра. Не маленькая территория в условиях джунглей, особенно когда на каждом квадратном метре может прятаться смерть. Так, план побега провалился с треском. Что делаем дальше? Строить из себя дичь, я думаю, не стоит. Нужно превращаться в охотника. А что для нужно для знатной охоты? Правильно, сначала понять, на кого мы охотимся. Следовательно, пора познакомиться со слизким уродом. Раз крики идут из поселения, значит, он там развлекается. И мне туда, хочет он того или нет».

Переправившись обратно через реку, Сергей спешно двинулся по направлению к чёрному дыму. Вода стекала с костюма ручьями, но он уже не обращал внимания на сырость. Буквально в десятке метров за хижиной рыбаков появились вытоптанные человеческими ногами тропинки с вырубленной растительностью по краям. Остались только высокие пальмы да низкая, примятая трава. Так люди расчищают дорогу, когда не хотят быть сожранными по пути на работу.

Через пять минут неспешного, осторожного шага перед глазами начали проявляться первые хижины. Они напоминали ту, что стояла у берега, только более просторные и качественно сделанные, с резными наличниками и покатыми крышами. В некоторых жилищах были проломлены стены, будто их протаранил грузовик. Некоторые уже охватил пожар, и они трещали, разбрасывая искры. Строения стояли в хаотичном порядке, их насчитывалось не больше пары десятков, деревушка, каких тысячи в азиатской глуши.

Недалеко от ближайшего здания Крас обнаружил первый труп. Это был азиатский подросток лет пятнадцати на вид, в очень простой, но современной одежде. Таких парней можно встретить в любой школе любого приморского города. На ногах кроссовки и спортивные брюки. Верхнюю часть тела прикрывала поношенная футболка со знаменитым брендом в виде галочки, которую носят миллионы, не подозревая о своей скорой участи. Вот только посередине живота зияла колотая рана с вытекающей из неё кровью. Кровь уже начала сворачиваться, превращаясь в бурые подтёки. Глаза парня навсегда закрыты. Крас поднял его веки и ужаснулся. На него смотрели безжизненные, полностью белые глазницы без зрачков, без намёка на радужку, два варёных бельма, отражавшие утреннее солнце с пугающим равнодушием мёртвой материи.

«Ядришка–шишка, да что тут творится⁈ — мысль ударила в голову, как разряд тока. — Кто это мог сделать⁈ И каким образом у него удалили зрачки? Ибён батон, я напуган до усрачки, готов признаться в убийстве, которого не совершал! Нужно срочно понизить адреналин в крови, а то сердце выскочит из груди и убежит в кусты без меня. Двигаемся дальше, идиот, нечего стоять и пялиться на трупы, они от моего тупизма живее не станут».

Через несколько секунд Сергей услышал очередной женский крик, полный боли и безнадёги, и двинулся в том направлении, перешагивая через лужи крови.

По пути то тут, то там валялись бездыханные тела с различными ранениями, словно куклы после детской истерики. У некоторых жертв отсутствовали конечности, оторванные с мясом, будто их вырывали с корнем. Кто-то был разрублен пополам или обезглавлен, и головы лежали поодаль, глядя пустыми глазницами в небо.

Направившись ближе к центру деревни, Крас вышел на открытую поляну, залитую утренним светом, и перед ним открылась ужасающая, почти галлюцинаторная картина. В дверном проёме хижины в воздухе висела девушка, извиваясь всем телом, она трясла ногами, словно пыталась сплясать джигу на невидимой верёвке. Крас заметил, что её шея неестественно вывернута, под углом, какой не повторит ни один йог, а из живота исходит белый, пульсирующий луч. Приглядевшись, он увидел, что этот пучок света заполняет светящийся кристалл, постепенно наливающийся молочной мутью.

«Кристалл души, — осознание пришло с ледяным холодом в позвоночнике. — Так вот чем склизкий урод тут занимается! Решил немного бонусов сорвать, пока я дрых в гамаке. Ну же, тварь, покажись, не прячься за спинами мёртвых!»

Будто услышав его мысли, противник вышвырнул тело девушки из хижины, как ненужный мешок с картошкой, скинул свою маскировку, спрятал куда-то кристалл и резко, одним движением, запрыгнул на кровлю жилища. Злодей оказался точной копией того создания, которое Крас уничтожил вчера: та же пирамидальная голова, та же сине-зелёная чешуя. Вот только движения его были резкими, ловкими, но в то же время грациозными, как у танцора смерти. В отличие от болванчика, нёсшегося по джунглям, привлекая к себе внимание, как грузовик без глушителя. Он уставился обоими глазами на Сергея, в рачках мелькнул блеск неизвестной Красу энергии, и оскалил узкую пасть, обнажив ряды мелких, острых зубов. Скорее всего, это была улыбка. А может, просто спазм жевательных мышц перед броском.

— Что скалишься, урод? — голос Краса прозвучал жёстко, почти спокойно, только кулаки сжались сами собой. — Спускайся, и я надеру тебе задницу! Я как раз давно мечтал о ботинках из кожи хамелеона, а из твоей туши даже на пару хватит, ты мой элитный унитазный пуфик! Ещё на ремень и сумочку для подруги! Из глазёнок сделаю амулет и на шею повешу, пусть таращатся на мир, пока я кофе пью!

Крас пытался вывести из себя противника и заполнить его разум ненавистью. Он знал: неконтролируемый гнев, эта дешёвая подружка глупости, очень плохой союзник в смертельной схватке. Если ящер побежит вперёд, залитый яростью, у него появится шанс.

— Морф, ты хочешь, чтоб я повёлся на твои жалкие потуги вывести меня из себя? — голос Хамелеона оказался скрипучим, как несмазанная дверь, с лёгким шипением на согласных. — Не надейся! Тот ученик, которого ты прикончил в первый раз, был слишком самонадеянным. Слабый экземпляр, дешёвка. Да и поиграть, если честно, мне хочется! Я мог бы тебя прикончить ещё в начале нашего поединка, когда ты рубил моего надувного двойника, но это было бы скучно. Периметр арены будет сокращаться в течение трёх суток, так что у меня вдоволь времени позабавиться! Недалеко отсюда есть ещё одна такая деревенька, только там народу побольше. Лакомый кусочек, все бедолаги с угрюмыми душонками для моего кристаллами внутри. Ваши души, конечно, паршивого качества, воняют страхом и глупостью, но на один кристалл мне хватит. А второй с твоего бездыханного тела заберу, когда ты перестанешь дышать и дёргаться. Вкупе с тем, что мне заплатят по возвращении, очень даже хороший куш! Всё, готовься к смерти! И ещё кое-что: я тут тебе сюрприз оставил. Поищи, может, найдёшь, пока будешь в лужах крови копаться.

Произнеся странные слова на незнакомом Красу языке, Хамелеон улыбнулся своей отвратительной пастью, в которой застряли куски чужой плоти, включил маскировку, слившись с окружающей средой, и был таков. Пропал, будто его и не было, только лёгкая сырость осталась на пальмовых листьях. Крас попытался проследить за его передвижением, но увидел только лёгкое колыхание листвы и одну каплю, упавшую с ветки. Сменив зрение на тепловой спектр, он не получил результата: хамелеоны холоднокровные, их тела не излучают тепло, они такие же тёплые, как камни и гниющие трупы вокруг. Противник растворился в густых джунглях, оставив после себя запах серы, крови и обещание медленной, издевательской смерти.

«Урод, поиграться он решил! — мысль кипела где-то на грани ярости и холодного расчёта. — Хам(так Крас решил его называть), явно умнее того ящеролюда, что напал в прошлый раз. И говорит прямо без акцента, хотя… скорее всего, опять переводящий артефакт, без него мы бы мычали друг на друга как две обезьяны. Что же мы имеем? Ящерица, умеющая маскироваться лучше любого спецназа. Быстрые и ловкие движения, судя по ранениям на трупах, ещё и очень сильная. Мало кто может пробить человеческое тело насквозь голыми руками, не испачкавшись выше локтя. А последней бедняжке сжал горло так, что оно теперь больше похоже на водопроводный шланг после удара молотком. Из оружия я заметил только меч за спиной, остальную работу проводил лапами. А если учесть, что у некоторых тел оторваны конечности, имеются и очень острые когти. Сюрикены тоже не стоит исключать, один б…дский снаряд уже побывал в моём плече. И про какой ещё сюрприз он говорил? Надеюсь, не сюрприз с хлопушкой и надписью „поздравляю, ты труп“».

Сергей ходил по деревне, переступая через лужи крови и осколки разбитых хижин, осматривал тела и размышлял о своём противнике. Он пытался выявить слабые и сильные стороны иномирного создания на основе полученных данных, словно патологоанатом, лишённый морали. Хамелеон был явно хитрым и умным малым, не чета тому надувному болванчику. В открытое противостояние вступать отказался, предпочёл тактику подлого кота. Да и зачем ему это? Для чего тратить силы, если можно всё сделать быстро и тихо, без лишнего шума и криков? С его способностью к маскировке подобраться незамеченным и ударить со спины, раз плюнуть, даже никакого вдохновения не надо.

С тяжёлыми мыслями Крас вернулся к месту расправы над бедной девушкой, которую он запомнил по белесому лучу и вывернутой шее. Он подошёл к бездыханному телу, лежавшему лицом к земле в нелепой позе сломанной куклы.

Вдруг произошло нечто странное. Одна нога трупа дёрнулась, резко, судорожно, как у лягушки, через которую пропустили ток.

«Да она, похоже, ещё живая! — сердце пропустило удар. — Может, мне удастся её спасти, пока она не перешла в разряд официально мёртвых?»

Крас подбежал к телу, рывком перевернул его и увидел страшную, почти нереальную картину. У девушки были такие же полностью белые глаза без зрачков, как у того парня. Два варёных бельма, смотрели в небо с бессмысленной злобой. Челюсть свёрнута набок, нос сломан и превратился в кровавое месиво. Но самое страшное оказалось в другом: её веки двигались. Двигались ритмично, осознанно, будто она моргала, только без глаз. Не успел Сергей опомниться и сделать хотя бы шаг назад, как получил сильнейший удар рукой в корпус. Кость хрустнула, лёгкие сжались, и его отбросило на несколько метров, припечатав к стене лачуги, которая ещё час назад была чьим-то домом. Стена жалобно скрипнула, но выдержала.

— Эй, ты чего творишь? — выдохнул Крас, с трудом распрямляясь и чувствуя, как под рёбрами что-то неприятно ноет. — И как ты можешь быть живой после жутких ранений? Я не причиню тебе зла, наоборот, хочу вылечить, остынь, мать твою. Ты понимаешь, что я говорю? Еб…ться-обосраться. Конечно, не понимаешь, кто ж поймёт…?— Обругал сам себя Крас, поняв, что девушка не знает русского языка. — Скажи что-нибудь, я пойму, на каком языке с тобой разговаривать, может, ты вообще по-французски лопочешь.

В ответ он услышал злобный, низкий рык, как у раненого зверя, загнанного в угол. Лицо девушки ещё больше перекосилось, черты заострились. Вокруг белёсых глаз появились чёрные круги, будто кто-то обвёл глазницы углём, а изо рта выступила густая, белёсая пена, пахнущая чем-то кислым и сладким одновременно. Женщина согнулась, упёрлась руками в землю и приготовилась к прыжку, как хищник перед броском.

Затем сделала стремительный рывок и бросилась на Краса, целясь когтями в лицо. Парень легко парировал кривое нападение, просто отойдя в сторону и наблюдая, как она пролетает мимо, врезаясь плечом в грязную землю. Он ещё что-то пытался ей сказать, какие-то бессвязные слова о помощи, покое, но было ясно одно: девица его не слышит. Не слышит, не видит, не понимает. Единственное её желание, оставшееся от прежней жизни — убить парня. Может, инстинкт. Может, проклятие. Может, тот самый сюрприз, о котором говорила ящерица.

Недолго думая, дабы не мучить ни себя, ни её, герой достал из-за спины гаму, и на очередном неуклюжем прыжке просто отрубил голову бедняжке. Голова покатилась по траве, оставляя кровавый след, а тело ещё несколько секунд дёргалось, отбивая землю ногами. Девушка, которая даже после своей первой смерти не обрела покой, наконец затихла. Крас вытер лезвие о подол её же разорванной юбки и тяжело вздохнул. Один сюрприз разгадан. Сколько их ещё?

«Твою мать, это что такое сейчас было⁈ — мысль билась в висках с больной пульсацией. — Больной ублюдок, заразил малышку чем-то, и она обезумела. Но как она могла это делать без души? Я же ясно видел, как мудак выкачал её в кристалл, и оставил пустую оболочку. Однако паршивая ситуация, очень паршивая, на грани полного отчаяния».

Через пару минут Сергей услышал уже знакомый, низкий рык в разных уголках деревни. Звук раздавался то из-под обломка хижины, то из-за кучи пальмовых листьев. То тут, то там относительно целые трупы, те, что не были разрублены на части, начинали двигаться и восставать из мёртвых.

Они дёргались, вставали на четвереньки, а затем поднимались на ноги и кидались на Краса. Это был ещё тот кошмар, достойный пера самого мрачного писателя всех времён. Нет, убивать их не составляло труда. Хоть мученики и обладали быстротой и довольно высокой силой для мёртвой плоти, Красу бывшие жители деревни проигрывали в сухую, как дети против взрослого боксёра.

Он ускорялся, включал рефлексы и рубил косами направо и налево, как косарь на поле во время сенокоса. Самым сложным оказалось «успокаивать» трупы подростков и даже маленьких детей, которых не пощадил Хамелеон. Их маленькие тела, искажённые злобой, летели на лезвия с тем же оскалом, что и взрослые. Спустя пять минут деревню накрыла мертвецкая тишина. Ни криков, ни рыков, ни шороха. Только запах крови, горелой древесины и чего-то сладковато-гнилостного, что бывает только на больших кладбищах.

Взглянув на свою работу, Кравцов заплакал. Слёзы текли по грязному лицу, смешиваясь с потом и чужой кровью, застревая в щетине. Для него дико осознавать, что он только что рубил маленьких детей. Да, они не были людьми в обычном понимании и больше походили на бешеных зверей, но лица не обманешь, и возраст не скроешь. Тут-то он окончательно и осознал, какая участь ждёт его родную планету в случае проигрыша на турнире.

Для иномирцев люди не были чем-то важным. Скорее, как скот, который нужно поскорее забить, переработать на кристаллы и забыть. А потом он вспомнил, что Хамелеон говорил про ещё одну деревеньку неподалёку, лакомый кусочек с большим количеством народа. И понял, что она обречена. Прямо сейчас, пока он стоит среди расчленённых тел, там убивают детей, стариков, женщин. И он ничего не может сделать, потому что не знает, где место будущей расправы.

«Сука, — мысль зашипела ядовитой слизью, — я запихну руку ему в жопу и вытащу позвоночник через анальное отверстие, сделаю из него чучело и подарю Аргону на день рождения. Плять! Каким же нужно быть бездушным ублюдком, чтобы так поступать с беззащитными людьми? Ух-х-х! Успокаивайся, Серёжа, ты ни в чём не виноват. Ты не превращал их в зомби, не выкачивал души. Это всё тот чешуйчатый мудак. Всё сделано для того, чтобы выбить меня из равновесия и загнать в ловушку эмоций. А горячее настроение чревато последствиями, притом, тяжёлыми. Я сам пытался провернуть подобный трюк, когда оскорблял урода перед схваткой, надеясь разжечь в нём гнев. А вышло совсем наоборот — он разжёг меня. Чёрт, мало у меня ещё боевого опыта. Со временем бывалые солдаты черствеют к ужасам войны, у них вырабатывается броня. А у меня не было боевого времени, только кровь, слёзы и сопли на кулаках намедни. Ладно, нужно мыслить здраво, иначе следующее, что я зарублю, будет моя собственная рассудочность».

Прокручивая тоскливую карусель мыслей в голове, Крас решил, что не зря он занимается своей работой. Если всю планету превратят в полигон для загона скота подобным образом, это будет сущий ад на Земле. И по всей видимости, именно ему придётся остановить иномирных ублюдков, возможно даже в одиночку, со своим горем и двумя косами. Пытаясь отвлечься от ужасающей картины жуткой бойни, которую сам Крас и устроил, он обтёр лезвия о траву и принялся обдумывать дальнейшие действия. Голова должна работать холодно, даже когда сердце разрывается.

«Что же мы имеем в сухом остатке, кроме горы трупов и чувства вины? — мысли потекли по более спокойному, деловому руслу. — Мало того что он крадёт души людей, так ещё и превращает их в неразумные создания, больше похожие на зомби. Интересно, а они могут переносить заразу живым? Царапнут меня, и я побегу кусать соседей? Ещё зомби-апокалипсиса нам не хватало на грёбанном турнире! Да ладно, пересмотрел фильмов и теперь накручиваю себя, наверняка просто побочный эффект выкачивания души, как выхлопная труба у дряхлой машины. Но всё равно стоит сходить и упокоить население соседнего посёлка после наступления темноты. Надеюсь, они не разбредутся по всей округе до моего прихода, не хватало ещё охотиться на каждого бедолагу по кустам.»

Крас снова представил, как ему придётся упокаивать восставших детей, его сердце пропустило гулкий удар.

«Допустим, покромсать зомби самое простое, почти механическое. Теперь нужно понять, как бороться со склизким мудаком. Не думаю, что у меня есть шансы победить в формате 'кошки-мышки» на его территории. Он здесь как дома, маскируется, сливается, нападает из-за каждого ствола. Остаётся одно: заманить паскуду в нужное мне место и там принять открытый бой.

Герой покрутил в голове варианты и вспомнил кое-что полезное на его взгляд. Лицо парня даже расплылось в улыбке, впервые со вчерашнего дня.

«Был хороший старый фильм из восьмидесятых, там как раз герой сражался с невидимым противником с другой планеты в джунглях. Помнится, он тогда кучу ловушек настроил из подручных средств и вышел победителем. Если верить словам Хамелеона, у нас трое суток на истребление друг друга. Сегодня начинаются вторые. Стены арены будут сдвигаться, гнать нас к центру, как скотину в загон. Значит, западню стоит устраивать как раз в центре квадрата, чтобы он сам пришёл на мою территорию. Днём это сделать будет нереально. Зрение при свете солнца у ящерицы явно лучше моего, каждый мой шаг он может видеть с другого конца арены. А вот ночью, наоборот, его главное преимущество глохнет. Там у меня полное преимущество: темнота, холодная кровь, не видит меня в тепловизоре. Значит, днём прячусь, набираюсь сил, не высовываю нос. Ночью веду активные действия по изготовлению ловушек и разработке стратегии, как сапёр на минном поле. Ну что, это уже похоже на план, чёткий и почти выполнимый. Не забыть бы ещё, упокоить ту деревеньку, которая в данный момент, возможно, уже погибает. Или ещё хуже, встаёт из мёртвых, чтобы убивать».

Второй ночью у Краса накопилось очень много дел, будто у студента перед сессией. Первая половина темноты прошла в поисках оживших мертвецов, которых, на его счастье, не оказалось. Нет, злодей всё же подчистую вырезал всю деревеньку, не пожалев ни стариков, ни младенцев в колыбелях. Вот только сложил все трупы на центральной площади и поджёг. Умно, гадливо и практично: никаких зомби, никаких лишних свидетелей. Так что ночью Сергей обнаружил только обгоревшие останки, похожие на спёкшиеся головёшки человеческих размеров, и ещё пару трупов на окраине. Видимо, Хамелеону просто поленилось тащить тела так далеко, или он посчитал, что пара сгнивших до костей бедолаг погоды не сделает.

Крас всё же на всякий случай проверил окрестности на предмет наличия заразы, таким образом убив двух зайцев одним выстрелом. Во-первых, удостоверился в полном отсутствии живых мертвецов и их следов. Во-вторых, подтвердил свою догадку о форме арены: квадрат со стороной ровно в один километр. Он обошёл весь периметр, упираясь в границы и поворачивая в углах на девяносто градусов, как цирковая лошадь на манеже.

Рассчитав в уме, на сколько метров сокращается площадь с каждым часом, Сергей понял одну неприятную вещь: к окончанию срока им придётся сражаться на территории, равной одному гектару. Проще говоря, квадрат со сторонами длиной сто метров, где спрятаться будет негде, даже если ты хамелеон. Он облазил всю территорию предполагаемой схватки, ощупал каждый куст и каждую ямку, сделал в уме десятки зарубок, где и как он будет устанавливать ловушки.

К сожалению, противника или хотя бы следов его присутствия найти не удалось. Ни обломка когтя, ни капли крови, ни даже чешуйки. Скорее всего, опытный изверг на всю ночь очень хорошо маскировался и просто сидел где-то на дереве, наблюдая за его ползаниями. Благодаря магическому зрению, доставшемуся от старых добрых экспериментов, Крас очень хорошо видел в темноте, лучше любой ночной оптики. Он мог различать цвета, тени и даже неглубокие ямы.

«Я теперь, как кошка, могу охотиться и днём, и ночью, — мысль пришла с мрачной усмешкой. — Никто от меня не ускользнёт, даже бл…ский чешуйчатый призрак… Эх, и дурачок же я, похоже, психика всё же начинает потихоньку сдавать после вторых суток без сна. Хотя я не чувствую усталости, ни в мышцах, ни в суставах. Чешуйчатый так, походу, и не покажется сегодня, трусливая рептилия. Ну всё, моя очередь прятаться. А где это лучше всего делать в джунглях? Конечно, под землёй, как червяк, как труп, как тот самый крокодил, которого я прирезал на берегу. По моим расчётам, обе деревни к завтрашнему вечеру окажутся за периметром арены, их просто отрежет невидимой стеной. Так что могилу придётся копать ближе к центру, не у костей же местных жителей хорониться. Да-а-а, такого со мной ещё не случалось… буду хоронить сам себя, заранее, с бамбуковой соломинкой для воздуха!»

Утром, как только начало светать и первые петухи, если они тут водились, заголосили свои тоскливые песни, Сергей уже лежал в свежевырытой яме. Он выкопал её вручную, с помощью штык-ножа и собственных рук, ободрав пальцы до мяса. Сверху он положил труп убитого им накануне крокодила, тяжёлого, вонючего, покрытого жёсткими щитками. Парень надеялся, что злодей побрезгует прикасаться к трупу своего собрата с другой планеты. Возможно, он был прав, а может, ему просто чертовски повезло, но до темноты его так никто и не потревожил. Ни одна лапа не коснулась крокодильей туши, ни один глаз не заметил торчащую из земли бамбуковую трубочку.

Проваляться без движения больше шестнадцати часов, будучи заваленным землёй, с тонкой, почти игрушечной трубочкой бамбука во рту для дыхания и оставаясь начеку каждую секунду, оказалось тем ещё испытанием. Даже, скорее, изощрённой пыткой, придуманной садистом для самых стойких солдат. А если приплюсовать тот простой факт, что он не спал уже больше полутора суток, то остаётся только удивляться, как он до сих пор с ума не сошёл, не начал галлюцинировать или бормотать сам с собой. Весь день, лёжа в земле, как покойник, парень строил в голове трёхмерную карту предполагаемого места битвы и отмечал на ней расположение будущих ловушек. Каждый шорох сверху заставлял сердце биться быстрее, но всё обходилось.

Как только стемнело, Крас откопался и вылез из своей импровизированной могилы, отплёвываясь от земли и матерясь тихо, чтобы не привлекать лишнее внимание. Всю ночь он трудился в поте лица, не разгибая спины. Смастерил пару десятков смертоносных ловушек из подручных материалов: бамбука, лиан, острых кольев и собственной злости.

Найдя вчера в одной из уцелевших хижин кое-какие документы на знакомом языке, Сергей определил свою географию: он находится на территории Вьетнама. Место, где его предшественники из поколения двадцатого века учились выживать под ковровыми бомбардировками. Так что он не стал ничего придумывать с нуля, а с уважением воспользовался опытом вьетконговских бойцов.

В разных местах установил так называемые пунжи: вырытые ямы с острыми, обожжёнными на костре кольями внутри, заботливо присыпанные листвой и травой. На множество крепких деревьев закрепил ловушки «бамбу». Эти приспособления внешне напоминали швабры для мытья полов, вот только вместо насадки для тряпки на основании торчали острые, как иглы, колья. Если потянуть за верёвочку, замаскированную в траве, конструкция срывалась с ветки в виде маятника и протыкала противника насквозь. Самодельная альтернатива растяжке с гранатой, только тихая и бездымная.

Трудился Крас всю ночь, не зная отдыха, и к утру его руки были в ссадинах, а спина гудела от усталости. А наутро он не придумал ничего лучше, чем схорониться прямо на месте своего десантирования, в центре импровизированного квадрата ада. Предварительно вырубив всю мешающую растительность в радиусе пары десятков метров, дабы иметь хороший обзор и ни один лист не шевелился без его ведома. Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда ящер сам придёт на его территорию, на его ловушки, на его смерть.

Сегодня наступал день икс, точка невозврата. Ближе к вечеру всё закончится: или он, или чешуйчатый гад. Сергей лежал в земле, как давно забытый покойник, и прислушивался к тому, что происходит на поверхности, ловя каждый шорох, каждое дуновение ветра. Пару раз парень отчётливо слышал, как срабатывают ловушки, расположенные поблизости. Сначала хруст ветки, затем глухой удар, звон бамбука. Мысль о том, что враг сильно поранится, наколется на колья и истечёт кровью, грела его душу, добавляя немного мёда в эту бочку дёгтя. Вот только криков или стонов слышно не было. Ни одного, даже слабого. Возможно, ловушки разряжали дикие животные, случайно забредшие в зону поражения. Или его механизмы, собранные на скорую руку в относительной спешке, давали сбой и выстреливали вхолостую, как пугач без пороха. Как бы то ни было, к вечеру всё станет ясно. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные, кровавые тени.

— Ау, Морф, выходи, я знаю, что ты тут, — раздался скрипучий голос откуда-то слева. — Арена сузилась до сотни метров, прятаться больше негде. Давай, не трусь, кончай грязный цирк.

«Почему он называет меня Морф? — мелькнула в голове праздная мысль, пока тело оставалось неподвижным. — Что это за прозвище такое, обидное или наоборот, комплиментарное? Интересно, а что будет, если я не выйду совсем? Просто останусь здесь, в своей могиле, и он уйдёт восвояси?»

— Ты, наверное, сейчас думаешь, что произойдёт, если ты не выйдешь? — голос переместился направо, ближе к куче крокодильих костей. — Я тебе отвечу, не томи себя надеждами. Ровно через трое суток после начала поединка арена начнёт очень быстро сужаться, со скоростью примерно десять метров в минуту. Затем она просто захлопнется, расплющив наши тела ударом невидимых стен. Я, правда, исчезну в последний момент и появлюсь в своём мире, технически оставшись живым, хоть и в лепёшку. А вот ты, друг мой, канешь в лету безвозвратно, как дерьмо в унитазе. И, кстати, победу присулят нам, потому что претендент с нашей стороны останется хотя бы в относительном порядке существовать. Я разок такое проворачивал, знаешь, то ещё чувство, когда тебя расплющивает заживо, а ты не можешь даже вздохнуть. Так что вылезай, мне ещё нужно кристалл твоей паршивой душонкой заполнить до краёв! Надеюсь, она покачественнее, чем у тех щенков, которых я резал пару дней назад. И можешь не надеяться на ловушки, понатыканные тобой в округе. Я их разрядил все до одной, пока ты дрых под землёй. Колья повыдёргивал, верёвки перерезал. Твоя работа насмарку.

«Чёрт, — мысль застряла в горле колючим комом. — План провалился по всем статьям, как плохо сколоченный плот в шторм. В темноте сражаться не выйдет, он меня засветло выкурил. Ловушек больше нет, ни одной смертельной игрушки. А я даже представить не могу, на что склизкий ублюдок способен в открытом бою. Хреновый из меня диверсант, тактик и стратег. Быть сплющенным до атомов, как таракан под тапком, я тоже не хочу, самолюбие не позволяет. А вдруг он блефует? Вдруг арена не схлопнется, а просто зависнет? Хотя нет, сам же убедился, что границы двигаются, сжимают пространство. Думаю, создатели турнира не оставили глупой лазейки, как просто спрятаться в нору и подождать, пока противник с голоду помрёт или уберётся восвояси. Они хотят зрелищ, крови и кристаллов. Чёрт, чёрт, чёрт! Придётся вылезать, делать нечего, задница в опасности».

Спустя пару минут, собравшись с духом и мысленно попрощавшись с теплом и безопасностью земляной утробы, Крас резко выпрыгнул из земли, словно черт из табакерки, и начал лихорадочно осматриваться вокруг. Вечернее солнце, красное и низкое, ударило прямо в глаза, сильно ослепив его на несколько драгоценных секунд. Он оказался полностью дезориентирован, не понимая, где находится его противник, а где деревья, а где небо. Эта секундная дезориентация повлекла за собой сильный, оглушающий удар в спину. Что-то твёрдое и холодное впечаталось между лопаток, заставив лёгкие опустеть.

— А ты эффектно восстал из земли, почти как герой дешёвого ужастика, — голос Хамелеона раздался справа, потом слева, снова справа. — Я, конечно, догадывался, что ты прячешься внизу, не на дереве же тебе в такую жару сидеть. Но думал, что люди не настолько параноики и более сообразительны, чтобы не закапывать себя заживо. Я всё равно не искал тебя днём. Это было бы бессмысленной тратой времени, бродить по жаре и пинком открывать каждую яму. С самого начала мне было ясно, что ты отложишь всё на конец представления, как последняя трусливая крыса, надеющаяся на чудо…. Чудес не бывает!

Голос ящера шёл из разных мест, эхом отражаясь от деревьев. Противник постоянно перемещался, не стоял на месте ни секунды, его силуэт мелькал то тут, то там, но каждый раз растворялся раньше, чем Крас успевал сфокусироваться. Крас лихорадочно озирался по сторонам, вращая головой как сова, но по-прежнему не мог обнаружить своего мучителя. За первым ударом последовал второй, затем третий, потом следующий — и так далее по нарастающей. Град ударов обрушился на его спину, плечи, рёбра. Странным был тот факт, что ящер не использовал оружие, ни меча, ни сюрикенов. Только физическая сила лап и хвоста, хлёсткая и точная. Так как Сергей находился в состоянии боевой готовности с самого утра, постоянно усиливая и ускоряя своё тело на максимум, да ещё и удерживая энергетический щит, то его резервы тратились со скоростью света, с каждой секундой приближая его к пустому, беззащитному дну. Ещё немного, и он превратится в обычного человека против монстра.

Позже он догадался, что таким образом враг просто его изматывал и заставлял тратить энергию впустую. Бил не смертельно, не в голову, не в сердце, а так, по корпусу, по защищённым местам, чтобы Сергей сжигал резервы на поддержание щита и ускорения. Когда запас иссяк почти до донышка, Крас почувствовал сильную, ватную усталость. Вслед за ней навалилась сонливость, такая тягучая, что веки слипались сами собой. А затем пришла апатия и безразличие ко всему происходящему: к джунглям, к ящеру, к собственным отрубленным рукам, которых пока ещё не отрубили. Захотелось просто лечь на тёплую землю, закрыть глаза и умереть, превратившись в часть зелёного перегноя.

— Вот и всё, Морф, — голос Хамелеона раздался совсем рядом. — Вижу, топливо у тебя закончилось. На самом деле, неплохо! Твой запас практически равен моему. Маскировка, знаешь ли, тоже очень расточительна в комплекте с усилением тела. С базовой человеческой скоростью мы бы друг друга гоняли до утра.

Хамелеон появился в десятке метров от Краса, буквально из воздуха, как привидение, решившее пошутить. Сначала проступил контур, затем чешуя, затем вся мерзкая фигура целиком.

— Вот только я экипирован лучше, — продолжил он, поигрывая хвостом. — В вашем мирке ещё нет кристаллов энергии? Я прав? Большое упущение для уродливой и драчливой расы.

Высказав обидные слова, он достал откуда-то из складок своего костюма кристалл неприятного зелёного цвета, похожий на застывшую желчь, и с хрустом поглотил находящуюся в нём энергию. Глаза ящера на секунду вспыхнули тёмным светом.

— Глупые правила не позволяют низкоранговым претендентам проносить с собой кристаллы высокой плотности, — он довольно облизнулся. — Но того, что я получил на вашей жалкой ферме, хватит на пару минут полного форсажа. Так что у тебя нет шансов, приготовься.

— Почему ты меня так называешь? — голос Сергея прозвучал хрипло, с привкусом усталости и металла во рту.

— Ах-ха, — ящер издал звук, похожий на смесь кашля и смеха. — А ты не знаешь? Вот умора, ей-богу, умора! Твои учителя даже не удосужились тебе объяснить самые важные навыки, которыми ты владеешь. Похоже, они пошли ва-банк и решили поставить на чистую удачу, срубив по максимуму, если ты вдруг, каким-то чудом, победишь. Да-а-а, а мне говорили, что ты очень опасный противник! Ходили слухи, что ты кладёшь наших пачками. Да я таких, как ты, десятками ем на завтрак, запиваю их криками и не давлюсь!

Он глумливо прошипел, делая очередной, уверенный шаг вперёд, наступая прямо на россыпь сухой листвы. И тут разразился таким криком, что птицы в радиусе ста метров вспорхнули.

— Ах ты, выползок зимахоргского слизня! Сто гнойных язв тебе в глотку! Всё-таки мои надувные болванчики, мать их, не все твои ловушки разрядили! Кровь, моя кровь!

Ругался Хамелеон от души, с чувством, с толком, с расстановкой. Он ступил в небольшую, тщательно замаскированную яму с кольями, которую Крас вырыл в последнюю очередь, когда уже почти не надеялся. Похоже, острый бамбук пробил его ступню насквозь. Из-под чешуйчатой ноги потекла тёмная, почти чёрная жидкость. Крас очень надеялся на подлую ловушку. Он сразу понял, что она не разряжена, как только вылез из своей «могилы», и начал кружить вокруг неё, провоцируя противника приблизиться с нужной стороны. Сработало, идиот клюнул. Ранение послужило триггером к действию, сигнальной ракетой, возвещающей: пора, пока он не отошёл.

У Краса ещё оставались его любимые косы и те жалкие десять процентов энергии, на которые он очень надеялся, как на последний глоток воды в пустыне. Схватившись за рукояти, Сергей перешёл в режим разогнанного сознания, выжимая из себя всё до капли. Перекачал запас из кос в свой энергокаркас, чувствуя, как лезвия тускнеют, а мышцы наливаются последней, отчаянной силой. Затем ускорился, вышел в обычное состояние и рванул в сторону противника, прыгая на одной ноге, затем на другой, разгоняясь. Он махал гамами как сумасшедший, без остановки, без страховки. Если бы кто-то посмотрел на это со стороны, то ему бы показалось, что перед ним работает бешеный вентилятор, а лопасти — это руки парня, которые вот-вот отвалятся от перегрузки.

Удар сверху, мощный, рубящий, снизу, сбоку, в прыжке, наискосок, крестом обеими руками. Крас вложил всего себя в молниеносную серию.

Все потуги парня не имели никакого успеха. Противник изворачивался ужом, не хуже своего природного прототипа, а когда не успевал, парировал все удары своим мечом. Клинок был сделан из очень непростого материала. Металл, а может, камень, выдерживал удары гам, не оставляя даже царапин. Хамелеон оказался явно быстрее, опытнее и владел навыками боя с холодным оружием на голову выше Красовских. Сергей чувствовал себя дворовым хулиганом, напавшим на профессионального фехтовальщика.

Спустя минуту непрерывных, судорожных атак парень понял, что его потуги не дают результата. Ни одной раны, ни одной царапины на чешуе. Тогда он решил сменить тактику и вошёл в режим разогнанного сознания, дабы спокойно, без помех обдумать дальнейшие действия, раз нет сил биться вслепую.

Вот только противник не желал ждать, пока его оппонент надумает. Крас пришёл в ужас, осознав одну простую, леденящую вещь: он не может двигаться в разогнанном состоянии. Совсем. Ни рукой, ни ногой, ни пальцем. А Хамелеон, очень даже может, движется плавно, как во сне. Именно об этом предупреждал его когда-то Вед. Сергей стоял как вкопанный, превратившись в статую самого себя, и наблюдал за тем, как его противник приближается неторопливой, хромающей походкой. Ящер заносит свой мерзкий меч, целясь куда-то вниз. И отрубает ему обе ноги немного ниже колен, одним плавным, почти нежным движением. А Крас ничего не в состоянии сделать, только смотреть, как собственные конечности отделяются от тела, падают в траву и дёргаются в последний раз. Крови было много. Очень много. И она была тёплой.

— А-а-а, как больно! — взревел Крас, и его крик разнёсся по округе, вспугнув остатки живой природы.

— Ну конечно, больно, ты же лишился обеих ног, не иголкой укололся! — голос Хамелеона сочился довольным сарказмом. — Я в курсе, что у вашей жалкой расы не отрастают новые конечности, не то что у нас. Думаешь, я не знал, что ты имеешь оружие с запасом энергии, эти дурацкие косы, которые светятся в темноте? Да, ладно! Кто тебя обучал и готовил? Ты же двоечник, каких поискать! А в разгоне сознания нет ничего особенного, в эту игру могут играть многие игроки, даже самые тупые. Вот только я более опытен и быстр, чем ты, на пару порядков. Эх, жаль, конечно, из тебя можно было бы вылепить отличного бойца, если бы не твоё слабое нытьё и отсутствие мозгов.

— А-а-а, перестань, это невыносимо! — сквозь стиснутые зубы выдавил Сергей, чувствуя, как сознание начинает плыть от боли и потери крови.

Хамелеон не обратил внимания на мольбы. Он с улыбкой на своей отвратительной морде замахнулся и одним ударом обрубил одну ногу ещё выше, почти до середины бедра. Затем принялся полосовать кожу конечностей, оставшихся культей, с садистским удовольствием, как мясник, разделывающий тушу для забавы. Крас успевал перекрывать кровотечение и отключать нервные окончания, используя последние крохи энергии. Но он был не в состоянии вырубить все болевые рецепторы на теле одновременно. Их слишком много. Так что каждое новое ранение проходило с ужасной, ни с чем не сравнимой болью, заставляя внутренности сжиматься в тугой узел. Однако парень не сдавался. Он полз на руках к дереву, которое находилось в десятке метров за его спиной, оставляя за собой длинный, кровавый след, похожий на дорожку из красной краски.

— Не перестану, у меня на тебя заказ, — продолжал издеваться ящер, идя следом и наблюдая за жалкими потугами. — Причём жирный заказ, очень жирный. Пару сотен лет теперь смогу жить беззаботно, прожигая гонорар на курортах лучших миров. И одно из условий моего контракта — это твои жуткие мучения. Чем громче орёшь, тем дороже платят. Прости, но ты не умрёшь лёгкой смертью, не надейся даже. Правда, крики твои мне уже надоели, начинают раздражать, как комар над ухом.

После издевательских слов изверг в очередной раз замахнулся мечом и прорубил обе щеки парня насквозь, входя в рот с одной стороны и выходя с другой. Лезвие повредило язык, разорвало дёсны и залило глотку тёплой, солёной кровью. Крас не мог больше кричать, он захлёбывался собственной кровавой слюной, хрипел и булькал. Язык, перерубленный пополам, болтался во рту бесполезным куском мяса, поэтому парень выплюнул его на землю, где он забился в агонии. Резким движением он окончательно повредил челюстные мышцы, растянув их до предела. Рот сам по себе раскрылся в беззвучном крике и не мог сомкнуться обратно, превратив лицо в маску ужаса. Если бы Крас не умел отключать нервные окончания, он, скорее всего, уже умер бы от болевого шока в первые секунды жуткой пытки. Но он продолжал ползти спиной вперёд, не глядя, куда двигается, только вперёд, к заветному стволу.

Затем мучитель начал размахивать мечом, как ветряная мельница, нанося неглубокие, но очень болезненные порезы по всему телу. Он работал методично, с хирургической точностью, углубляясь всё больше. Это была просто адская пытка для Сергея, какой он не пожелал бы даже своему злейшему врагу. Через какое-то время он лишился ушей — их просто срезали круговым движением. Затем носа, от которого осталась только дыра на лице. Он стал походить на кусок иссечённого мяса, на анатомическое пособие по теме «человек без кожи». Хамелеон специально не отрубал ему руки, хотя мог сделать это в любой момент. Он знал, что противник держит в них косы и подпитывается, отключая болевые окончания. Таким образом, пытку можно было продлить на больший срок, выжать из парня максимум криков, слёз и унижения. Спустя несколько очень мучительных, бесконечных секунд Крас всё же дополз до дерева и прислонился к нему спиной, чувствуя корой холод и шершавость. Он сделал это. Он добрался.

— Ну что, дружок, пора заканчивать цирк с конями, — Хамелеон остановился в двух шагах, с наслаждением разглядывая свою работу. — Твой ползучий марафон подошёл к концу, дальше двигаться некуда, упёрся в финишную прямую. Сейчас мой меч пригвоздит тебя к дереву, как бабочку в коллекции. Я обрублю тебе руки, заберу трофеи в виде твоих драгоценных гам и соберу энергию души в кристалл. Да, так случается, это жизнь. Но не отчаивайся, на твоём месте мог быть и я.

Ящер хрипло, надрывно расхохотался, запрокинув голову.

— Конечно, не мог, я шучу, просто хотел добавить драматизма в твою никчёмную кончину. И да, я немного слукавил насчёт схлопывания арены. Нас бы на самом деле расплющило в конце в лепёшку. Вот только я бы уже развоплотился и не возродился, а ты просто сдох бы, и всё. Так что я офигеть сколько денег поставил на наш бой, на чистую победу, на твою мучительную смерть. Что? Что-то хочешь сказать? Ах-ха-ха! Не можешь? Ах да, у тебя же нет языка. Ну тогда… Спи спокойно, не мучайся!

Хамелеон отвёл руку назад, со всей своей рептильей силой и мощью, и мощным, сокрушающим ударом проткнул живот Краса насквозь, пригвоздив его к дереву. Клинок вошёл в ствол по самую рукоять, оставив парня висеть на нём, как ряженое пугало. Затем ящеролюд достал из-за спины кинжал, блеснувший в лучах заката, и собрался отрезать свою жертву от рук, чтобы завершить начатое. Но Крас собрал все оставшиеся силы, те крохи, которые ещё теплились в его израненном теле, и сделал последний, отчаянный взмах рукой, в которой сжимал косу. Вот только взмах оказался очень вялым, почти игрушечным, лишённым обычной резкости. Ящер легко перехватил его запястье, словно играючи, и зажал кисть с косой в своей лапе, не позволяя пошевелиться. Игра была окончена.

— И ты реально на это надеялся? — голос Хамелеона дрожал от злорадства и лёгкого недоумения. — Ну и дурак, каких свет не видывал! Что?… Почему у тебя такой довольный взгляд, как у сытого кота? Я что-то упустил, щенок?

И тут оба глаза ящера, которые ещё секунду назад смотрели с победным торжеством, словно взорвались изнутри. Жёлтая, липкая жидкость брызнула во все стороны, ошмётки чешуи и стекловидного тела вытекли прямо на лицо Краса, залив ему щёки, лоб и то, что осталось от губ. Дело в том, что Сергей не зря полз по направлению к дереву, не зря терпел зверскую боль и унижение. После того как он восстал из земли и осмотрел местность, цепляясь за каждый кустик, он заметил одну важную деталь: из всех его многочисленных ловушек, самодельных, кривых, собранных на коленке, рабочими остались только две. Первая та, в которую ящер угодил сразу, наступив на колья. И вторая, маленькая, незаметная, о которой чешуйчатый гад даже не подозревал.

Когда Крас понял, что не победит в честном бою, что силы и опыт противника превосходят его собственные в разы, ему ничего не оставалось, кроме как притвориться жертвой. Он сознательно, с холодным расчётом, усыпил бдительность врага. Он корчился, стонал, полз по-пластунски, теряя кровь и куски собственной плоти. Всё это являлось игрой, чудовищным спектаклем, чтобы заманить Хамелеона к последней надежде на победу. К надежде, спрятанной в ветвях.

Ловушка называлась «маятниковый кнут», примитивная, как всё гениальное. На высоте чуть выше человеческого роста Крас согнул упругую ветку одного из местных деревьев, прикрепил к ней тяжёлый шипастый прямоугольник, сколоченный из обрезков бамбука и острых кольев. Затем натянул конструкцию и привязал верёвку из лиан к стволу так, чтобы, распрямившись в нужный момент, ветка выбросила смертоносный груз вперёд и чуть вверх, прямо по траектории головы.

Проблема заключалась в том, что ящер двигался следом за ним осторожно, чуть пригнувшись, как опытный хищник, не подставляющий лоб. И если спустить механизм раньше времени, то ударная часть прошла бы выше, рассекая пустоту. Так что Красу пришлось собрать все оставшиеся силы в один жалкий, дрожащий кулак и сделать финальный, отвлекающий выпад рукой с косой. Он понимал: Хамелеон рефлекторно отобьёт атаку или перехватит, но при этом на долю секунды выпрямится, инстинктивно уходя от удара вниз.

Так и случилось. Пока чешуйчатая рука сжимала его запястье, Крас второй рукой, той, которую враг не контролировал, дотянулся до лианы, удерживающей спусковой механизм, и перерезал её коротким, рваным движением. Ловушка сработала. Ветка со свистом распрямилась, и шипастый прямоугольник, к счастью Краса, угодил прямиком в затылок ничего не подозревающему ящеру. Сзади, там, где у рептилий самая уязвимая точка. Враг растратил всю энергию жутко издеваясь над Красом, и его защитный энергокаркас сошёл на нет. Хамелеон уже не ожидал смертельного подвоха от своего противника. Глупая ошибка стоила ему жизни. Грубая конструкция насквозь пробила пирамидальную голову, размозжив кости, чешую и то, что внутри, и выдавила глаза наружу, словно варёные яйца из скорлупы.

'Сука, да чтоб я ещё на такое добровольно согласился, — мысль пришла мутная, заплетающаяся, как у пьяного. — Да ни за что на свете, ни за какие кристаллы! У меня нет ног, их отрубили по самое не балуйся. Все мышцы и сухожилия, какие только можно, перерезаны вдоль и поперёк, про лицо я вообще молчу, в зеркало теперь страшно смотреть. И почему меня не переносит обратно, в мою пещеру? Организаторы, вы там уснули? Я же так сдохну сейчас, просто истеку кровью, как забитая свинья! Энергии в косах осталось совсем мизер, на уровне погрешности, хватит только на поддержание минимальных жизненно необходимых функций: сердцебиение, дыхание, отключение боли. Всё. Жаль, трофеи не заберу, меч у чешуйчатого говнюка был очень даже ничего, добротный, не чета моим поделкам.

В голове Краса творилась полная сумятица. Парень всеми силами пытался не отключиться, потеряв сознание. Он помнил, что с ним было в прошлый раз, когда его тело восстанавливалось на Семиключье.

«Эх, жизнь висит на нитке, а я, дурак, всё думаю о прибытке! О железках. Скорее телепортируйте меня в пещеру, к чёртовой матери, пока я копыта не отбросил прямо здесь. Хорошо, что у меня есть способность отключать боль, иначе я бы уже давно с ума сошёл и выл на луну…. Ладно, я свою работу сделал, убил гада, всё посмотрел, даже наград не прошу. Переносите меня в моё логово! Твою мать, я же не из пещеры телепортнулся в этот раз, а из санного угла в горах. Надеюсь, уроды Гома не забудут про меня и быстро найдут, пока я не превратился в мумию. Какая ирония: выиграл бой, но проиграл собственные ноги и кожу на лице».

На последнем слове мир вокруг моргнул, как старый, дряхлый монитор, и его перенесло обратно. Туда, где он облегчался несколько дней назад. Телепортация закинула тело в том же положении, что и до отправки. Вот только у Краса уже не было ног, нечем было удерживать равновесие, так что он кульком, бесформенным мешком с костями, свалился на холодный каменный пол. И хотел было закричать от боли и облегчения одновременно, но не смог. Языка во рту не было, только кровавое месиво и рваные края дёсен. Так что он просто громко, надрывно захрипел, издавая звук, похожий на умирающую сирену.

— Сюда, скорее все сюда, я что-то нашёл! — заорал Злой, и его тут же вырвало. Прямо на грудь, на лицо, на то, что от лица осталось.

«Сука!» — не прекращая блевать, стонал бедолага, сгибаясь пополам и извергая из себя остатки завтрака.

«Перестань на меня блевать, говнюк, — мысль зашипела где-то на донышке сознания. — Зови на помощь, идиот, а не выплёскивай на меня сюрпризы желудка. Я тебя потом четвертую, когда отращу ноги и язык. И запомню каждого, кто надо мной блевал».

Крас лежал на спине, не в силах даже пошевелить пальцами, и наблюдал за происходящим мутным, затуманенным взглядом. Он видел, как его лицо, вернее то, что от него осталось (бесформенная маска из рубцов, порезов и запёкшейся крови), щедро заблёвывает Злой. Картина была настолько абсурдной и чёрной, что в другой ситуации парень бы, возможно, рассмеялся. Но сейчас ему было не до смеха: из каждой раны хлестала жизнь.

— Божечки, что это такое? — испуганно закричала Эльвира, закрывая рот руками и тут же отдёргивая их. На пальцах осталась чужая кровь. — Это Сергей? Это правда он? Да кто мог с ним такое сотворить, изверги какие?

— Богатырь, быстро хватай командира и тащи на алтарь, — не растерялся и отдал приказ Василий, сохраняя остатки самообладания. — Похоже, у нас совсем не остаётся времени, он умирает, считай, уже труп, но надо попытаться.

Как ни странно, здоровяк не побрезговал. Он подошёл, крякнул, перешагнул через лужу блевотины и, подняв тушку командира, вернее то, что от неё осталось: бьющееся, хрипящее нечто в окровавленных лохмотьях, потащил вглубь пещеры, к алтарю.

«Твари, про укол не забудьте! — мысль метнулась в последней надежде. — Адреналин в левом кармане, в том, который ещё не отрезали! Не дайте мне сдохнуть как собаке, я столько терпел ради этого момента!»

Это были последние мысли Краса перед тем, как он отключился. Сознание погасло, как свеча на ветру, оставив после себя только темноту и гулкую пустоту.

— Слушай, Эль, он же нам что-то говорил перед отправкой, — напомнил Василий, морща лоб. — Про адреналин и какой-то потайной карман. Может, стоит поискать?

— Лис, на это нет времени, — голос Эльвиры дрожал от слёз и паники. — Посмотри на его грудь! Там только ошмётки формы, клочья ткани и многочисленные раны, некоторые настолько глубокие, что видно рёбра. Он умирает у нас на руках, каждая секунда на счету.

Клади тело на пьедестал, и уходим. Надеюсь, это дурацкое место его как-нибудь вылечит. Хотя с такими ранениями обычно не выживают, это даже не медицина, это чудо нужно.

Сказав страшные слова, Эля громко завопила и заплакала, размазывая слёзы по грязным щекам. Она понимала то, что не решалась произнести вслух: Крас — нежилец. Даже если алтарь и обладал какой-то магической силой, даже он не сможет склеить то, что превратилось в фарш. Они тащили на камни уже не бойца, не командира, не друга. Они тащили труп, который по инерции продолжал хрипеть и истекать кровью. И эта мысль была хуже любой пытки, которую только что пережил Сергей.

— А-а-а, как же больно-то! — Закричал Крас и даже удивился, что снова может кричать… — Суки, ироды, чтоб вас… уничтожу, порву всех, испепелю до последнего атома. А-а-а! У-у-у! Да за что-о-о? Я же победил! Мало того что изуродовали, словно бог черепаху в припадке гнева, так ещё и терпи теперь жуткие мучения. А-а-а-р-р-р!

— А как ты хотел, дурачок неучёный? Ты ж на своих ошибках ни разу не научился. Я начинаю думать, увалень, что тебе мучения в кайф. Ты, случаем, садо-мазо никогда не увлекался?

В голове Краса послышался знакомый голос, ехидный, каркающий, с вечной усмешкой старого циника. Боль нехотя отползла на пару делений.

— А-а-а! У-у-у! Р-р-р! Это ты, старый? — прохрипел Сергей сквозь стиснутые дёсны, из которых сейчас лезли наружу новые зубы, будто раскалённые гвозди. — У меня к тебе будет отдельный разговор. А-а-а! Полей на жопу чем-нибудь холодненьким, желательно, прям в шоколадный глаз. Жжёт, терпеть нет никаких сил!

— Так ты будешь с девицами своими развлекаться, а сейчас терпи. — Вед ответил с той ленивой весёлостью человека, который наблюдает за чужими страданиями из уютного безопасного далека. — В следующий раз думай головой, а не жопой, глядишь, и заливать в неё ничего не придётся.

— Сука, ты же говорил, что с каждым новым перерождением боль будет стихать! — Сергей заорал так, что из горла вырвался сиплый полукашель-полурык. — А-а-а! По мне, так всё наоборот, сегодня в десять раз хуже.

Он корчился в агонии, испытывая такие муки, будто его позвоночник выдирали через нос по одному позвонку.

— Ну ты сравнил! — Протянул с усмешкой старик… — В прошлый раз тебя поломало немного, пару костей, царапины, фигня. А сегодня ноги ниже колен заново отращивать. Хе-хе-хе! — Вед явно наслаждался картиной. — Смотрю, ящерка и писюльку твою не пожалела. Теперь у тебя настоящий обрез в штанах болтается. Вместо дружка культя с обгорелыми краями. Ну не переживай! Вырастет такой же, даже чуть больше, и работать станет лучше, как новенький протез, только из мяса. Вот когда твоё тело начнёт полностью состоять из духовной плоти, вернее из чистой энергии, тогда все перерождения и восстановления пойдут легче. На самом деле есть способ сделать всё быстрее, эффективнее и безболезненнее, но в твоём мире пока невозможный.

— А-а-а-а! У-у-у-у! Х-х-х… — Сергей судорожно выдохнул, поскуливая, как побитый пёс под забором. — О чём ты? Что значит «духовное тело»? Я готов на всё, понял? НА ВСЁ! Что нужно сделать?

Сейчас Крас согласился бы продать душу не то что дьяволу, любому шулеру в придорожной таверне, лишь бы утихомирить раздирающую боль в челюсти. Несколько выбитых зубов принялись заново прорастать из дёсен, формируя свежие нервные окончания с такой тщательностью, будто сама природа решила поиздеваться. Невыносимая пытка легко сравнима с чувством, когда тебе лечат все зубы разом без единой капли анестезии, только в десять раз острее. Мучения оказались настолько сильными, что разум затуманивался, превращаясь в кисель, и становилось почти невозможно связно мыслить.

— Говорю же, увалень, в вашем мире невозможно пока! — Вед вздохнул с терпеливостью надзирателя в психушке. — Для этого понадобится копирующий кристалл, а ты такие делать ещё не научился. Плюс специальное оборудование, его взять негде, а построить не из чего и не на чем, и не кому. Даже рассказывать не буду, сам узнаешь в своё время. Сегодня придётся потерпеть. Я же объяснял: всё, по сути, состоит из энергии, ну и физические тела в том числе. Ты лишился обеих ног и ещё по мелочи на голове и остальной туше. Так вот, сейчас твоё тело восстанавливается из чистой энергии, процесс очень неприятный, гораздо больнее, чем отращивание из жировой или костной ткани. Зато в следующий раз, когда потеряешь конечность, те части, которые уже когда-то слеплены из энергии, восстановятся быстро и почти без боли, потерпишь полчаса вместо трёх адских суток.

— У-у-у! А-а-а! Вот ты загнул! — проревел Сергей, стуча кулаком по земле, там, где у него когда-то была ладонь, а сейчас просто культя с лезущими наружу розовыми отростками вместо пальцев. — А почему раньше сказать не удосужился? Я же мог потихоньку себя кромсать и выращивать новые части тела. А-а-а!

— Потому что за новую информацию пришлось бы платить Равновесию. — Голос Веда стал на полтона холоднее. — Твой умишко слишком скуден, дабы понять всё самостоятельно. Да и всё равно кишка тонка, духу бы не хватило отрезать от себя часть тела и вырастить новую. Ты даже когда своим болванчикам фокусы показывал, рубил других, а не себя любимого. Так что это были бы впустую просранные ресурсы. Сегодня можешь и потерпеть.

Крас замолчал и сильно стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном под кожей. Вед по сути был прав. Сергей ещё не настолько решительный малый, чтобы рубить себя. Не хватило бы духа смотреть, как собственная кровь хлещет на пол. Решив сменить тему, он спросил следующий вопрос, даже не надеясь на приятный ответ:

— У-у-у-ха-аш-ш-ша! А почему сейчас рассказываешь? Платить уже не нужно за знания?

Вед усмехнулся про себя. Он заметил, как слова о малодушии задели Краса, заставив того даже меньше стонать и более стойко переносить боль, будто злость стала внутренним обезболивающим.

— Одно дело преподнести способ на блюдечке, а другое констатировать факт. Говоря проще, выходит примерно так. Вот представь: захотел ты научиться бить кулаком сильно и молниеносно. Как будет быстрее? Если наймёшь тренера, и он тебе всё по полочкам разложит, расскажет, как нужно ставить ноги, выворачивать корпус, с какой амплитудой и скоростью бить. Или если ты просто купишь боксёрский мешок и будешь лупить по нему неделями, пока сам всё не поймёшь через шишки и ссадины? Вот именно: с тренером будет быстрее и эффективнее, но ему придётся платить. А в нашем случае получается нечто среднее. По сути, ты научился сам на своей шкуре, а я рассказал, как это работает, дав таким образом бесплатный совет без всякой платы Равновесию.

— У-у-у, урод! Я бы лучше заплатил! Терпеть такое просто кошмар, а не испытание.

Крас закатил глаза и забился в конвульсиях от нового приступа боли.

— Мальчик мой, сейчас тебе нечем платить, я бы даже сказал, мелочи в кармане нет. А я ещё не решил, стоит ли в тебя вкладывать огромные средства, рискуя остаться в дураках.

Последние слова вывели Краса из себя, словно кто-то плеснул кислоты на открытую рану. Он очень громко и злобно закричал, перекрывая собственный стон:

— Не-не-не решил? Я что, заикаться начал? И после вчерашнего мне ещё что-то нужно доказывать, как нашкодившему щенку? У меня много вопросов, и я хочу на них ответы.

— Не кричи на меня. Да, не решил, потому что ты так и остался тупым дурачком без проблеска мысли. Но, как мы выяснили, очень удачливым! И Фортуна тебя любит, сама не понимая, за что именно. А по поводу вопросов… Думаю, у тебя он, скорее всего, один: почему было так сложно, будто сам чёрт подсунул лютого противника?

— Ух-х-х-х, вроде отпускает, — Сергей выдохнул с облегчением, которое разлилось по телу тёплой волной. — Кстати, ты прав: те места, которые восстанавливались из энергии, сопровождались сильнейшей болью, а из собственных ресурсов в этот раз не так больно, будто обычные синяки после драки.

Он ответил, как только понял: самая сложная часть экзекуции осталась позади, и можно перевести дыхание.

— Всё познаётся в сравнении, особенно когда сравнивать приходится с пыткой. И ты не прав, у тебя есть навык энергетика, дубина стоеросовая. Собственным ресурсом для тебя должна стать энергия, а не жир и мясо, как у борова на скотобойне. Зато теперь тебе есть чем заняться на досуге: будешь сидеть и кромсать свою тушку до тех пор, пока не останется ничего из обычной плоти, ни кусочка. Только башку не вздумай рубить, а то ума хватит, пожалуй, хотя я в этом не уверен. После недельки мясницких процедур однозначно полюбишь садо-мазо, аха-ха-ха!

И Вед издевательски расхохотался мерзким старческим смехом, от которого хотелось зажать уши.

— Отлично. Час от часу не легче, как говорится, — проворчал Сергей, скрипя восстановившимися зубами. — Ладно, объясняй. Почему мне попался знатный монстр, а не какой-нибудь обычный боец? В прошлый раз было гораздо легче, почти курорт. В джунглях же какой-то маньяк ненормальный телепортнулся, будто из психушки сбежал. Я из кожи вон лез, а ему хоть бы хны: ни тени усталости, ни капли сомнения. Казалось, он предугадывал все мои действия и ходы на десять шагов вперёд, как шулер, который уже знает все карты соперника. Чешуйчатый урод был на голову выше меня во всём: начиная от стратегии и тактики, заканчивая физической силой и скоростью реакции. Я вообще подумал, что он не на турнир прилетел, а на лёгкую прогулку среди жертв. Склизкому ублюдку явно не в первой было убивать разумных: движения отточены, взгляд пустой и холодный, как у мясника за работой.

— У меня для тебя есть плохие, хорошие и очень хорошие новости. С какой начать, чтобы ты не впал в истерику?

— Давай с плохой, так будет легче морально, — не раздумывая ответил Крас, хотя внутри уже всё сжалось в тугой комок.

— На самом деле, она плохая не для тебя лично, а для вашего мира в целом. Дело в том, что снова победу одержал только ты один. Другие претенденты погибли все, без единого выжившего, как солдаты в мясорубке. Но тебе, конечно, от этого не жарко и не холодно! Чужая смерть не убыток. Вот только ваш мирок катится в бездну со скоростью камня, сорвавшегося с обрыва. Помнишь, как Хим подзаразил трупы, и они восстали, словно в дешёвом фильме ужасов? Так это только цветочки, прелюдия перед концертом. Если проиграете, дальше ягодки пойдут такие, что своей мамы не узнаете.

— Хим? — моментально вскинулся Крас, цепляясь за новое слово, как утопающий за соломинку. — Так звали Хамелеона? Тогда уж Хам, по мне, так точнее.

— С персонажем угадал, а вот с именем ты не прав, и это даже не имя, а прозвище, от слова «химия». Хим, последний представитель своей расы. Таких больше нет нигде во всей обозримой вселенной. Его особенность заключалась в способности синтезировать в организме различные химические соединения, а специализировался он именно на химическом оружии, самом подлом и коварном. Не одна планета погибла от лап гнусных пресмыкающихся, целые звёздные системы превращались в выжженные пустоши. Затем, как всегда по сценарию, организовался союз разумных рас, и их истребили под корень, без жалости и снисхождения. А раса называлась прокзенцианцы, а вовсе не хамелеонцы, как ты окрестил в своём невежестве. Так что, дорогой мой Серёжа, ты положил конец целому виду! — Сарказму Веда не было предела, каждое слово источало яд, слаще мёда и смертоноснее цианида. — Совесть теперь замучает по ночам? Бессонница не мучает?

— Нисколько. Он заслужил сполна, с процентами и переплатой. Нельзя так над людьми издеваться, превращать их жизнь в адский цирк. Это не по-человечески.

— Аха-ха-ха! — Вед громко рассмеялся, и властный смех прозвучал как треск ломающихся костей. — Конечно, не по-человечески. Он же не человек, душа твоя наивная. Ваш вид очень любит ловить ящериц и ставить над ними жестокие опыты, отрывать хвосты, смотреть, как бедные твари корчатся. Так вот, ему резать вас было то же самое, что вам — любых холоднокровных, не вышедших роднёй. Ты же не чувствуешь себя мерзавцем, когда давишь комара или муху, не бьёшь себя в грудь, не посыпаешь голову пеплом. Так а с чего ему себя корить? Он ещё и деньги очень хорошие за твои мучения получил, правда, теперь они ему больше не пригодятся, в могиле карманов не носят. Кстати, как тебе соперник в звании старшего мастера? Силён, ядрён, могуч?

— Мастера? САРШЕГО МАСТЕРА⁈ — Крас даже про боль забыл на несколько драгоценных секунд, глаза округлились, челюсть отвисла. — Да что за нахренация происходит? Сейчас же неофиты сражаются, турнир для новичков, зелёных салаг. Что за несправедливость, космического масштаба? — Он промолвил предложение, медленно осознавая всю глубину собственного везения. — Так значит, он умер окончательно, без права на перерождение, а не исчез и не возродился где-то в безопасном месте, потому что был мастером? Да у меня же не было никаких шансов против него! НОЛЬ шансов, как у слепого котёнка против стаи волков.

— Вот, правильный вопрос, грамотный. И мы подошли к очень хорошим новостям, тем, от которых на душе теплеет. Наши враги пошли ва-банк с твоей персоной! Поставили всё на одну карту. В последнее время некто Кравцов навёл много шуму, и ребята знатно обосрались от страха, поэтому выложили очень жирные козыри из рукава, не жалея ресурсов. А шанс, видишь ли, есть всегда, даже когда тебя засунули в мясорубку без штанов. И вчера ты это доказал с блеском, хотя сам до сих пор не веришь.

— Можно как-то понятнее объяснить? На пальцах, для особо одарённых, — устало, с ноткой безнадёги, спросил Крас. — И с каких это пор, старый пень, ты начал ругаться, как портовый попугай, прошедший школу жизни на зоне?

На самом деле, Крас не замечал раньше за Ведом фривольного общения, сдобренного крепким словцом. Старик несколько раз говорил, что Сергей на него плохо влияет, и тут же замолкал, будто спохватывался. Возможно, древний разумный потихоньку перенимает характер своего подопечного, заражается его грубостью и цинизмом, как заразной болезнью. Живые мысли заставили Краса впервые серьёзно задуматься о природе происхождения данного таинственного существа, сидящего у него в голове. Возможно, он вовсе и не живой организм в привычном понимании этого слова, а нечто иное — сгусток информации, энергии или древнего проклятия.

— С тех пор, как с тобой связался, с тех самых пор. Говорю же, ты на меня плохо влияешь, как чума на здорового быка. — Словно подтверждая мысли Сергея, ответил Вед с лёгкой обидой. — И не перебивай старших, некрасиво! О чём это я? Ах, да, о новостях. В общем, когда какой-либо мир побеждает в турнире, он получает не только планету проигравшего, но ещё и целую кучу разных бонусов в общем турнирном рейтинге миров. Бонусы бывают самыми разными, от мала до велика, но, как правило, очень полезными для выживания. Наши враги сейчас очень сильны, как удав перед кроликом, и мы пока проигрываем войну всухую. У нас практически ничего нет: ни ресурсов, ни технологий, ни влияния. А у них есть всё, до чего дотянутся жадные руки. Именно по этой причине тебе приходится набивать собственные шишки до кровавых мозолей: за каждую подсказку или помощь приходится что-то отдавать взамен Равновесию. А у нас, повторюсь, практически ничего нет, чтобы платить. А у врагов есть, и много. И в этот раз они раскошелились на полную катушку, не поскупились.

Старик сделал паузу для большего драматического эффекта, чтобы слова улеглись в воспалённом мозгу. Затем продолжил с холодной торжественностью:

— Они воспользовались правом на контрольную ставку и устранение претендента. Понимаешь, что это значит? Они подсунули тебе мастера не просто так, а заплатили за это цену, от которой у нормального мира волосы встали бы дыбом. Ты им очень сильно мешаешь, увалень. Мешаешь так, что они готовы жечь ресурсы тоннами, лишь бы стереть тебя в пыль. Но ты жив. И мы плавно подходим к очень хорошей новости.

— А-а-а, а-а-а… — простонал Крас, скорее по инерции, чем от реальной боли.

— Не перебивай, всё сейчас объясню по порядку, без спешки. Теперь у меня руки развязаны, и я могу много тебе всего интересного рассказать, такого, от чего волосы встанут дыбом. Первый козырь называется контрольная ставка. Суть проста: выбирают одного претендента и ставят на него все поединки разом, как на единственную лошадь в заезде. Обычно делается наоборот: одна сторона выставляет сильного бойца из своей коллекции на бой с противником рангом выше, чем у самого бойца. Если фартовый смельчак побеждает, ему засчитывают сразу все очки во всех рангах, без лишней беготни. Короче, когда неофит побеждает подмастерье, Равновесие считает, что он выиграл все бои неофитов и подмастерий. Типа шесть боёв за раз. Таким образом, претенденту нужно сразиться один раз вместо шести, сэкономив силы и нервы. А твои недруги пошли дальше и даже подстраховались на славу, выложив ещё два козыря из рукава. Первый: подняли твоему противнику ранг до мастера, чтобы разница была чудовищной. Второй: договорились не на один бой, а на два, собираясь тем самым точно тебя уничтожить, без вариантов и лазеек.

— Да ну, нахрен! — выдохнул Сергей с дикой смесью ужаса и злости, что голос сел. — Мне что, ещё раз придётся сражаться с мастером? И ты это называешь «очень хорошие новости»? Ты в своём уме, старый?

— Совершенно верно, и я не дорассказал, так что не перебивай, собака побитая. Ты же знаешь, я терпеть не могу когда ты встреваешь без разрешения, лучше вон раны зализывай молча, пёс шелудивый, вместо того чтобы языком трепать… — Вед на мгновение замолчал, дабы успокоиться и продолжил. — Короче, они отобрали двух мастеров. Один из родного мира, свой в доску, проверенный боец. Второй — специально приглашённый, очень опытный и сильный противник из вольных наёмников. Изначально планировалось обойтись малой кровью, выпустить своего и загасить тебя в первом же бою, а второму лишь заплатить неустойку за простой, дескать, извини, отбой. Но в последний момент всё переиграли и решили не рисковать, дабы не давать тебе больше времени на подготовку и тренировки. Дальше сам закончишь мысль, голова садовая? Или тебе всё разжевать и в рот положить, как младенцу неразумному?

— Хим был тем, кто посильнее? Тем, кого припасли на второй бой? — Предположил Сергей.

— Совершенно верно. И не просто посильнее, а на порядок, даже на два. Этот рептилойд мог завалить любого магистра в честном бою, ведь он был вольным наёмником без привязки к совести. Кстати, поздравляю, теперь ты прославишься далеко за пределами своего жалкого мирка. Убить вольного наёмника в честном поединке — величайшее достижение для неофита. Мало кто может этим похвастаться, единицы на миллионы миров.

Если честно, Крас сейчас не ощущал ни капли гордости. То, что он испытал на турнире и после, затмевало любые чувства ликования, погребая их под тоннами усталости и отвращения.

— Странно… — протянул он, морща лоб. — Зачем он пошёл на смертельный риск, если был таким крутым? И ты вроде говорил, что вольные наёмники, очень умные и расчётливые ребята.

— Так и есть, но не всегда. В основном вольные наёмники не ограничены в развитии и постоянно растут в силе и знаниях, как на дрожжах. Но Хим был исключением из правил, позором своей профессии. Его потенциал ограничивался званием мастера, выше ни шагу, хоть тресни. Так что чешуйчатый малый был злобным, склочным подлецом с гнильцой, зарабатывал в основном на подлых сделках, убивая более слабых противников, дабы не рисковать своей шкурой понапрасну. Но вчера просчитался, как последний лох. Госпожа Фортуна была не на его стороне, отвернулась в решающий момент. Накануне он очень сильно проиграл в одном мирке другому наёмнику и схлопотал огромный долг, с которого не слезть. Так что поставил на твой бой всё, что имел, отказавшись от копирующих кристаллов. Короче, у него не было ни единого шанса на возрождение в случае проигрыша. Смерть окончательная, без права переписки! Но Хим и не собирался проигрывать, ведь по сути ты ему и в подмётки не годишься. Он был в разы сильнее и опытнее тебя, с любой стороны ни возьми. Вот так: без кристаллов ящерка заработала бы в два раза больше, жирный куш, а тут ты, увалень, упокоил его на веки вечные. Да ладно, не переживай, где-то тебя даже выпивкой угостят за устранение мрачного урода… много он зла натворил по вселенной и не одной.

— Интересно, — Крас прищурился, сверля невидимого собеседника взглядом. — И ты до сих пор считаешь, что в меня не стоит вкладывать ресурсы? Ведь, судя по твоим же словам, я чуть ли не подвиг совершил, подвиг исторического масштаба.

— Не считаю. По сути, намедни явилась чистая удача, слепое везение и стечение обстоятельств, и не более того. Куча факторов, десятки переменных указывали на то, что ты не должен был выжить, даже близко не подойти к победе. А на одноразовое везение я не готов ставить, как на единственную карту в колоде. Я предпочитаю более стабильные вещи, проверенные временем и опытом. В следующий раз может не повезти, если выживешь. Противник может оказаться более прямолинейным, без глупых игр с предвкушением и растягиванием удовольствия. Завалит тебя сразу с двух ног и будет радоваться синице в руках, а не журавлю в небе. Так, кажется, у вас говорят, в вашей медвежьей стране?

Крас не стал спорить — ни сил, ни желания не было. Он спешил задать очередной вопрос, пока старик не ушёл в очередную многословную тираду:

— Почему он называл меня «Морф»? Что это значит, и почему с таким оттенком ненависти?

— Дело в том, что все пресмыкающиеся расы без исключения очень завидуют тем, у кого есть навык морфизма. А таким навыком как раз обладаешь ты, сам того не понимая всей глубины дара. В их мирах это очень полезная штука, менять форму, подстраиваться, выживать там, где другие сгниют за день. Разумные, владеющие морфизмом, стоят на вершине власти, управляя другими, как кукловоды марионетками. У Хима сей навык тоже имелся, усечённый, обрубленный, жалкое подобие. Поэтому ящер легко распознал в тебе обладателя такого же дара, только полноценного, не кастрированного. И он тебе просто завидовал, животной, глухой завистью неудачника, который видит то, чего никогда не получит. И, скорее всего, предвкушал твою скорую, мучительную смерть с особым сладострастием. Записать на свой счёт убийство Морфа, отличное достижение для его убогого послужного списка. Не срослось, хвала Равновесию.

— Расскажи подробнее про морфизм, — Крас с трудом ворочал языком, но любопытство пересиливало боль. — Про энергетику и обучаемость всё более-менее понятно, укладывается в голове. А вот про другие два моих навыка, по сути, я не знаю ничего, круглый ноль. Стойкость вообще никак не помогает, как я погляжу. Я думал, стану как Супермен, и меня хрен пробьёшь с трёх шагов. А ящер обтесал моё тело, как полено тупым топором! Ни стойкость, ни что другое не спасли.

— Потому что ты неверно понимаешь, что такое «Стойкость», — Вед вздохнул с видом учителя, у которого ученик в сотый раз путает дважды два. — Она за другое отвечает, совсем не за броню. И тебе ещё рано знать об этом… всему своё время и своё место.

Не дав договорить Веду и секунды, Крас вдруг предугадал его следующие слова с мрачной обречённостью:

— Опять придётся платить Равновесию?

— Совершенно верно, салага ты недоделанный. И ты меня опять перебил, в который уже раз. Так вот, Хим был сильным мастером, даже очень сильным для своего ранга. Так что, тебе придётся ещё только один раз сразиться с обычным бойцом, и ты, считай, освобождён от боёв вплоть до поединков магистров. А это несколько лет спокойной жизни, если ничего не изменится. Так что мы успеем тебя подготовить как следует, с ног до головы. Через месяц завалишь очередного противника и свободен, как птица.

Вед говорил совершенно спокойно и уравновешенно, будто уже знал наперёд, что Крас справится без особых проблем. А вот сам парень сомневался, и сомнения эти грызли его изнутри:

— А сдюжу ли? Мастер ведь всё-таки, даже не подмастерье, а настоящий зверь. Я ж с одним еле справился, да и то благодаря чистой случайности.

— Сладишь, никуда не денешься. Мы же себе тоже плюшки урвали из твоей победы, и плюшки эти жирные, с маслом. Вот теперь перейдём к просто хорошим новостям, без дураков. Так как кости легли в нашу сторону, мы смогли выбить преференции и очень даже неплохие, на зависть соседям. Во-первых, ты сам можешь выбрать ещё одного бойца для турниров. Мы его обучим, подтянем до ума, и если он будет толковым, а не балбесом, то уже вы будете выигрывать два боя из трёх, а не наоборот. Во-вторых, ты должен выбрать ещё пару человек, которые будут отвечать за лечение и обмундирование в твоей команде. По-простому: лекарь и артефактор. Так что подумай хорошенько, поищи людей среди своих, а как найдёшь, скажешь, не тяни резину.

— Лис! — выпалил Крас, не раздумывая ни мгновения. — Лис-с-с, сука, боец. А-а-а… Аргон — артефактор. Эльвира — лекарь. Тут и думать нечего, лучшая связка, какая только может быть. Твою мать, как же больно отращивать новые уши, будто их по кусочкам из затылка вытягивают!

— Ой дурак, ой дурак безнадёжный! — Вед аж задохнулся от возмущения. — Ладно, с Василием соглашусь: неплохой малый, шустрый, зубастый. Думаю, из него можно сделать достойного бойца, если приложить усилия. Но остальные-то? Аргон — этот горе-конструктор подвёл тебя с пидробом. Подсунул говённые патроны, которые чуть не отправили тебя к праотцам. Во втором случае ты, походу, вообще думал не головой, а тем, что ниже пояса. Найди профессионального врача, с дипломом и опытом, и сделай из него лучшего лекаря, а не полагайся на первую встречную. Что, не согласен со мной? Что смотришь, как баран на новые ворота?

Крас на какое-то время задумался, ощущая, как внутри закипает глухое раздражение. В словах Веда имелась доля разумности, этого не отнять, но вся его интуиция кричала в голос, перекрывая любые доводы: «ты всё правильно решил, не смей сомневаться!»

— Некогда мне заниматься подобными кастингами, старый. Этим людям я доверяю, как своим пяти пальцац. На Аргона не гони, не заслужил он твоих упрёков. Пидроб отличным получился, лучше многих заводских образцов. А патроны мы доработаем, исправим косяки, на то и нужна обратная связь. Я видел огонь в его глазах, когда речь заходит о каких-то интересных конструкциях, такой не бросит, не подведёт. Лучше него никто не справится, даже не ищи. И Эля тоже молодец, даром что строит из себя бой-бабу и неприступную стену с колючей проволокой. Внутри она очень кроткая и чувственная особа, с добрым сердцем. Так что не бросит в сложной ситуации, слово даю.

— Хорошо, пусть будет так, — Вед сдался нехотя, чувствуя, что спорить бесполезно. — Есть ещё вопросы, или мне можно заняться более важными делами, чем с тобой нянчиться? Ноешь, как собака побитая у крыльца, смотреть даже противно. И что Равновесие в тебе нашло такого особенного? Ума не приложу.

— Расскажи подробнее, зачем всё это нужно? — Крас постарался, чтобы голос звучал твёрже. — Равновесие, турнир, захват других миров… Для чего вся эта мясорубка?

Вед задумался на какое-то время, погружаясь в свои древние расчёты. Он тщательно анализировал, что можно сообщить Красу сейчас, а что лучше оставить на потом, за семью печатями.

— А что тут рассказывать, собственно? Тут и так всё понятно и лежит на поверхности, бери не хочу. Про Равновесие всё, что можно на данном этапе, я тебе уже описал, повторяться не вижу смысла. Турнир же, по сути, является катализатором естественного отбора в масштабах вселенной: выживает сильнейший, умнейший, удачливейший. Но Равновесие всё равно даёт шанс слабым, пусть и небольшой. Вот представь себе интересную картину: без турнира ваши противники просто понаоткрывали бы кучу порталов и быстренько захватили ваш жалкий мирок за неделю, без особых хлопот. А сейчас у вас имеется возможность либо отсрочить незавидную участь на годы, либо вообще избежать её, утерев нос зарвавшимся соседям. Также турнир регулирует распределение ресурсов и создание временных альянсов. Без турнира все бы давно передрались между собой в клочья, и на месте вселенной осталась бы выжженная пустошь. Вселенная огромна в размерах, но крошечна в умах своих обитателей.

— Это как? — Крас нахмурился, силясь уловить суть. — Может, попроще объяснишь, на пальцах, для тупых?

— Прости, я же забыл, что ты у нас недоумок с задержкой развития, и тебе приходится всё разжёвывать и в рот класть, как грудничку! — Вед не удержался от очередного укола. — Короче, слушай сюда, и постарайся не отвлекаться. Даже в вашей обозримой Вселенной существует множество разумных рас, и я тебе больше скажу: несколько из них уже провели разведку твоей солнечной системы и отправили космический флот для колонизации, не спрашивая разрешения. Но такие долгие операции редко проходят успешно с первого раза. Самый быстрый из инопланетных флотов доберётся до Земли ещё минимум через пятьдесят лет, а то и через семьдесят. За это время человечество, если не будет сидеть сложа руки, разовьётся и сможет дать достойный отпор, а не просто лечь под захватчиков. Если, конечно, не проиграет в турнире до того. Хе-хе! Плюс по дороге к колонии может много чего случиться: метеориты, гравитационные аномалии, флот конкурентов с соседних систем, банальные поломки. Поэтому Равновесие снисходительно относится к долгим операциям и разрешает их без турнира. Ведь они очень долгосрочные и не нарушают текущий баланс сил. Первый флот прилетает на разведку боем, щупает почву. Если разведка проходит успешно, то затем высылается уже более мощная эскадрилья для окончательной колонизации, с подкреплением и техникой.

— Твою мать, мало нам иномирцев из порталов, так ещё и инопланетяне угрожают с другой стороны. И зачем им это нужно? Ведь по сути получается трата ресурсов впустую, как минимум те, кто летит в первой партии, обречены на смерть, никто не даст им гарантии возвращения.

Сергей, как и многие земляне с детства, мечтал познакомиться с братьями по разуму, посмотреть на их технологии, быт, природу, и, естественно, узнать, как они выглядят хоть одним глазком. Он наивно считал, что как только пришельцы посетят его мир, тот сразу преобразится до неузнаваемости: закончатся войны и эпидемии, голод и разруха. Природу можно будет контролировать и жить с ней в полной гармонии, например, предвещать и предотвращать землетрясения и цунами, ураганы и извержения вулканов, которые уносят сотни, а то и тысячи жизней постоянно, без всякой жалости. Но реальность, как это часто бывает, оказалась мрачной, как туча перед грозой. Инопланетяне летели на Землю не для того, чтобы помочь людям протянуть руку дружбы. А с одной единственной целью — колонизация и выкачивание ресурсов до дна.

— Необязательно, — Вед покачал головой, хотя Крас его не видел. — Каждая раса развивается по-своему, разными путями и скоростями. Когда они проводили разведку дронами, на дворе был восемнадцатый век, и самым совершенным оружием являлись пушки да ружья с кремнёвым замком. А теперь представь себе картину маслом: появляется несколько кораблей на орбите, которые могут проводить ковровую бомбардировку с высоты, не входя в зону поражения. Во-о-от, по твоей перекошенной морде понятно, ты вкурил, что они бы вас смели очень быстро, как муравейник ногой. Как правило, в такие дешёвые экспедиции отправляют мясо, так называемые генно-модифицированные организмы. По сути, расходный материал, который не жалко, и горстку разумных, чтобы руководить безмозглым стадом.

— Офигеть, — протянул Крас, переваривая информацию. — Это что же получается, до ближайшей внеземной цивилизации примерно триста лет лету? И что ещё за генно-искусственные организмы такие, которые жрать всё подряд будут?

Он пытался выкачать как можно больше информации из Веда, пока старик был настроен благодушно.

— Временной промежуток зависит от технологического развития расы, — терпеливо объяснил Вед. — Вот вам, например, на данном этапе технического прогресса понадобилось бы несколько тысяч лет для преодоления такого же расстояния, как муравью до луны. А тем ребятам: пара столетий, всего ничего по космическим меркам. Но пока они летят, люди не стоят на месте с палецем в заднице, а развиваются, воюют, изобретают. И когда флот наконец прибудет, он рискует получить достойный отпор, а не прогулку по парку. Миссия будет, по сути, провалена, и на этом направлении ставится жирный крест до следующего раза. Если же миссия пройдёт более-менее успешно… каюк уже вам, и никто не поможет. А возможно, что они прилетят к разбитому корыту и выжженной пустоши, если турнир проиграете раньше. И, опять-таки, миссия будет провалена, но уже по другой причине. Это нормально, ваш мир считается отсталым во всех планах, примитивным, даже не смешно. Вы многого не знаете и не понимаете, как слепые котята. В истории Земли самым ярким примером т похожей экспансии можно считать вторжение испанцев на американский континент. Только с относительным хэппи-эндом для аборигенов, некоторые выжили.

Крас в голове мгновенно представил аналогию, и ему сразу стало ясно, что на самом деле ждёт Землю в случае успеха пришельцев: участь коренных жителей Америки. То бишь индейцев, которых либо вырезали под корень с особой жестокостью, либо загнали в резервации, как скот, и заставили забыть свою культуру.

— А генно-модифицированные, — продолжал Вед, не дожидаясь вопросов, — это дикие животные с цепями в мозгах, которых вывели в пробирке и запрограммировали убивать всё живое, кроме своих хозяев. Пришельцам не нужно местное население или животные, одни проблемы с ними. Нужны только ресурсы: полезные ископаемые, вода, воздух, органика. Добывать всё это будут роботы, а мясо выполняет функцию зачистки. И да, по глазам вижу следующий вопрос, так что сразу отвечу: роботы для экспансии обходятся дороже, чем биологическое мясо. Генников скидываешь на планету, и они сами охотятся, питаются, размножаются, не требуя запчастей и программистов. Затем, когда кормовая база заканчивается, пожирают друг друга в финальной оргии голода. Кстати, те, кто к вам летит, по сути, тоже отсталые расы, неудачники, которые не могут участвовать в турнирах из-за отсутствия веса. Согласись, открыть порталы и пожрать население живьём гораздо проще и дешевле, чем растягивать всю эпопею на несколько столетий или даже тысячелетий. Да ещё и стопроцентный результат никто не гарантирует, всегда есть фактор случайности.

— А почему они не участвуют в турнирах? — Крас нахмурился, пытаясь уловить логику. — Мы что, такие особенные, везучие?

— Нет, вы, наоборот, невезучие. Ладно, после твоей победы могу рассказать побольше, за это не придётся платить. Я уже говорил, что всё известное нам сущее делится на Порядок и Хаос. Так вот, у двух глобальных силах есть зоны влияния, размеченные как огороды. И каждая из сторон постоянно пытается оттяпать себе кусочек побольше, урвать жирный куш. Вселенные делятся на сектора, и в нашем секторе порядок пока проигрывает… не хватает сил, потому что много ресурсов было отправлено в другие, более важные и прибыльные сектора.

— И кто это решает? Какие сектора важные, а какие нет, на каком основании? — Сергей чувствовал, что подбирается к чему-то главному.

— Хороший вопрос, — Вед хмыкнул. — Сам ответишь, сообразишь?

Сергей попытался догадаться, перебирая варианты, и сразу понял, к чему клонит старик. Понял с той горькой простотой, которая приходит с опытом:

— Думается мне, что решают разумные, которым своя собственная жопа ближе, чем чужая беда. По максимуму защищают родной дом, выделяют ресурсы на него, а периферию отдают на съедение хаосу! Пусть хоть сожрут, не жалко.

Вед даже усмехнулся словам Краса. Не зло, а скорее устало, с вечным цинизмом старого наблюдателя.

— Совершенно верно, на удивление! Все разумные похожи друг на друга, как две капли воды, когда дело доходит до выживания. Алчность, страсть, жадность, трусливый страх, кровные узы, клановость и много ещё разных слабостей присущи большинству рас во всех Вселенных, неважно Порядок там или Хаос. Ты же не будешь отдавать родной дом на растерзание, если можно, например, пожертвовать какой-нибудь деревней в Африке, о которой никто не вспомнит? Во-о-от, естественно, не будешь! Так же мыслят и другие. Они ничем не лучше тебя. Теперь плавно перейдём к нашей конкретной ситуации, к тому, что касается вас лично. Землю просто тупо слили, отдав на растерзание Хаосу без боя, как карту в покере. Но Равновесие вмешалось в последний момент и поставило просто драконовские условия для меня, почти невыполнимые. Теперь я жопу рву на британский флаг, чтобы что-то изменить и не просрать ваш мирок и ещё несколько в смежном секторе. Как думаешь, к какому лагерю мы с тобой относимся, подумай хорошенько?

— Скорее всего, к порядку, — не раздумывая, ответил Сергей. — Только там могут такие паскуды существовать… С виду беленькие и невинные снаружи. А если копнуть поглубже, то с кучей скелетов в шкафу, и с говнецом внутри.

— А ты, я вижу, очень проницательный стал, прям Шерлок Холмс безногий, — протянул Вед с ноткой уважения. — Да, мы воюем за порядок, но, как ты верно выразился, паскуд везде хватает с лихвой, и среди наших тоже. Короче, дело плохо, как никогда. Придётся очень хорошо поработать, чтобы перетянуть чашу весов на нашу сторону. На тебя сделаны большие ставки, огромные ресурсы вбуханы. Не стоит меня подводить, иначе даже после смерти тебе покоя не дам. Лично переселю твою паршивую душонку в самый загаженный сортир Вселенной работать ассенизатором без выходных и праздников.

Вед мерзко захихикал, и смех прозвучал как скрежет ржавого люка.

— Знаешь, мне кажется, лучше дерьмо убирать круглосуточно, чем терпеть вот это всё, каждую секунду, каждую минуту, — Крас вздохнул с такой безнадёгой, будто его уже отправили в ссылку. — Там хоть работа честная, без обмана.

Сказанные Красом слова вывели из себя Веда. Старик нахмурил брови, сжал невидимые челюсти и с нажимом, с металлом в голосе спросил у подопечного:

— Правда⁈ Может, переиграть прямо сейчас и отдать все твои навыки другому, более благодарному? Найдутся желающие, не сомневайся.

— Да шучу я! — Сергей поспешно выставил ладони в примиряющем жесте. — Привык уже к своим плюшкам, не отдам ни за какие коврижки. А по твоим словам, дальше ещё интереснее будет, так что остаюсь.

— То-то же, — голос Веда смягчился, но осадок остался. — Поживём — увидим, кто кого. Ладно, утомил ты меня, как никогда. Дела ждут, теперь я смогу чаще тебя навещать и рассказывать интересные вещи, без долгих пауз. Ещё что-то хочешь узнать напоследок?

Крас улыбнулся уголками губ, заживающих после боя, и задал вопрос, который считал самым важным на данный момент. Вопрос, который задавал уже сотню раз, но каждый раз получал уклончивый ответ:

— Что мне делать дальше? Как всегда, самый животрепещущий вопрос.

— Нет, ну ты совсем не меняешься! — Вед аж закашлялся от возмущения. — Ничего я тебе не скажу, как всегда. Сам шишки набивай, сам лбы рассекай. Единственное, что могу пояснить для особо одарённых: за тебя взялись очень серьёзно, на уровне высших сфер. Опасность от турнира сейчас уходит на второй план, отодвигается в тень. Будь осторожен, на земле. Ты дичь, за которой ведётся настоящая охота с гончими и рожками. Думай больше обычного, заводи правильные связи, не шли всех подальше без разбора и много тренируйся до кровавого пота. Хотя, думаю, это и так понятно без моих подсказок. Короче, жду твоих подчинённых, всю троицу. Всё, малой, бывай! И не скучай без меня.

Как и в прошлый раз, Вед растворился в воздухе, развеялся, как утренний туман над болотом, и был таков. Сергей остался сидеть на тёплом постаменте, ощущая под собой гладкую поверхность, и рассматривал себя во внутреннем мире. Изменения бросались в глаза.

«Здорово, — подумал он с удовлетворением. — Мои возможности сильно возросли, я это чувствую каждой клеткой. Запас энергии увеличился почти в два раза, значит, перерождение куда эффективнее, чем тупой слив энергии в ноль и затем полная аккумуляция с нуля. Но старый всё равно прав: я лучше буду долго по одному проценту выуживать из себя ресурс, копить по крупицам, чем терпеть такую адскую боль ещё раз. Хотя кромсать тушку, похоже, всё равно придётся — никуда не деться».

Он прищурился, вглядываясь в свои внутренние структуры. В тех местах, которые были выращены из чистой энергии, энергоканалы выглядели явно более прочными, ровными и прямыми, как стрелы. Чего никак нельзя было сказать об остальном теле, где месиво из шрамов и заплаток напоминало лоскутное одеяло нищего. Ядро стало чуточку плотнее, тяжелее, это тоже радовало.

«Нужно придумать какой-то способ, как рубить себя на части и при этом не сойти с ума от боли, не превратиться в овощ. Может, отключать сознание на время? Или использовать наркоз? Ладно, подумаем позже, на свежую голову. А сейчас пойду обрадую Лиса, Аргона и Электру. Вот они попали! Хе-хе-хе.»

Крас злорадно ухмыльнулся, представив лица друзей, когда он вывалит на них новости.

«Ну, не одному же мне всё время отдуваться за всю команду. Пусть тоже поработают на благо общего дела. И пожрать что-то нормальное, человеческое, просто необходимо. Трое суток на подножном корму, почти как в концлагере, то ещё испытание для желудка и психики. Пора возвращаться».

— Гом, как думаешь, может, вся эта лютая дичь нам только снится? — Богатырь сидел у входа в пещеру, поджав под себя ноги, и мрачно ковырял прутиком землю. — Вот такой расклад: на последнем задании весь отряд взяли в плен, опоили какой-нибудь дрянью, и сейчас мы висим на цепях в подвале без окон, а нас периодически подкалывают злым зельем или чем-то похуже, чтобы ломать психику. Вот не могу я поверить во всё происходящее, хоть убей! Ты видел, в каком состоянии был Крас? Да это даже человеком трудно назвать, кусок мяса на костях, который дышит! Лица практически не осталось, одна кровавая каша, ноги обрублены ниже колен, руки, как плети, болтались на одних сухожилиях. Кстати, ты заметил, ему и хозяйство, по-моему, отрубили под корень.

— Да, Серёга, ты прав, — Александр кивнул, потирая затылок. — После такого точно не выживают, даже мутанты из фильмов ужасов. И те фокусы, которые он нам показывал раньше, теперь кажутся нереальными, детским садом по сравнению с сегодняшним днём. Я ещё никогда не встречал настолько сильного человека, чтобы из куска фарша за пару часов собрался боец. На горе он нас, как котят слепых, раскидывал, даже не запыхался, а сам хоть бы хны! И все эти байки про спасение мира больше похожи на сказки из третьесортного фантастического романа, написанный графоман в подвале, чем на реальную жизнь. Вот только есть одно большое «но»: не бывает таких ярких и складных групповых галлюцинаций со звуком, запахом и тактильными ощущениями. Если ты себя осознаёшь как личность, так же, как и я, то это точно не глюки.

— А может, мы умерли, и это ад? — Сеня понизил голос до шёпота, оглядываясь по сторонам. — Нам дали странного мучителя специально, чтобы он над нами вечно издевался, втравляя в разные передряги? Кто что помнит последнее до того, как мы с ним вообще пересеклись? Может, найдём общую точку?

— Такой расклад возможен только в случае глобальной катастрофы, — возразил Белян, скрестив руки на груди. — Например, если на Землю упал гигантский метеорит размером с Москву… Мы все были в разных местах, в разных концах мира, и умереть одновременно физически не могли, слишком мала вероятность. Так что версия с адом отпадает.

— Ой, да хватит вам уже ныть, как старухи на лавочке! — Эльвира повысила голос, сверкнув глазами. — Возможно, нам просто приоткрыли завесу тайны и посвятили во что-то действительно значимое, а не в бандитские разборки за рынок. Мы полжизни мочим людей за деньги, которые уже и тратить-то не знаем куда! Ни семьи, ни дома, ни будущего. А тут выпала возможность послужить на благо всего человечества, стать настоящими героями, а не отбросами общества! И вы какие-то глупости придумываете с галлюцинациями и адом. Как говорится, «на живого человека не угодишь» — всегда ему либо плохо, либо мало, либо не так. Зачем искать подвоха и грязи там, где её отродясь не было?

— И ещё, не забывайте: я с боссом встретился на несколько дней раньше всех вас, — добавил Василий, поднимая указательный палец. — Так что, если мы и умерли, то точно не в один момент, это исключено. И верю я Красу безоговорочно, как самому себе. Мужик он кремень, не надломленный. Ему не нужны деньги и слава, пустые побрякушки, это видно с первого взгляда, без бинокля. С его возможностями он может заполучить любую принцессу или топ-модель, хлопнув пальцами. А довольствуется Электрой. Эля, без обид, ты хоть и очень хороша собой, спору нет, но всё же не королева красоты с обложки…. — Василий услышал как Электра заскрипела зубами и решил сменить тему: — Тренирует нас, готовит защищать мир от неведомой нам хрени, хотя, как мне кажется, если и наступит реальный апокалипсис, он единственный, кто выживет в любом раскладе. Сергей настоящий лидер, каких поискать с фонарём. Короче, я за ним хоть в огонь, хоть в воду, хоть в самое пекло без раздумий.

— Посмотрите, красавчик мне тут выискался! — Эльвира скрестила руки под грудью и сощурилась. — Не королева красоты, значит? Да шёл бы ты лесом со своими комплиментами! Я, кстати, заметила, как ты на малютку Джину посматриваешь масляными глазками. Думается мне, это далеко не чисто профессиональный интерес службы безопасности. Что покраснели, голубки совестливые? Вот только отдаст ли тебе босс свой главный кровавый трофей и сможет ли Джина после такого альфа-самца, как Крас, вообще довольствоваться дворовым псом вроде тебя, Лис?

— Эль, я же сказал без обид, обычная констатация факта. И зачем ты других людей в это дело впутываешь? — Василий насупился, покраснев до корней волос.

— Прекратите бразильские страсти немедленно! — рявкнул Гом, стукнув ладонью по колену. — Не об этом сейчас речь! Час назад мы отнесли умирающего человека в вонючую пещеру и бросили его подыхать в полном одиночестве, как безродного пса. Моё мнение такое, и я его не изменю: если он оттуда выйдет на своих двоих, без посторонней помощи, я за ним пойду куда угодно, хоть на край света, хоть в пасть дракону. И точка.

— Похвально, — раздался голос из темноты проёма. — Приятно слышать, что мне кто-то верен и поддержит в трудную минуту, а не сбежит при первых же звуках стрельбы. Не меня ли вы тут обсуждаете, касатики? Костерок развели, сели в кружочек, не хватает только сосисок на палочке и гитары с походными песнями… был бы настоящий турпоход на привале. Рад вас всех видеть, друзья мои боевые!

Крас вышел из пещеры, ступая совершенно ровно и твёрдо, без намёка на недавнюю агонию. Он застал отряд врасплох, застукал за разговорами о своей смерти. Его уже практически похоронили заживо, и никто из присутствующих не рассчитывал увидеть командира живым и здоровым… в ближайшие сутки, уж точно. Так что все сидели как вкопанные с открытыми ртами и выпученными глазами, напоминая статуи изумления. Тишина повисла такая густая, что можно было резать ножом или черпать ложкой.

— Красавчик, ты живой! — Электра вскочила первой. — Иди скорей сюда, я тебя расцелую и приласкаю как следует! Нет, я не верю своим глазам, что это ты! Воу! А у нас что, прибавление в весе и не только?

Не успел Крас опомниться, как Электра уже повисла у него на шее, обхватив ногами его поясницу. Одну руку она запустила ему в волосы, а вторую бесцеремонно пристроила на промежность, проверяя сохранность стратегического объекта.

— Эля, убери, пожалуйста, свои шаловливые ручки от моих штанов, — Крас ловко перехватил её запястье и мягко отвёл в сторону. — Вот сейчас точно не до флирта, есть дела гораздо важнее, чем ревизия личного состава. Успеешь ещё всё проверить вдоль и поперёк. А может, и не успеешь, хе-хе-хе.

Он ехидно проговорил последнюю фразу, прекрасно понимая, какая перспектива ждёт Электру в ближайшем будущем. И перспектива эта была не из лёгких.

— Не обижайся, красавчик, — Эля ничуть не смутилась, даже ухом не повела. — Я всё-таки медик в первую очередь, а не просто так, ради любопытства. Эти олухи твои, — она кивнула в сторону остальных, — увидели только обрубленные ноги и разбитую голову. А я осматривала всего тебя целиком, каждую царапину и каждую дырочку, все повреждения до единого. И со стопроцентной уверенностью могу заявить: ты должен быть трупом, лежать холодным и не двигаться. И члена, кстати, у тебя тоже не было в наличии, я специально проверяла пальцами.

На Элины откровения Крас лишь осуждающе закатил глаза к потолку, всем видом показывая, что не одобряет такой профессиональной дотошности.

— А теперь есть, и даже лучше, чем прежний! — парировал он с усмешкой. — А ещё я стал сильнее, мудрее и лысее, наверное. Хотя нет, гоню, скорее наоборот, шевелюра будь здоров. — Крас запустил пятерню в волосы и даже удивился густоте новой причёски. — И у меня есть хорошие новости, не терпящие отлагательств. Трое из вас удостоятся величайшей награды, о какой не смели и мечтать. Будут посвящены в интересные тайны мироздания и получат невиданные возможности. Василий, Эльвира, Аргон, собирайтесь живо и следуйте за мной в пещеру, без паники.

— Что? Я? — Аргон вытаращил глаза так, что они чуть не выпали из орбит. — Меня-то каким боком припахали к почётной миссии? Я даже не боец ни разу, ни в какую. Мне железки ближе, чем люди, я с ними разговариваю, а не с живыми. Крас, ты, может, что-то путаешь в темноте, и тебе нужен кто-то другой? Ну, Гом там, или Белян, они хоть умеют в морду бить.

— Нет, Аргон, — Крас покачал головой, не допуская возражений. — Мне нужен именно ты, и поверишь мне на слово, тебе это очень понравится, даже слишком. Всё, хватит пререканий. Идите за мной, остальные ждать на месте, не расслабляться.

Трое членов отряда поднялись со своих мест, кто нехотя, кто с энтузиазмом, и проследовали за командиром вглубь пещеры. На лице Эльвиры читался нескрываемый восторг и жгучий интерес. Она была очень рада тому обстоятельству, что выбрали именно её, а не какую-нибудь другую девушку из отряда. Ещё в далёком детстве Эля получила тяжёлую психологическую травму, которая определила всю её дальнейшую жизнь. Все школьные годы над ней жестоко издевались одноклассники из-за внешности и убогого, по их меркам, гардероба. Её родители были простыми рабочими на заводе и не могли позволить себе покупать дочери дорогие вещи и косметику в те лихие постсоветские времена, когда падало всё, кроме цен. Именно это унижение послужило главным толчком для девушки: сначала стать моделью в элитной школе манекенщиц, дабы доказать всем свою красоту, а затем и поступить на службу в армию, чтобы заслужить уважение других уже не внешностью, а делами.

Василий шёл за Красом молча, пружинистым шагом, и был готов на всё, о чём бы его ни попросили в ближайшие минуты. За последнее время он твёрдо понял одну простую вещь: его судьба теперь тесно и неразрывно связана с судьбой мистического и странного человека по прозвищу Крас. После всего, через что они прошли вместе, Лис мог беспрекословно доверить свою жизнь командиру, даже не задумываясь о последствиях. На его лице читалась лишь тихая радость, смешанная с гордостью, что тот выбрал именно его.

Вот кто был больше всех удивлён из славной троицы, так это Аргон. По боевым качествам он сильно уступал любому из своих собратьев по отряду, даже самому слабому. Как стратег тоже сильно не дотягивал до остальных. Тот же Гом обходил его на голову в любом тактическом планировании, как профессионал любителя. Единственное, что Аргон умел делать действительно хорошо, почти на интуитивном уровне, это ремонтировать любую экипировку, даже изуродованную до неузнаваемости, и мастерить какие-то новые приспособления из подручного хлама. Парню казалось, что это всё слишком незначительно и мелко, чтобы выбор пал именно на него. Если бы он только знал сейчас, как сильно ошибается в своих скромных оценках!

Спустя несколько минут группа из четырёх человек добралась до места силы, до того самого постамента в глубине пещеры. Внутри стояла гробовая, почти могильная тишина, не нарушаемая даже шорохом. В воздухе повисло напряжение, настолько густое и плотное, что его, казалось, можно было черпать ложкой и раскладывать по тарелкам. Это напряжение мгновенно почувствовали новоприбывшие, и у них перехватило дыхание. Как только избранные выстроились вокруг постамента в неровный полукруг, Крас коротко скомандовал положить руки на холодный шершавый алтарь.

— Ну что, старый, — басовито произнёс Крас, обводя подчинённых ехидным взглядом, — я привёл тебе твоих подопытных кроликов, целую партию. Забирай, не стесняйся.

— Что значит «подопытных кроликов»? — Эльвира побледнела под слоем загара. — Крас, ты нас что, на убой привёл, как баранов на бойню? И что ещё за 'ста…

Она не успела договорить последнее слово. Её фигура сначала стала прозрачной, словно стеклянная, а затем бесшумно растаяла в воздухе, не оставив после себя ни пылинки. Точно такое же исчезновение мгновением позже произошло с её соратниками. Василий и Аргон просто выключились из реальности, будто их и не было никогда. Сергей остался один. Он подождал несколько секунд, прислушиваясь к тишине, и уже собрался развернуться да уйти, как члены отряда появились вновь. Так же внезапно, как и пропали.

На первый взгляд в их облике ничего не изменилось: вот их не было — пустое место — и вот они снова тут, живые и дышащие. Ребята стояли на тех же местах, где и исчезли, и пристально смотрели на своего командира немигающими глазами. Вот только взгляды их сильно отличались от тех, что были каких-то несколько мгновений назад. В глубине зрачков читалась спокойная, холодная мудрость, нажитая, казалось, даже не годами, а целыми эпохами, и какие-то новые, неведомые ранее знания.

— Босс, — голос Василия сел, звучал хрипло, как после долгого молчания. — Ты что, стоял тут все три года и ждал нас? Не уходил никуда?

— Три? — Эльвира фыркнула, скрестив руки на груди, и её голос вдруг стал кокетливым, тонким, почти девичьим, писклявым и манерным. — Что ты несёшь, Гори? Пять лет прошло, пять полных лет, а не три. Ты что, считать разучился на чужбине?

— Гори? — Лис поморщился, будто от зубной боли. — Почему ты пищишь, как мышь под веником, и называешь меня каким-то Гори? Это что ещё за кличка дурацкая?

— Вахрува курель, — с вызовом ответила Эля, тряхнув волосами. — Гори с нификамского переводится как «мужлан тупоголовый». Примерно так.

— Вахрува курель? — Крас не сдержал усмешки, и почесал затылок. — Эльвира, где ты была, в каком таком гадюшнике, что выучила эту тарабарщину? Мы ничего не понимаем из того, что ты сейчас несёшь.

— Пять лет, говорю же! — она топнула ногой, как рассерженная школьница. — Пять долгих лет я провела на закрытом острове, посреди океана, среди полуэльфиек-полулюдей, на одной очень гнусной планетке, о которой даже вспоминать тошно. И почему этот ваш «Гори» утверждает, что прошло всего три года, если я лично отмотала там пять?

Эльвира разговаривала с лёгким акцентом, словно забыла родную речь и сейчас её вспоминала космическими темпами.

— Успокойся, дорогая, не кипятись раньше времени, — Крас поднял ладонь успокаивающим жестом. — Для меня вы все отсутствовали всего пару мгновений. Два шага туда, два шага обратно. А вот для вас, как я понимаю, время тянулось иначе, с разной скоростью.

— И это… — Эля вдруг опустила взгляд в пол, потупилась и густо покраснела — от шеи до корней волос. — За те годы вдали от дома, от людей, я пересмотрела своё поведение. Мне стыдно. Я хотела извиниться перед вами, мальчики. Непристойно так себя вести с мужчинами, как вела себя я. Глупо и по-детски.

— Оу-у-у-у, милая, тебе там знатно промыли мозги, если ты решила извиняться за естественные порывы! — Крас усмехнулся, качая головой. — Ладно, это мы поправим, не переживай. Первое время после моего возвращения я тоже не понимал, где нахожусь и что происходит, это нормальная реакция психики на перегрузки. Аргон, а ты что молчишь, как воды в рот набрал? Или язык отсох от волнения?

— Да потому, что последние десять лет я только и делал, что махал молотом, раздувал горн и учил древние руны, — ответил Аргон, пожав плечами. — А ребята, которые меня этому обучали, были очень немногословны, себе на уме. Привыкаешь, знаешь ли, к тишине, к звону металла и отсутствию бесполезного трёпа. Насколько я понял, меня не было дольше всех. По внутренним ощущениям целую вечность. Но ты был прав, чёрт возьми: это оказалось очень долгим, изнурительным, но невероятно увлекательным и познавательным путешествием. Я у тебя в неоплатном долгу, Крас.

Именно в глазах Аргона сейчас читалась настоящая, глубинная мудрость, какая бывает только у старых мастеров, проживших несколько жизней. Он не постарел ни на минуту, скорее даже скинул лет пять, посвежел лицом, но взгляд не обманешь, очи буквально излучали тяжёлый опыт, спокойное понимание многих новых, неведомых простым смертным вещей.

— Чёрт, — Крас провёл ладонью по лицу. — Завидую вам белой завистью, самую чуточку. Вы побывали в других мирах, на других планетах, видели невиданное. Очень интересно будет послушать ваши рассказы о путешествиях, когда придёт время. Лис, а ты чему научился, чем можешь похвастаться?

— Босс, — Василий оскалился в хищной улыбке, сверкнув зубами, — скорее всего, я теперь смогу завалить тебя в честном поединке один на один, без всяких фокусов. Хоть Пинг и говорил, что ты всё-таки сильнее, быстрее и перспективнее в долгой перспективе, но мы ещё посмотрим, чья возьмёт на короткой дистанции. Я не сдамся без боя.

— Фарад, значит, — Крас кивнул с удовлетворением. — Тренировался у моих бывших друзей и наставников. Кстати, как они там, как поживают? Что изменилось с моего ухода?

Крас очень обрадовался, что Василий попал именно в этот мир, а не куда-то в случайную вселенную. Теперь он сможет детально расспросить его обо всём, что произошло после той трагической схватки с одержимым, которая едва не стоила ему жизни. Вед рассказал ему лишь отрывочные сведения, похожие на обрывки старой киноплёнки, а ему хотелось знать всю историю целиком, от начала и до конца. Так же парень невероятно соскучился по своим старым наставникам и товарищам из мира Фарад и горел желанием узнать, как у них дела.

— Босс, я, пожалуй, тебе потом всё расскажу в красках, за кружкой чего-нибудь горячительного, — Василий почесал затылок. — А сейчас я очень хочу насладиться благами современной цивилизации, от которых отвык за эти годы. За всех говорить не буду, но лично моё тело и душа жутко соскучились по горячему душу, нормальному сортиру без пауков и мягкой кровати с чистым бельём.

— Да кто бы ныл, вот да только не ты! — фыркнула Эльвира, уперев руки в бока. — Я вообще пять лет на дереве жила, как белка или птица какая. И прикинь, эльфийки, с которыми я обитала, вообще не ходят в туалет по-человечески. Они пьют специальные зелья, которые полностью перерабатывают любые продукты питания в чистую энергию, без всяких отходов и запахов. И я, кстати, теперь знаю, как его приготовить в походных условиях! Как вам такой расклад, обалдели?

— Надеюсь, это не самое ценное, чему ты там выучилась за пять лет! — Крас рассмеялся, хлопнув себя по колену. — Поверь, уж без твоего «говносжигателя» мы как-нибудь проживём, обойдёмся старыми дедовскими методами. А вот профессиональный лекарь нам нужен как воздух, особенно после смертельных турниров. Аха-ха-ха!

— Ой-ой-ой, мужланы необразованные! — Эля надула губы. — Не понимаете, как для настоящей девочки важно не какать и сохранять загадочность!

И тут мужики, не сговариваясь, в один голос заржали так, что своды пещеры задрожали.

— Придурки, — Эльвира махнула рукой, но беззлобно. — Уйду я от вас, пока не заразилась идиотизмом. О боже, как же я соскучилась по нормальным трусикам из чистого шёлка и кружевам! Скорее бы скинуть с себя колючие лианы, натирающие всё, что только можно. Всё, отстаньте от меня, я ни слова больше не скажу, пока не поваляюсь пару часов в горячей ванне с ароматной пеной и солью.

С громкими словами девушка упорхнула к выходу из пещеры, легко, почти паря над землёй, будто и не было пяти лет на дереве.

— Да, не сладко, по всей видимости, ей пришлось, если так рвётся к цивилизации, — Крас проводил её задумчивым взглядом. — Ну, с тобой, Лис, всё более чем понятно! Я, хоть и не в полной мере, но представляю, через что тебе пришлось пройти в мире Фарад, и считаю, что это не смертельно… даже полезно для харизмы. Мне сейчас гораздо интереснее, чему именно научился наш молчаливый Аргон.

— Морф, — Аргон поднял голову, и в его глазах заплясали странные искорки. — Могу я тебя так называть? Мои учителя настоятельно просили именно так тебя величать, только «Морф» и никак иначе. Не знаю, с чем связана странная причуда, но они очень настаивали, чуть ли не клятву с меня брали. Мне, если честно, и «Крас» норм было, привычнее. А по поводу того, где я был, что делал и чему конкретно меня обучили… извини, но я не имею права рассказывать. По крайней мере, пока, до особого распоряжения. Единственное, что могу показать без слов, это… короче, могу ли я подержать твои косы минуту-другую?

— Аргон, — Сергей удивлённо приподнял бровь. — Я, конечно, не против творческих экспериментов, но все, кто пытался взять их в голые руки, заканчивали плохо: дёргались в судорогах и матерились. Если не хочешь, чтобы тебя шандарахнуло током или ещё чем похуже, лучше не стоит рисковать. Я предупредил.

Крас предостерёг, но всё-таки достал из-за спины свои гамы и протянул их Аргону, зажав лезвия в кулаке, рукоятями вперёд. Тот подошёл ближе, ни капельки не боясь. Сложил руки странным «домиком», растопырив пальцы, и что-то быстро прошептал на непонятном гортанном наречии. Затем начертил указательным пальцем в воздухе какой-то замысловатый, незнакомый Сергею символ с множеством завитушек. Символ вспыхнул ярким синим пламенем, обдав лица жаром, и тотчас же погас, не оставив даже дымка. А после Аргон, как ни в чём не бывало, спокойно взял косы в руки и начал их вертеть, пристально всматриваясь то в одну, то в другую, будто читал невидимые письмена. При этом очень странно улыбался! Задумчиво и чуть снисходительно.

Затем Аргон сказал нечто такое, отчего у Краса отвисла челюсть.

— Значит, Анхель и Анвель, — произнёс он негромко, обращаясь к лезвиям, как к живым. — Приятно познакомиться, давно хотел увидеть вас вживую. Да знаю, что он увалень, не напоминайте, сам вижу. Чёрт, я что, это вслух сейчас сказал?

— А ну-ка поподробнее с этого места! — Крас сделал шаг вперёд, сощурившись. — Повтори-ка, что ты сейчас сказал, дружок! И кому именно ты это сказал?

— Не дождёшься, Морф, — Аргон хитро прищурился и протянул косы обратно, не выпуская их до последней секунды. — Вот, смотри на лезвия внимательно. То, которое переливается красным оттенком, когда свет падает — это Анхель. А то, которое отливает изумрудным зелёным — Анвель. Это их имена, они откликаются на них. Больше тебе знать пока не положено, извини. Не я устанавливал правила.

С этими словами Аргон аккуратно передал косы хозяину, а сам отошёл на пару шагов, сложив руки на груди. Сергей же стоял с открытым ртом и периодически ловил воздух, как рыба, выброшенная на берег во время отлива. Он просто не мог подобрать слов, чтобы объяснить самому себе, что сейчас ощущает. Смесь удивления, раздражения и какого-то детского чувства обделённости.

— Короче, я себя чувствую ущемлённым, — наконец выдавил он, чуть придя в себя. — Яйца начали учить курицу, а не наоборот. Ой, старый, я тебе всё припомню в своё время!

Крас погрозил кому-то пальцем в потолок, будто Вед мог его видеть, и снова пристал к Аргону с расспросами:

— Скажи хоть, где ты проходил обучение? Планету, страну, название, хоть что-то, не будь таким скупердяем.

— Совершенно исключено, — Аргон покачал головой с непреклонным видом монаха, дающего обет молчания. — Это тоже пока секрет за семью печатями, как и всё то, чему я научился за пройденные годы. Вы сможете пользоваться только моими поделками, не более того. И поверьте на слово, они вас не разочаруют, а может, и удивят до колик. Завтра же приступлю к пидробу с новыми силами, у меня на него огромные планы, перекрою всё с нуля. И это… тебе придётся знатно разориться на мою новую мастерскую… без обид. Кстати, располагаться она будет по соседству с лазаретом, как можно ближе к источнику выхода энергии. Я сам всё спланирую до последнего гвоздя.

— Чую, я лишний на вечеринке посвящённых, — Крас скрестил руки на груди. — Ладно, все карты тебе в руки, играй. Скажешь Гому, что я разрешил использовать любые ресурсы и материалы, какие найдутся. Но и спрошу потом с тебя по-взрослому, без скидок на дружбу.

— Не переживай, — Аргон улыбнулся краешками губ. — Уверен, ты будешь в полнейшем восторге, когда увидишь результат. Овчинка выделки стоит.

— Вась, ну ты-то хоть можешь рассказывать про свои приключения без дурацких экивоков? — Крас перевёл взгляд на Лиса, вцепившись в него как в соломинку.

— И да, и нет, — загадочно ответил Василий, поведя плечом.

— Это как ещё понимать? — Сергей всплеснул руками. — Вы что, сговорились все? Издеваетесь надо мной, как над последним лохом? Одна убежала, как истеричка недобитая, другой молчит, как рыба об лёд. А третий и вовсе загадками древними говорить начал. Это что, месть за то, что я вас отправил в другие миры на несколько лет без предупреждения? Вы меня так в могилу сведёте, ироды бездушные!

— Да нет, босс, — Лис миролюбиво поднял ладони. — Просто я должен тебе это рассказать наедине, без лишних ушей. Ничего сверхъестественного, но всё узнаешь очень скоро, не нуди раньше времени.

— Ладно, — Крас выдохнул, потирая переносицу. — Сегодня был очень тяжёлый день по моим ощущениям, даже не день, а вечность. Я смертельно хочу спать, просто валюсь с ног. Скорее всего, взбалмошная девчонка уже навела шороху в отряде, устроила цирк на любой вкус. Но, Вась, будь добр, разгони псевдопионеров по комнатам, чтоб не шастали без дела, и пойдём спать. Ты вроде и не изменился нисколько внешне, так что справишься с ролью старшего.

— Не вопрос, Морф, — Василий козырнул двумя пальцами. — Всё сделаю в лучшем виде.

— Да достали вы меня с этим «Морфом»! — Сергей простонал, закрыв лицо ладонью. — Это точно старый надо мной издевается, придумал глупую кликуху!

После короткой беседы парни выбрались из пещеры на свежий воздух и тут же застали интересную картину. Эля что-то очень громко и эмоционально рассказывала своим старым боевым товарищам, при этом исполняя забавный танец, больше похожий на ритуальные обряды африканских шаманов вокруг костра. Руки её ходили ходуном, ноги выделывали кренделя. Остальные члены братства сидели с открытыми ртами, вращая головами, и явно не понимали ни слова из того, что она несла. По всей видимости, Эльвира оказалась самой слабой на эмоциональном разрыве из трёх отобранных для «улучшения» членов отряда.

Василий тоже изменился, теперь это было заметно невооружённым взглядом, даже без прищура. Черты его лица стали тоньше, острее, будто их прорезал искусный скульптор. Он заметно помолодел на несколько лет: исчезли мешки под глазами, разгладились мелкие морщины. Походка и движения стали более лёгкими, раскованными, почти танцующими. Видимо, три года, проведённые на Фараде, раскрыли наконец свободолюбие и мальчишеский задор в теле матёрого, видавшего виды мужчины.

Аргон же, напротив, не изменился почти никак. По крайней мере внешне и в общении. Всё тот же скупой на слова, сдержанный, слегка угрюмый. Единственное, что сразу привлекало внимание и цепляло взгляд это усталые и при этом полные какой-то вековой мудрости глаза. Хоть он и был предельно скуп на рассказ о своём путешествии, даже по тем крошечным крупицам информации, что он обронил невзначай, становилось совершенно ясно: ему пришлось несладко.

Крас сделал себе мысленную зарубку на будущее: вытянуть из сурового молчаливого мужика как можно больше знаний, полученных в неизвестном мире. Эльвира в силу своей природы и болтливого характера сама всё разболтает на ура в первые же дни, а про тренировки Василия на Фараде Сергей и так знал не понаслышке, сам через это проходил. Так что настоящей загадкой в иномирной поездке оставался именно Аргон.

Как ни странно, Эльвира не стала долго выделываться перед парнями, на удивление быстро выдохлась. В скором времени она убежала к себе в комнату, громко объявив, что очень соскучилась по горячей воде, мылу и новомодным шампуням. Пять лет на растительных отварах и колючих лианах это, знаете ли, не шутка. Василий тем временем примостился рядом с Джиной на бревне и что-то увлечённо рассказывал ей на ушко, иногда жестикулируя. Оба очень широко улыбались, временами негромко посмеивались, словно старые добрые друзья. Примерно через час они одновременно встали и ушли в сторону жилого комплекса, взявшись за руки.

«М-да, — подумал Крас, провожая их взглядом. — Его там, на Фараде, что, искусству пикапа обучали? Потому что что-то я не помню, чтобы меня в далёком мире чему-то подобному учили. Всё было строго наоборот: никаких женщин, только тренировки и медитации до кровавого пота. А тут, видите ли, прибыл с корабля на бал и сразу взял быка за рога, увёл девку в тёмный уголок, не теряя времени. Походу, так на нём сказалось долгое воздержание, и парень не хочет больше тратить ни минуты на долгие подкаты и ухаживания. А где, собственно, сам Аргон?»

Третий путешественник в иные миры даже не остался на общие посиделки. Как потом тихо сказал Гом, он видел, что новоиспечённый артефактор ушёл к себе в комнату сразу, как только они вышли из пещеры, даже не попрощавшись.

На следующее утро, как и всегда по распорядку, Крас собрал всех на общую утреннюю медитацию и последующее обсуждение вчерашних событий. Четверым членам отряда, включая самого Сергея, было чем поделиться с товарищами, и они горели желанием выговориться. Эльвира лучилась радостью и весельем, как начищенный пятак, так что она вызвалась рассказывать первой, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

— Ну что, дорогие мои друзья и боевые товарищи, — начала она, обводя всех торжественным взглядом. — Теперь я нисколько не сомневаюсь в правдивости всего того, что нам рассказывал и показывал Крас. Ни на йоту. Последние пять лет я провела в обществе девушек-полукровок, и это изменило меня навсегда. Для большего понимания: полукровки — это наполовину люди, наполовину эльфы. Да-да, не удивляйтесь так. Эльфы очень даже реальны, они существуют во плоти и крови. И хоть у вас, как вы выражаетесь, не прошло и часа, для меня это было очень, очень долгое время, почти вечность.

Она перевела дух и продолжила, активно жестикулируя.

— Так вот, планета, на которой я жила и обучалась, называется Крили. Это небольшая планетка с очень приятным, мягким климатом, но с ужасными, просто чудовищными порядками и законами. Мир там жёстко разделён на два лагеря, как географически, так и социально. Первый лагерь это высшее эльфийское общество, проживающее в южном полушарии. Они пользуются всеми мыслимыми и немыслимыми благами современных технологий. Да, по рассказам девочек, они даже нас, землян, далеко обогнали в технологическом развитии. Летающие машины на лёгкой энергии, чистый и свежий воздух без примесей. А самое главное… они научились идеально совмещать техногенный прогресс с живой природой, не убивая её. Что-то наподобие нашего Сингапура, только ещё круче и зеленее в сотню раз.

Рассказ девушки сопровождался очень резкими, хлёсткими жестикуляциями руками, будто она дирижировала невидимым оркестром.

— Второй лагерь, — она понизила голос, — это люди. Они проживают в северном полушарии, подальше от эльфов. И там всё обстоит гораздо хуже, во много раз. В своём развитии они остановились на уровне нашего средневековья: кругом грязь, антисанитария, постоянные эпидемии, междоусобные войны, борьба за власть и ресурсы. Оба общества, и эльфийское, и людское, отлично знают друг о друге, но не лезут на чужую территорию. За единственным исключением, торговля. Эльфы в любой момент могут уничтожить людей, если захотят, человечество это прекрасно понимает и ведёт себя тихо, не лезет к своим южным соседям по планете. Эльфийский социум строго регулирует свою численность, держит её под колпаком. И в новых землях, и в экспансии не заинтересован. Хоть эти ребята и живут по тысяче лет, детей они заводят крайне редко, раз в столетие. Люди же, наоборот, плодятся как кролики, и контролируют своё поголовье постоянными войнами да эпидемиями. Так что борьба за землю или полезные ископаемые там практически исключена, всё поделено давным-давно.

Девушка загадочно замолчала, выдерживая паузу, обвела всех присутствующих многозначительным взглядом и продолжила с хитринкой в голосе:

— И вот теперь перехожу к самому интересному, ради чего мы здесь собрались. Эльфы на самом деле совсем не такие, как нам в книгах описывали всю дорогу. Нет у них никаких блондинистых красавцев с острыми ушами или дев неземной, ангельской красоты. Это те же обычные люди, с парой отличительных чёрт. Первая: их глаза не имеют зрачков, они полностью одноцветные: голубые, зелёные, серые, сплошная радужка. Смотришь в такие, и как в бездну проваливаешься. А вторая: они могут управлять стихийными энергиями планеты, и силой природы. Именно в силу природной способности они так хорошо развились технологически и живут в гармонии с миром. Так вот, браки между людьми и эльфами, строгое табу для обеих рас на Крили. За непослушание и нарушение запрета выкатывается мгновенная смертная казнь без суда и следствия. Никто не делает исключений, даже для знати.

Она сделала глоток воды из кружки.

— Но мы же все с вами отлично знаем: запретный плод всегда вкусен вдвойне, особенно в тройне. Периодически такие союзы случаются, тайком, под покровом ночи. А затем у незаконных пар рождаются дети, так называемые полукровки. Родителей казнят сразу, как только находят и доказывают вину. А вот с их отпрысками поступают иначе, хитрее. Континенты двух народов разделены широкой полосой океана, почти непреодолимой для обычных людей. Ближе к землям эльфов есть огромный остров, покрытый лесами и горами. Райский остров служит резервацией как раз для нежеланных детей. Дело в том, что чада от союза эльфа и человека обладают очень интересными, даже уникальными способностями. Из полукровок получаются замечательные лекари, способные оперировать так называемой силой жизни, перераспределять энергию. Только они могут продлевать жизнь эльфов практически до бесконечности, убирая старение клеток.

Эльвира хитро прищурилась.

— Вы спросите, почему тогда не наделать кучу полукровных детей и не жить всем долго и счастливо без забот? Вот тут-то и проявляется главный парадокс того мира. Дело в том, что бесконечно жить имеют право только те эльфы, у которых есть огромная власть и несметные деньги. Чтобы не потерять всё это, не сражаться постоянно за место под солнцем, они жёстко контролируют процесс и на корню пресекают любые попытки простых эльфов обзавестись ребёнком от человека. Монополия на бессмертие — вот что там правит балом.

— Да всё как у нас, ничего нового под солнцем, — Гом вставил свои пять копеек, хмыкнув в подбородок. — У кого власть и деньги, тот и на коне сидит, а остальные пусть хоть в грязи ползают.

— Александр, не перебивай, пожалуйста, — Крас осадил его лёгким взглядом. — Дай Эле рассказать, у неё это очень интересно получается, без твоих комментариев.

Эльвира надула губки, всем своим видом показывая, что обиделась на Гома за бестактное вторжение. Но желание выговориться, поделиться с друзьями наболевшим быстро взяло верх над маленькой женской обидой, и она продолжила, чуть ускорив темп:

— И всё бы хорошо, ну есть дети-лекари и ладно, давайте их выращивать и жить вечно. Но мега способностями обладают только девочки, а мальчишки рождаются абсолютно бесталанными, никчёмными. И самое гнусное, что девушки все поголовно рождаются бесплодными, как мулы. И как вы думаете, во что превратили тот самый остров, где должны были обучать бедных полукровек врачебному искусству? Правильно, в огромный бордель для сильных мира сего, вернее того… да не суть важна! Толпы знаменитых и властных эльфов приезжали туда, как на курорт, и имели девочек в возрасте от десяти до тридцати лет! Чем моложе, тем дороже. Большая часть несчастных детей сходила с ума или заканчивала жизнь самоубийством, не выдерживая унижений. Мне повезло, что я уже была старше тридцати, и мной они не интересовались, вкусы у них специфические. Но наблюдать всё это со стороны, ещё то удовольствие, скажу я вам! Так что не обижайтесь, если я буду немного резкой первое время… я просто отвыкла от нормального общения.

Эля подозрительно зыркнула на отряд, словно ожидала насмешек, и продолжила, чуть смягчившись:

— Хотя, если не брать в расчёт отсутствие благ цивилизации на протяжении нескольких лет, я научилась очень интересным вещам. Например, сейчас я, скорее всего, с лёгкостью смогу победить Сеню в честном кулачном бою, не запыхавшись. А самое главное, теперь я могу исцелять раны с помощью жизненной энергии и различных трав, и настоев. Причём не просто лечить, как обычный врач, а именно исцелять без последствий, рубцов и патологий. Кстати, и конечности я тоже теперь умею отращивать по новой технологии! И да! Я могу изменять свою внешность по желанию, подстраивать черты лица, фигуру! В разумных пределах, конечно.

— Девочка, то, что ты сейчас нам рассказала, больше похоже на какую-то страшную сказку или фильм для взрослых с рейтингом 18+, — Гом покачал головой, почёсывая подбородок. — Изменения в твоей внешности мы тоже заметили, не слепые. Но, если честно, я думал, что это просто гламурная косметика нового поколения или что-то ещё из женских хитростей, чтобы мужиков охмурять.

— Эля, тебе пришлось очень несладко, это очевидно, — Крас говорил мягко, почти по-отечески. — Но, думаю, мы с твоей травмой справимся, не в первый раз. У меня неплохо получается вправлять мозги на место, так что не переживай, всё уладим, найдём подход.

— Не получится, Морф, — Эльвира покачала головой с едва заметной усмешкой. — Твоя паразитическая энергия внушения на меня больше не действует, хоть ты тресни. Я избавилась от неё на третьем году обучения, как только освоила базовые техники ментальной защиты. И знаешь, это было такое облегчение! Ведь все эти три года я жутко по тебе тосковала, места себе не находила, не вылезала из депрессии и самокопания. Так что извини, старый знакомый, но теперь я отношусь к тебе немного по-другому, чем раньше. Чисто деловые отношения без соплей и нежности. И не переживай, предавать тебя не собираюсь, мне один проходимец чётко и доходчиво объяснил, что этого делать ни в коем случае нельзя, себе дороже выйдет.

— Ты про старого сейчас говоришь? — Крас прищурился. — Про Веда, который у меня в башке сидит?

— Да, про него, — Эля мечтательно закатила глаза. — Но он вовсе не старый, как ты его называешь. А очень даже молодой и красивый, я бы даже сказала, прекрасный, как античный бог. Смесь Леонардо Ди Каприо и Брэда Пита в лучшие их годы. Я никогда в жизни не встречала таких смазливых мальчиков с идеально накаченным телом и в очень модных, стильных шмотках. Но по его речам и повадкам можно понять, что в теле юного красавчика прячется очень старый, мудрый и циничный деятель. Хотя в последнем я сильно сомневаюсь, думаю, не человек он вовсе, а нечто иное, потустороннее.

— Интересно, — Крас задумчиво потёр подбородок. — Над этим стоит поразмыслить на досуге. Вась, а ты нам что-то хочешь рассказать о своих приключениях? Или тоже будешь отмалчиваться, как Аргон?

— Морф, а что, собственно, рассказывать? — Василий пожал плечами. — На всеобщее обозрение могу выложить только то, что последние три года я обучался боевым искусствам, тактике, стратегии и умению оперировать боевой энергией на той же планете, на которой когда-то побывал и ты, на Фараде. Это перевернуло мою жизнь полностью, теперь я совсем другой человек, не тот наивный мальчик, который уходил. Лечить не умею, делать супер-пупер фокусы с превращениями тоже, как ты или Эля. Но зато могу надрать задницу любому, кто встанет у нас на пути. Про сами тренировки особо рассказывать не буду без надобности, мастера говорили, что у тебя они были гораздо жёстче и беспощаднее, так как ты был сильно ограничен во времени на всё про всё. Половина того, чему я там научился, здесь бесполезно в силу отсутствия необходимой качественной энергии. Мастер Тушу обнадёжил меня, что скоро ты научишься фильтровать и перерабатывать универсальную энергию из окружающей среды и сможешь меня усиливать в бою, подпитывать. Он был прав или просто обнадёживал?

— Отчасти прав, — Крас вздохнул. — Пока я могу делать запасы только для себя, а как передавать другим — не знаю, не обучен. Всё время копил только под себя.

— Я знаю, как это сделать, — негромко, но твёрдо вмешался в разговор Аргон, до этого молчавший в углу.

— Сергей, ты хочешь нам что-то рассказать о своём путешествии? — Крас моментально подхватил нить, развернувшись к нему, пытаясь разговорить молчаливого товарища.

— Нет, конечно, отстань! — Аргон поморщился, как от зубной боли. — До тебя никак не дойдёт, что мне запретили под страхом мучительной смерти что-либо об этом говорить вслух? Могу только обеспечивать вас интересными вещами, которые научился делать за эти десять лет ковки. Меня предупредили, что самой необходимой вещью для нашего отряда будет концентратор энергии. Ты же можешь заряжать свои косы на ходу? Вот примерно то же самое, но в другом форм-факторе. Я смогу сделать такие же штуки для Эли и для Лиса. Есть только одна небольшая проблема, почти неразрешимая.

— И какая же? — Крас скрестил руки на груди. — Мы сможем её решить в обозримом будущем?

— Думаю, сможем при большом желании, — Аргон скосил глаза на Гома. — Но Гому это очень не понравится, я его знаю.

— А при чём тут я, интересно? — Александр воззрился на него с подозрением и лёгким испугом.

— Дело в том, — Аргон почесал затылок, — что ты у нас жадноватая натура и терпеть не можешь расставаться с накопленным добром, особенно не глядя. А для воплощения моих технических идей необходимы очень дорогостоящие и редкие ресурсы, которые на дороге не валяются. Скажем так, для изготовления идеальных концентраторов энергии на нашей планете вообще нет подходящих материалов, одни суррогаты. Но можно изготовить и вещички среднего класса, так называемые рабочие лошадки. Вот только они делаются из очень дорогих компонентов, недоступных простым смертным. Например, из золота и платины.

— Не вижу никакой проблемы, — Крас пожал плечами. — Мы сможем хоть тонну золота тебе привезти, оно свободно продаётся на любом рынке, были бы деньги.

— Ты прав, Морф, — Аргон кивнул. — С золотом и серебром проблем не будет, это да. Но я недоговорил, это только цветочки. Аурум — это самое начало пути; при правильной химической и рунной обработке все исходные материалы очень сильно потеряют в весе и плотности, усадут в разы. Короче, не буду вас грузить подробностями, отвлекать от главного, а скажу, как есть, по-простому. Для создания одного концентратора энергии среднего класса мне необходимо двести килограммов золота высшей пробы, полсотни кило платины, сто граммов палладия, два грамма чистого, необработанного урана-235 и один не огранённый алмаз.

Крас аж присвистнул! Присвистнул и Гом, и спросил, первым придя в себя:

— И что же из этого богатства в итоге получится? Танк на воздушной подушке, на котором будет рассекать Лис?

— Нет, Морф, — Аргон усмехнулся в усы. — По моим скромным расчётам, из дорогого набора я смогу смастерить добротный штык-нож для ближнего боя, который удобно носить скрыто и использовать в любой ситуации. Плюс он будет самостоятельно собирать и концентрировать сырую энергию из энергетической сферы планеты: из воздуха, земли, воды. И тогда Лису больше не будет нужна постоянная помощь в зарядке от Морфа, он станет автономен. Ты, конечно, сможешь зарядить его от нуля до ста процентов за пару мгновений, мощным импульсом. Но сам он будет набирать такую же ёмкость около двух суток постоянной носки. Но это всё равно лучше, чем быть постоянно к тебе привязанным, как щенок на поводке. А ещё, насколько я понимаю, ты не везде и не всегда можешь подпитываться, у тебя есть ограничения по среде. А вот ножичек в любом месте планеты будет тянуть энергию из окружающей среды, не переставая. Он, конечно, очень сильно уступит в возможностях и мощности твоим волшебным косам, это даже не обсуждается. Но на несколько усилений боевого заряда в критической ситуации его хватит с головой.

— Так и косы мои не бездонные, — возразил Крас. — Они содержат только десять процентов от моего личного запаса на данный момент. А твой нож, наверное, вообще пшик, игрушка для детей младшего школьного возраста.

— Крас, ты просто увалень! Технически необразованный и многого ещё не знаешь, — Аргон покачал головой с лёгким превосходством. — Единственное, что могу тебе сказать без нарушения клятвы: береги своё оружие как зеницу ока, не давай никому в руки. Нож это законченная, финальная поделка, которую нельзя улучшить или исправить. А вот твои Анхель и Анвель будут расти и эволюционировать вместе с тобой, по мере твоего личного развития. Чёрт, опять лишнего сболтнул!

Крас понимающе ухмыльнулся краем рта и решил сменить тему, пока Аргон не закрылся окончательно.

— Гом, — повернулся он к старому товарищу. — Я передаю тебе под полное управление все свои активы, все финансовые потоки. Теперь я могу вам безоговорочно доверять и твёрдо знаю, что ты не разбазаришь имущество по пустякам. Так что Аргон сделает тебе официальный запрос со спецификацией, а ты добудешь всё необходимое для изготовления таких комплектов на весь наш отряд, в первую очередь на счастливую троицу. Уран, конечно, штука сложная, режимная, но, я думаю, ты сумеешь выкрутиться, не впервой.

— Ничего сложного, Крас, — Гом уверенно кивнул. — В своё время мы с ребятами оказали одну деликатную услугу богатенькому африканскому горняку, который занимается разработкой и незаконной добычей урановой руды. Он у нас в пожизненном долгу, можно сказать, на крючке. Так что не переживай, достану в лучшем виде, под шумок. Вот только дорого это всё будет, очень дорого, дешевле не выйдет.

— Согласен, я готов платить, — Крас потёр руки. — Поэтому ускоряем экспансию по захвату Афганского рынка дури и прочих доходных мест. А мне с Василием пора сделать небольшую вылазку на родину, пощипать тамошних криминальных авторитетов, которые на нас косо смотрят. Заодно и покажешь, чему ты там научился за три года.

— Не вопрос, босс, — Лис оскалился в предвкушении. — Жду не дождусь, когда наконец смогу применить новые навыки на практике, а не на тренировках с чучелами.

— Решено! — Крас хлопнул ладонью по колену. — Аргон, Эля, пещера и прилегающая территория полностью в вашем распоряжении. Обустраивайте там мастерскую и лазарет на ваше усмотрение и вкус. Гом поможет с рабочими, стройматериалами и финансированием. Нам с Василием организуйте новые чистые документы и полностью анонимный транспорт на территорию РФ, в обход всех баз. Летим в Москву, бить морды.

Гом оказался на редкость ценным членом отряда, с такими связями и пробивной силой не грех и в разведку посылать. За каких-то пару дней он по своим каналам, о которых предпочитал не распространяться даже под пыткой, смог достать все необходимые материалы для создания артефактного ножа Лису. Всё, что заказывал Аргон, от африканского урана до алмаза в двадцать карат, лежало на столе в идеальной сохранности. Аргон же целые сутки напролёт что-то ваял в наспех оборудованной мастерской, превратив её в филиал кузницы дьявола. Он постоянно ругался сквозь зубы, что ему катастрофически не хватает какого-то особенного горна, как у великих мастеров прошлого, и что для создания чудо горна необходима уйма драгоценного времени, а они, понимаешь ли, отвлекают его какими-то жалкими ножичками, как будто больше заняться нечем. Ребята даже шутили по этому поводу: дескать, Аргону нужен горн, а без горна Аргон — не Аргон, а так, недоразумение. Но стоял Аргон у станка с каменным лицом, будто собирался перековать судьбу всего человечества.

Крас стоял на своём твёрдо, как кремень: он не хотел отправляться в опасное приключение без дополнительного усиления своего напарника. Мало ли что их ждёт в Москве, не на курорт же, в конце концов собрались. Герой постоянно подгонял Гома, требуя, чтобы тот расторопнее выискивал нужные материалы, дал ему полный карт-бланш к финансам, которые смог увести у Карцева-старшего во время последнего визита. В общем, не скупился. А так же сам пытался помочь, чем мог: подавал инструменты, держал детали, даже разрешил перекачивать сырую энергию из своих драгоценных кос для создания артефактного верстака, который Аргон варил не прерываясь даже на сон, периодически втыкая лицом в стол от изнеможения.

Сергей был очень рад, что у него есть настолько мощная поддержка, слаженная команда профессионалов, а не сброд шкурников. Как он объяснил вскользь, проговорившись в минуту откровенности, его учителя в другом мире практически ничем не помогали парню, ни советом, ни делом. Только постоянно подкалывали, какой он неумёха и растяпа, и заставляли набивать шишки самостоятельно, с улыбкой наблюдая за его мучениями. По словам Аргона, будь с ним там Крас хотя бы пару месяцев, тот вернулся бы назад лет на пять раньше, сэкономив кучу нервных клеток. Хотя самому Красу было всё равно, для него-то прошло всего несколько мгновений, и разница в пять лет его не волновала… Главное результат.

За время подготовки к московской поездке Василий и Крас проводили много часов в совместных тренировках, превратив в кровь не один десяток манекенов. В рукопашном бою Лис всё же уступал своему боссу, но лишь тогда, когда Сергей включал полный пакет усилений и ускорений, иначе было не сравняться. Стоило только отключить эти уберсуперпупер навыки и выровнять поляну, как охранник Краса тут же оказывался на голову сильнее и быстрее, будто менял кожу. Всё же Сергей провёл на Фараде всего шесть месяцев — капля в море, — а Лис — целых три года, этого не отнять. Остальные же члены отряда, Гом, Белян, Сеня, против двух монстров выглядели несмышлёными детсадовцами, заигравшимися в войнушку. Василий теперь вполне мог заменять своего босса в ежедневных тренировках отряда и учить их уму-разуму, это сильно разгрузило Краса, и тот смог заниматься другими, более важными делами, не отвлекаясь на нравоучения. Эля, кстати, тоже не отставала: она могла вполне на равных биться с Красом, когда тот был без своих ускорений и энергетических подкачек, чем не на шутку его удивила и даже немного озадачила.

Сергей так же скинул с себя львиную долю обязанностей по обучению отряда медитации и внутренней концентрации, перепоручил их Лису. Сам же он очень много времени проводил у источника силы, пытаясь наконец обуздать свою паразитическую энергию, взять её под контроль, а не наоборот. В качестве подопытных взял, конечно же, Элю, самую удобную и понятную мишень. Дело в том, что девушка могла легко принимать в себя его паразитиков и тут же отдавать обратно, без потерь. Те попросту не успевали закрепиться в её энергокаркасе и натворить дел. Крас пока ещё не умел в должном объёме генерировать коварный вид энергии и уж тем более управлять им на тонком уровне, а научиться манипулировать паразитикой было жизненно необходимо для дальнейшего выживания.

Как и ожидалось, Эльвира сама, без лишних уговоров, рассказала всё, что с ней происходило на Крили от первого до последнего дня. На самом деле особо интересных откровений Крас не узнал, всё шло по стандартному сценарию: борьба за власть, предательства, интриги, алчность и жадность. Короче, все человеческие пороки присутствовали у обоих представителей населения той странной планеты. И так же, как и у нас на Земле, бордель оказался замечательным, почти идеальным источником информации для тех, кто умел слушать и запоминать. Радостным же фактом оказалось то, что Эльвира научилась оперировать чистой энергией на начальном уровне, а вид энергии, который выходил из места силы на их базе, подходил ей на сто процентов, совпадал идеально, как ключ к замку.

В одну из ночей, полных лунного света и завывания ветра, Эльвира не выдержала напряжения и дала слабину. Она возлегла с Красом прямо на холодном каменном алтаре в глубине пещеры, среди мха и древних сталактитов. Девушка использовала специальные медитативные практики, которым обучилась на Крили: техники слияния тел и душ. Оба партнёра получили незабываемые, почти мистические ощущения от плотских утех, выходящие за рамки обычного человеческого понимания. Это было не просто совокупление, а нечто большее, обмен энергией на грани боли и наслаждения.

Ещё очень большим подспорьем для общего дела стало то, что Крас наконец-то смог избавиться от так называемых клеточных частей тела, от примитивной, слабой плоти, доставшейся от родителей. На Крили Электру обучили уникальной методике: вводить пациента в подобие летаргического сна, оставляя его сознание полностью активным и бодрствующим. То есть сознание человека загонялось внутрь его глубинного «я» и отчётливо осознавало всё, что происходит с физическим телом снаружи, а сама туша при этом была практически мертва, никаких движений, никаких реакций, полный паралич. Это был совершенно новый уровень пребывания во внутреннем мире для Краса, и он сразу сделал себе зарубку на будущее, развивать новый навык до совершенства.

Дело в том, что в таком странном, пограничном состоянии он мог войти в свой внутренний мир ещё глубже, так сказать, на второй уровень, продлевая тем самым своё нахождение в собственном «я». Как он быстро понял, каждый новый уровень удваивал время предыдущего. Если на первом уровне временной отрезок комфортного пребывания составлял пятнадцать минут земного времени, то на втором уже целых тридцать. Однако по истечении отведённого лимита парня выкидывало обратно на первый уровень, а затем и вовсе в реальное время, как пробку из бутылки шампанского. А самое главное, окружающий реальный мир при глубоком погружении тоже замедлялся ровно в два раза относительно его сознания.

В состоянии лечебного летаргического сна Эля, словно заправский мясник, рубила части тела Краса на куски, методично, без лишней нежности, а затем отращивала новые из чистой, нетронутой энергии. Боль при этом была адская, вселенская, даже несмотря на то, что девяносто пять процентов неприятных ощущений снимал магический сон и медитативные блоки. Крас даже думать не хотел о том, какую чудовищную гамму чувств ему пришлось бы испытать без анестезии его помощницы. Наверное, он предпочёл бы просто умереть.

Заменить удалось практически всё тело, естественно, за исключением мозга и спинного мозга, туда Эля не полезла, не дура. Самым сложным оказалась замена черепной коробки и всех внутренностей, что под ней прятались. Сложность состояла даже не в запредельной боли, а в том, что Сергей, лёжа в отключке, прекрасно видел из внутреннего мира, как девушка спокойно разбирает его голову на отдельные составляющие, раскладывает их по полочкам, а затем отращивает всё заново, нерв за нервом, сосуд за сосудом. Особенно неприятно было наблюдать удаление глазных яблок и челюстей разом, скрежет кости о кость, влажные звуки… Сам, без должной подготовки, такую процедуру он провести не смог бы ни за какие коврижки.

Но бывали и по-своему комические моменты, особенно когда Эля, усмехаясь, отрезала его детородный орган и принялась размахивать им, словно саблей на параде, приговаривая что-то вроде: «А вот и трофей!» Крас из своего внутреннего убежища только вздыхал и закатывал несуществующие глаза.

Благодаря мучительным манипуляциям с собственным телом, под руководством Эли, запас чистой энергии Краса удвоился, достигнув тех величин, о которых он раньше даже мечтать не смел. Теперь он представлял собой реально могущественного героя для своей нищей, отсталой планеты. Человека, способного в одиночку переломить ход любой локальной войны. Сергей, правда, не знал (да и откуда?), что в развитых мирах, кишащих древними цивилизациями, такие, как он, встречаются на каждом шагу.

Власть имущие и очень богатые разумные могли позволить себе подобного рода усиления на постоянной основе, не отвлекаясь от управления галактиками. Ещё и тот досадный факт, что источник силы, которым пользовался Крас, был отнюдь не самым качественным и располагал всего одним видом энергии, в то время как продвинутые расы перерабатывали десятки оттенков. Это не давало ему возможности встать на одну ступень даже с рядовыми мастерами. На данный момент он был таким себе, ничего выдающимся: очень сильным неофитом или средненьким подмастерьем на минималках. А со всеми своими паразитическими навыками и кратковременными усилениями на очень короткий промежуток времени, примерно минуту-другую, мог становиться опасным даже для мастера. Но этого катастрофически не хватало для спокойной жизни. По сути главным оружие Краса оставалась удача и его мозги.

Основным разочарованием всего периода самокопания стало то, что он так и не овладел техникой облепления энергетического ядра мелкими паразитами для надёжной защиты от ментальных атак. Внешнюю оборону он выстроил железную, но внутренность оставалась уязвимой. Мелкие частички паразитической энергии уже очень сносно подчинялись хозяину: двигались стаей, выполняли простые команды. Но без досадных промахов всё равно не обходилось. Например, на третий день тренировок они наотрез отказались проникать в энергокаркас Эльвиры, когда он приказал. Словно стая бродячих псов, которые чуяли, что там нечем поживиться. Паразиты явно знали, что от бессмысленного вторжения не будет никакого толка для их роста, там просто нечего было жрать в энергетическом плане. Краса сей факт сильно бесил, доводило до белого каления. Вроде бы это была его собственная энергия, его порождение, но при этом обладала каким-то своим примитивным сознанием и скверным характером. Ему казалось, что он что-то делает не так, либо дрессирует не с того бока, либо ещё просто не хватает долгих лет практики. Вот только часики до судного дня тикали неминуемо, отмеряя секунды до очередной схватки не на жизнь, а на смерть.

«Чёрт, время, — подумал Сергей, сидя на алтаре в одиночестве. — Почему его постоянно не хватает, как воздуха в запертой комнате? Как-то я читал умные книжки про то, что успешные и властные люди сами управляют своим временем и распорядком, а не бегают за ним, высунув язык. И как же этого, скажите пожалуйста, добиться простому смертному без роду и племени? Помнится, в одной детской саге про волшебника его подруга умела находиться одновременно в двух местах сразу, копировала себя. Вот бы мне такую полезную возможность заиметь, цены бы не было. Так, Серёжа, не наглей. Я и сейчас просто монстр во плоти по сравнению с обычным среднестатистическим человеком. Могу стены ломать и пули ловить. Но и противостоять мне тоже будет „мастер“, и склизкий разумный, думается мне, не станет со мной играть, как тот рептилоид Хим. Он быстренько упокоит бренное тело, не растягивая удовольствие, и заберёт Анхеля с Анвелем себе в коллекцию, как сувениры. Бл…ть, пора развеяться, а то крыша поедет раньше времени!»

Спустя пять дней, наполненных потом, кровью и сквернословием, всё было готово к дальнему вояжу. Маршрут проложили сложный, с перекладными. Сначала на старых, но надёжных вертолётах до границы с Таджикистаном, где свои люди. Затем по поддельным документам, изготовленным лучшими фальшивомонетчиками, на регулярном пассажирском рейсе до Дубая, затерявшись в толпе туристов. А уже после на частном самолёте, арендованном через подставную фирму, прямо во Внуково, к сердцу Москвы.

Решено было идти небольшим, мобильным отрядом из четырёх человек: Краса, Лиса, Эльвиры и Шурпы, старого знакомого Гома, тёртого калача с лицом бывалого уголовника. Последнего взяли для обеспечения отряда всем необходимым по прибытии, от жилья до информации. У отряда Гома имелись обширные, почти родственные связи в криминальных кругах Российской Федерации, так что достать всё, что требуется для успешной операции, проблемой не стало. Шурпа, по слухам, мог купить что угодно: начиная от поддельных паспортов высшей пробы, заканчивая оружием, шмалью и даже танком, если хорошо заплатить.

Эльвира же больше летела не как боевая единица или дежурный лекарь, а как обычная туристка, желающая сменить обстановку. Девушка всю неделю громко ныла, капризничала, что невыносимо соскучилась по цивилизованному шопингу и уже пять лет не была в настоящем молле с красивой одеждой и приятным парфюмом, пахнущим деньгами.

Сергей внимательно заметил, что за время долгого пребывания на Крили Эльвира стала намного более женственной, мягкой, что ли. Если раньше она лишь играла роль бой-бабы, но внутренние застарелые комплексы не давали ей раскрыться, постоянно отравляя жизнь, то сейчас она преодолела тугой барьер в своей голове и раскрылась как женщина на все сто процентов, без оглядки на чужое мнение. А когда узнала, что ребята собираются посетить московский небоскрёб Москва-Сити, то от неё отвязаться стало вообще невозможно: она запрыгала, как ребёнок перед ёлкой.

В последнее время, из-за постоянных, изматывающих тренировок и усиления тела, у Сергея не было буквально ни одной свободной минутки, чтобы выдохнуть. Кроме того, отряд коллективно разрабатывал детальный план проникновения в офис Мотыля, одного из криминальных боссов столицы, и взятия его в плен с поличным. По их оперативным данным, именно он являлся главной серой фигурой в паутине криминального сообщества всей страны, «смотрящим» за потоками. Соответственно, мог знать много полезной и опасной информации, а так же обладать обширными финансовыми накоплениями, спрятанными по офшорам, которые Крас и Ко собирались экспроприировать в свою пользу. Так что поговорить с глазу на глаз Сергею и его верному охраннику до недавнего времени толком не удавалось, всё откладывали на потом, некогда было. А вот во время долгого, изнуряющего перелёта, когда сверху небо, снизу облака, у друзей наконец появилась такая возможность, и между ними состоялся очень интересный, полный откровений разговор.

— Босс, тут такое дело, — Василий заёрзал в кожаном кресле, отложив наушники. — Помнишь, когда я вернулся с Фарада, я не стал ничего тебе рассказывать при всех, отмазался?

— Ну да, помню, — Крас кивнул, потягивая минералку. — Ты вроде обещал поведать мне всё наедине, когда время будет. Есть что-то важное для обсуждения? Что-то, о чём я должен знать прямо сейчас?

— Не совсем. — Лис понизил голос почти до шёпота, хотя в салоне, кроме них, была только дрыхнущая Эля. — И не знаю даже, важно ли это лично для тебя, для нашей миссии точно вряд ли. Короче, там всё очень плохо на Фараде. Врата рухнули! Савур, развязал мировую войну, сжёг мосты. Империя Цинь сейчас в огне, полыхает по всем фронтам. А храм Шао Лань, где нас тренировали… — он сглотнул ком, — пал. Его разрушили до основания вместе со всеми учениками, кто не успел эвакуироваться. Земля там теперь чёрная и бесплодная.

Услышанное повергло Краса в состояние глубокого шока, похожего на удар электрошокером. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но так и замер с открытыми губами, нервно моргая глазами, не желая осознавать полученную информацию, отторгая её всем естеством.

— Да ладно, ты гонишь, не может такого быть! — Крас недоверчиво уставился на Лиса, всматриваясь в его лицо в поисках намёка на шутку. Но, поняв по жёсткому выражению глаз Василия, что ему сейчас не до смеха, спросил, сглотнув вставший в горле ком: — А что с мастерами? Ли с Лао хоть живы остались? Кстати, ты мне про них так ничего толком и не рассказал, только общие слова.

— Парни в порядке, не волнуйся, — Лис выдохнул с облегчением, будто сам боялся этого вопроса. — Младший состав эвакуировали в Шао Дре, в северную крепость, подальше от линии фронта. Пацаны-то до последнего упирались и собирались сражаться до конца, но их всё же увёз мастер Пинг силой, погрузил в фургон и укатил. Дело в том, что все мастера Шао Ланя, кто остался прикрывать отход, погибли в том аду. В том числе и мастер Тушу. Как я понял из рассказов Лао и Ли, ты был с ним особенно близок, чуть ли не как с отцом или дедом. А самое печальное, что Ши Вейж как в воду канул, испарился. Он должен был появиться за день до нападения на храм с подкреплением, но не прибыл. Вместо него пришло только короткое письмо, что накануне мастер пропал без вести при загадочных обстоятельствах, и его объявили предателем. Мол, продался Савуру за деньги.

«Твою мать, — пронеслось в голове у Краса. — Да как такое может быть, Ши Вейж — предатель? Не верю ни одному грёбаному слову! Хотя зачем Василию обманывать меня, врать без причины? Скорее всего, обстоятельства сложились таким образом, что Вейжа заманили в подлую ловушку, из которой он не смог выбраться вовремя. Чёрт, и почему молчит старый? Сука, ни словом не обмолвился, что на Фараде всё пошло по женскому органу, всё рухнуло в бездну. Ау, дряхлый пень, верни меня лучше обратно в мир узкоглазиков! Я теперь почти бог, почти неуязвим, и разрулю дикую хрень за пару дней, наведу порядок. Ой, дурачок, наверное, так бы он сейчас сказал и был бы, конечно, прав, как всегда. Нужно немного спуститься с небес на землю, остудить пыл. У меня и тут дел невпроворот, своя война на пороге».

— Не может быть! — вслух повторил он, сжимая подлокотники кресла так, что пластик жалобно скрипнул. — Это ужасные, просто чудовищные новости! Я хоть и недолго там пробыл, всего полгода, но успел прикипеть к родным людям сердцем и к храму. Он стал мне вторым домом. А ты откуда всё это знаешь в таких подробностях? Тебя же тоже должны были эвакуировать из храма как подростка, малолетку, а не оставлять на убой.

— Нет, босс, — Василий покачал головой. — Я не был в теле подростка, как ты. Я был в своём, взрослом, почти сорокалетнем мужике, с которым пришёл. Поначалу, конечно, было дико непривычно со стороны, один здоровый европеец среди кучи азиатов, белая ворона. Но потом все постепенно привыкли, перестали пялиться. За три года изнурительных тренировок я добился звания мастера боевых искусств, а не просто ученика. Поэтому остался защищать храм вместе с остальными мастерами, когда пришёл приказ об эвакуации младших. И даже больше скажу: там, в том бою, я погиб одним из последних, прикрывая отход раненых. Хотя я думал, что погиб окончательно, а на самом деле меня просто перенесло обратно в наш мир, и на этом моё обучение волшебным образом закончилось, словно кто-то нажал кнопку «стоп». Но со стопроцентной вероятностью могу заявить: Империя Цинь падёт в самое ближайшее время. Это лишь вопрос дней, а может, и часов. Её не спасти.

— Обалдеть, — Крас потёр лицо ладонями. — И как им, интересно, удалось провернуть такую масштабную операцию? Из того, что мне стало известно за время моей короткой учёбы, савурцы не обладали подавляющим преимуществом ни в технологиях, ни в вооружении, ни в численности. Что же изменилось? Измена? Предательство внутри элиты? Или что-то другое?

Василий на какое-то время замолчал, собираясь с мыслями, складывая всю печальную картину целиком у себя в голове, и затем начал свой неторопливый, мрачный рассказ:

— Всё и сразу, босс, по всем фронтам. Сначала внутри императорского дворца начался кровавый переворот. Императорскую семью вырезали под корень за одну ночь, ни детей, ни стариков, ни беременных женщин не пощадили. Затем пришёл некий революционер, ставленник Савура, и занял их место, объявив себя новым правителем. Ну а после, по классике жанра, империю начали разрывать на куски соседние княжества, как голодные псы. Короче, они провернули классическую революцию, как у нас на планете в тысяча девятьсот семнадцатом году, только быстрее и кровавее. Савур изначально вообще выступал как интервент извне, а не прямой противник империи, формально он был наёмником. Ну, собственно, он и разворовывал дальние беззащитные поселения, набирая силу. Затем руководство храмов, видя, что империя разваливается, отреклось от покровительства императора и объявило себя отдельной, независимой силой. Дескать, сами с усами. Вот тогда-то Савур и объявил войну остаткам империи и начал полномасштабное наступление по всем фронтам с утроенной энергией. Ну а взять почти развалившееся государство, раздираемое внутренними противоречиями, не особо и сложно. Как говорится, «разделяй и властвуй».

Лис нахмурил брови, и сделал кислое лицо. Было видно, что ему тяжело рассказывать про падение храма где он провёл три счастливых года.

— Силы храмовников сконцентрировались на самом востоке империи, в неприступных горах, и собирались дать решающий бой объединённой армии захватчиков. Оборона храма Шао Лань была всего лишь отвлекающим, жертвенным манёвром. Нам требовалось выиграть время, хотя бы пару дней, и хорошенько потрепать силы противника, пока основная часть храмовников подготовится к решающему сражению на востоке. И поверь мне, босс, там такая заварушка началась, такой замес, что просто сущий ад на земле! Я много боёв прошёл за свою жизнь и повидал немало крови, боли и страданий, но защита храма Шао Лань была, наверное, самым тяжёлым, изматывающим испытанием в моей жизни! Да чего уж там юлить… я даже погиб в конце, принял смерть от клинка.

— М-да, — Крас покачал головой, чувствую бессилие. — Печальные новости, ничего не скажешь. Старый, наверное, не в восторге от такого хода действий? Его планы пошли прахом!

— Ты про Веда? — уточнил Лис, приподняв бровь.

— Ну а про кого же ещё, не про деда Мороза же! — фыркнул Сергей. — Этот таинственный персонаж много моей крови попил, изрядно потрепал нервы. Но, как я понимаю, он до конца предан своему делу и будет стоять насмерть, что бы ни случилось.

— И он разрешает тебе так его называть — «старый»? — Лис выглядел искренне удивлённым. — И часто вы вообще общаетесь, раз ты позволяешь себе такие вольности?

— А почему он должен мне запрещать? — Крас усмехнулся краешком губ. — Я не раб и не крепостной. А про общение… Если честно, хотелось бы почаще. Полезная, жизненно необходимая информация лишней не бывает, особенно в нашем опасном деле.

— Интересные у вас, однако, отношения! — протянул Василий, качая головой. — Я вот, например, видел его всего пару раз, в самом начале и в самом конце обучения. И скажу тебе честно, босс: он очень немногословен со мной был, слова из него клещами не вытянешь. А когда я попытался на него наехать, типа, какого чёрта моя персона тут оказалась, этот, кхм, «старый», как ты его называешь, такую жуть на меня нагнал, что я, прости за подробности, на месте обделался от ужаса. Сильнее животного, первобытного страха я никогда в жизни не испытывал ни до, ни после. И повторять аттракцион жутких ощущений не намерен, хоть ты меня режь. Поэтому я и удивлён, что ты так запросто с ним разговариваешь. А ещё больше поражён тем, что вы часто общаетесь. Это вообще за гранью моего понимания. Насколько я понял, он очень могущественный персонаж, может быть, даже божественного уровня. Мастер Тушу в минуту откровения рассказывал, что Вед был его учителем в молодости, и с ним лучше не шутить. Ты представляешь, сколько ему может быть лет, если он обучал самого архивариуса, которому уже за несколько сотен лет? Только на Фараде его зовут иначе, что-то вроде Гу-Лай или Гулао, но это уже не суть важно. Я сразу понял по описанию, что он именно о Веде говорит. А потом Тушу это подтвердил прямым текстом.

— Дело не в возрасте, Василий, — Крас откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. — А в мудрости и силе, которые копились веками. Думается мне, что на меня у старого очень большие планы, далеко идущие, вот и позволяет себе вольности, как фамильярное обращение. Вот только почему всё равно держит меня на дистанции вытянутой руки и не рассказывает лишнего, для меня пока загадка с тремя замками. Отмахивается постоянно каким-то мифическим Равновесием и молчит в тряпочку, как партизан на допросе.

— Согласен с тобой, босс, — Василий кивнул, почесав заросший подбородок. — Мне вот чётко и недвусмысленно обозначили моё место в вашей иерархии: я защитник нашей планеты и твой личный помощник во всех делах. А раз у тебя должен быть помощник, значит, ты птица другого, гораздо более высокого полёта. Хотя меня такой расклад полностью устраивает: не люблю я все эти интриги, подковёрную возню и политиканство. Так что не переживай на мой счёт, я тебя никогда не предам, даже если предложат гору золота и райский остров.

Крас улыбнулся, услышав лестные и тёплые слова от человека, которого считал своим побратимом по оружию.

— А я и не переживаю, собственно, — ответил он, хлопнув Лиса по плечу. — Я тебя тоже в беде не оставлю, это и так понятно. Лучше расскажи мне поподробнее, как там поживает Лао? Вы с ним часто общались за эти годы?

— Нет, нечасто, мы были в разных учебных корпусах, разделённых стенами и правилами. Но иногда, урывками, пересекались на общих мероприятиях. Если вкратце, то он тебе очень благодарен, чуть ли не боготворит. Всё то время, пока ты был в его теле, Лао сидел во внутреннем мире второго уровня. Не знаю, что это за зверь такой, но он сказал, что ты, босс, прекрасно поймёшь, о чём речь. Так вот, пацан куковал там в гордом одиночестве и всё это время непрерывно обучался, используя твою энергию. Все твои мысли, переживания и эмоции были ему доступны в полном объёме, без цензуры. Он также получил часть твоей памяти и большого опыта жизни на Земле. Мечтает побывать в нашем мире и всё великолепие, которое видел в твоих воспоминаниях, посмотреть вживую своими глазами. А ещё ты очень нехило, по словам мастеров, развил его энергетические навыки, прокачал на годы вперёд. Так что парень теперь просто самородок и вундеркинд, с которым носятся мастера, как курица с яйцом, оберегая от любой опасности. В общем, только положительные эмоции и благодарности в твой адрес, причём самые искренние. Хотя, по сути, парень провёл полгода в импровизированной тюрьме собственного тела. Скорее всего, ему было очень несладко сидеть в своём же теле и смотреть, как им управляет другая, чужая личность, не имея возможности ничего изменить.

Крас на мгновение завис, припоминая кое-что из курса психологии, который изучал в бытность свою студентом.

— Точно, — щёлкнул он пальцами. — Вспомнил, в медицине это называется синдромом «запертого человека». Полный паралич при сохранённом сознании. Никому, даже врагу, подобного не пожелаю, это настоящая пытка. Ну а Ли как? Он-то жив, здоров, цел? К доброму пацану я тоже сильно прикипел душой, он выручал меня довольно часто в самых нелепых и дурацких ситуациях, в которые я умудрялся вляпываться и его за собой тащил. Я когда туда попал первое время, тупил жутко, как первоклассник.

— Мне это чувство знакомо, босс, — усмехнулся Лис. — Я тоже очень долго не мог привыкнуть к смене обстановки и местным диким порядкам, был как рыба, выброшенная на берег. Хотя мне, наверное, было всё же немного проще, чем тебе! Меня сразу особняком поставили как иностранного агента и первое время обучали отдельно от остальных учеников, пока я слегка не адаптировался к суровой реальности. Второй паренёк, Ли, тоже в полном порядке, не переживай. Мы с ним часто спарринговали на ринге. На первых порах он здорово мне задницу надирал, несмотря на то, что был вдвое меньше и моложе меня. Никогда бы не подумал, что меня может отлупить тощий подросток с голыми кулаками. Затем я втянулся, обучился местным премудростям и уже сам показывал ему интересные приёмы из нашего, земного рукопашного боя.

Василий улыбнулся, у него явно вызывали положительные, почти ностальгические эмоции воспоминания о мире Фарад. Крас не мог не заметить и тоже тепло улыбнулся в ответ. Возможно, обучение в храме Шао Лань и правда станет лучшей, самой яркой частью жизни парней, о которой они будут вспоминать на старости лет. Но вдруг Лис посмурнел лицом, тень пробежала по его чертам, и он продолжил свой рассказ более мрачным тоном:

— А затем началась проклятая война. Я, кстати, часто делал опасные вылазки на прифронтовые территории и в глубокий тыл к врагу, ходил за линию фронта. Наши небольшие диверсионные отряды совершали дерзкие налёты: грабили вражеские обозы с оружием, жгли провизию и боеприпасы, вырезали часовых. Короче, не получилось у твоего скромного помощника полноценно отдохнуть от воинских обязанностей и предаться покою, как мечталось.

Лис помолчал с минуту, собираясь с мыслями, и тяжело вздохнул, глядя в иллюминатор на бескрайнее небо.

— Знаешь, босс, мне иногда кажется, что всё, что меня окружает в этой жизни, это сплошная война и насилие. Возможно, в предыдущих своих воплощениях, если они были, я сильно накосячил и нагрешил, за что сейчас и расплачиваюсь кармой.

— Не переживай раньше времени, — Крас ободряюще похлопал его по плечу. — Нужно на всё стараться смотреть в положительном ключе, иначе сойдёшь с ума. Думай так: «А кто, если не мы?» О нас ещё сложат песни и легенды в веках. Твои будущие дети и внуки будут гордиться тем, что в их роду был такой славный малый, а не ссыкло.

Он ободряюще улыбнулся другу и вернулся к прежней теме разговора:

— Печально слышать, что на Фараде большие проблемы. Похоже, старый там знатно проиграл в пух и прах, как карточный шулер в подпольном казино. Да-а-а, участь целой планеты незавидна, если честно.

— Это неоднозначно, — загадочно ответил Василий, покачав головой.

— В каком смысле? — Крас подался вперёд, желая развить тему до конца.

— Перед тем как меня вернули обратно в наш мир, Вед сказал одну странную фразу. Он пояснил, что всё ещё можно исправить, ибо войны ведутся на протяжении всей истории разумных видов. Главное это турнир, а не локальные конфликты. А ещё он добавил, что мы с тобой сможем им помочь в будущем, правда, я так до конца и не понял, что конкретно он имел в виду, не стал уточнять.

— Не забивай тяжёлыми мыслями свою голову, Лис, — вздохнул Крас. — У нас сейчас свой турнир в самом разгаре, гораздо более важный! И если мы его проиграем, то уже нам самим помощь будет нужна, и не просто помощь, а чудо. Возможно, даже помощь профессионального могильщика, если всё пойдёт совсем плохо. Так что старайся, друг мой, теперь ты реально понимаешь, что может произойти с нашим видом в случае поражения. На наших плечах лежит огромная ответственность за судьбы миллионов.

— Босс, я не подведу! — твёрдо, как клятву, ответил Лис, вскинув голову.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — одобрительно сказал Крас. — Я в тебя верю как в самого себя.

После нескольких изнурительных пересадок с мытарствами и долгого, выматывающего перелёта, частный самолёт отряда наконец-то коснулся колёсами взлётно-посадочной полосы московского аэропорта. Внуково встречало столичных гостей своими унылыми серыми красками и холодными, бездушными стеклянными фасадами терминалов, напоминающими декорации к фильму-антиутопии. Выйдя из самолёта, Крас вздохнул полной грудью, с наслаждением вдыхая знакомый с детства запах бензина и влажного асфальта, радуясь, что наконец-то вернулся на родину, пусть и ненадолго.

Сергей, если честно, никогда не любил столицу с её жутким, парализующим трафиком и бешеной скоростью жизни, которая выматывала за день сильнее, чем неделя в горах. Парню было куда ближе более размеренное и вялотекущее состояние бытия, где никто никуда не спешит и не тыкает тебя локтем в бок. А в златоглавой все вечно куда-то неслись, суетились, как будто смерть гналась за ними по пятам с косой наперевес. Вечные пробки на дорогах, в метро не протолкнуться даже в час ночи, у главных достопримечательностей толпы восторженных туристов с селфи-палками. Нет, определённо не его это город, не его стихия.

Однако после ужасно знойного, высасывающего все силы климата Афганистана, где даже тень не спасала от пекла, летняя Москва показалась ему настоящим глотком ледяной, живительной воды среди бескрайней пустыни. Даже палящее июльское солнце не казалось таким ослепляющим и агрессивным. Оно скорее ласково грело, а не жгло. На открытой площадке аэропорта дул свежий, почти прохладный ветер, принося с собой запахи цветов и нагретого бетона. Несмотря на то, что на дворе стояло лето, климат средней полосы России в это время года был очень комфортным для нормального человеческого проживания без постоянного обливания потом.

Пройдя якобы паспортный контроль, где ни один пограничник даже не поднял головы, отряд без лишних слов сел в дорогущий внедорожник с затемнёнными стёклами и укатил в сторону МКАД, растворяясь в потоке машин.

— Шур, неплохая у тебя организация! — Крас покачал головой с неподдельным уважением. — Таможенников-то как ловко купили? Они даже не посмотрели в наши липовые паспорта, просто шлёпнули отметки и пропустили с улыбкой. А потом говорят наивные люди, что попасть внутрь страны или покинуть её очень сложно! Да мы могли бы провезти несколько килограммов чистого геры в багажнике, и никто бы даже ухом не повёл, не залаяли бы.

— Крас, а ты думаешь, как ткокосик для звёзд эстрады и селебрити попадает в столицу регулярно, без перебоев? — Шурпа усмехнулся, поправив очки. — Да, именно таким проверенным способом, через карманную таможню. Таможенники тоже люди, со своими бытовыми проблемами, недостатками и финансовыми запросами. Кого-то можно банально купить, как безродную дворняжку за кусок колбасы. Кого-то можно запугать до полусмерти, вплоть до седьмого колена. Ну а с самыми упёртыми, кто не идёт на контакт, приходится поступать радикальнее: заменять или устранять. И, поверь мне на слово, подобная практика есть не только у нас в отдельно взятой стране! Например, в те же Соединённые Штаты попасть и того проще, только влетит в копеечку, а не за спасибо. Я не первый год варюсь в мутной каше, так что знаю, о чём говорю, и не понаслышке. Защита граждан государством, провозглашаемая с высоких трибун, это фикция и красивая ширма для громких политических возгласов. Устранить можно абсолютно любого человека на планете: хоть бездомного бродягу, хоть действующего президента сверхдержавы. На последнего, конечно, уйдёт целая куча ресурсов, уйма времени на многоходовую подготовку и человеческих жизней, но это всё равно возможно, вопрос цены и желания.

— Ты так спокойно об этом говоришь, Шур, — Крас прищурился, всматриваясь в лицо попутчика, — как будто уже проворачивал подобное не раз. Или правда проворачивал на досуге?

— А ты думал, мы тут в бирюльки с детьми играем? — Шурпа хмыкнул, достав сигарету, но не закуривая. — Самое сложное в профессии наёмных отрядов, скажу я тебе, это охрана важных, шишек, где каждый куст таит опасность. А вот грамотное устранение всегда легче, если голова на плечах есть. Потому что тот, кто пытается убить, всегда будет на шаг впереди того, кто охраняет. У нас, кстати, был один очень интересный, показательный случай со всех сторон.

Шурпа наклонил голову и закатил глаза вверх, вспоминая далёкие времена. По кривой улыбке стало ясно, что парень гордится теми приключениями.

— Дали нам задание устранить одного злобного диктатора в южной Америке, тирана и человеконенавистника. Сначала наши ФСБ-шники его выкормили, обучили, снабдили оружием, осыпали деньгами и связями, затем продвинули во власть. А когда все их геополитические цели в данном регионе были успешно выполнены, золотой говнюк, чуя скорую ликвидацию, переметнулся к американским пендосам и заручился их покровительством и защитой. Те по-быстрому состряпали ему идеального двойника ходящего на все публичные мероприятия и лицом торговавшего за улыбки. А основной ублюдок, настоящий, сидел в очень крутом, напичканном технологиями бункере, глубоко под землёй, как таракан. И охрана того объекта была настолько мощной, продуманной и многоуровневой, что устранить прямым способом гада можно было только путём тактического сброса ядерной бомбы на подземный бункер. И то не факт, что получилось бы, если бы промахнулись. Так вот, наши спецслужбы несколько лет пытались его убрать, но ничего не вышло, только своих людей положили понапрасну. Затем нам скинули злачный заказ и неплохо так заплатили. И наш Санька-аналитик, здоровья ему, да побольше, всё красиво решил за пару дней.

— Что за Санька-аналитик? — не понял Крас. — Ты про Гома сейчас говоришь?

— Нет, другой человек, совсем другой. Странно, что Гом тебе про него до сих пор не рассказывал, обычно он не скрывает свои кадры. В нашем отряде есть ещё один замечательный персонаж, которого ты, к сожалению, пока не видел. Он в данный момент сидит в очень глубокой и длительной засаде на одном очень важном и секретном деле, связанном с международной безопасностью. Человек с большой буквы, является нашим главным аналитиком по особо сложным, почти невыполнимым делам. Короче, если проще выражаться, чувак обладает очень незаурядным, почти гениальным умом и жуткой, мёртвой хваткой во всём, что касается изощрённых, нестандартных убийств.

Крас сделал отметку в памяти: обязательно познакомиться и запаразитить максимально полезного человека. Кто знает, когда потребуется устранить неугодного тирана. Да и скорее всего у грамотного аналитика найдутся и в мирном плане таланты. Всё обдумав, Крас снова заслушался рассказом Шурика, пытаясь не потерять нить мысли.

— Итак, я недорассказал про того южноамериканского ублюдка с бункером. Вообще, подобраться к нему с помощью грубой физической силы было практически невозможно, по крайней мере, без глобальной мировой шумихи и кучи трупов среди гражданских. А фэбосам лютый расклад, естественно, был не нужен. Им требовался тихий и незаметный демарш. После недельного напряжённого размышления Санька выдал гениальный план, от которого у всех волосы встали дыбом. Изучив досконально чертежи бункера и режим работы, он тщательно разобрался во всех технических нюансах системы вентиляции и нашёл-таки слабое место, лазейку. А было оно в фильтрах-очистителях воздуха. Всех грязных деталей я уже и не упомню, но если вкратце, то фильтры были сделаны из каких-то спецматериалов, которые не пропускали ни один известный вид отравляющего газа и очень качественно очищали воздух до стерильного состояния. И знаете что он сделал?

Шура оглядел всех вокруг, словно пытаясь услышать варианты ответов. Но по максимально серьёзным лицам товарищей быстро понял, что они ждут продолжение рассказа.

— Наш маньяк-аналитик три месяца с любовью выращивал две пары специальных крыс. Одну пару он кормил едой, на девяносто процентов состоящей из измельчённого материала фильтра, чтобы грызуны привыкли к его вкусу и структуре. А другую пару приучал к другой химии, не суть важно к какой. В итоге, спустя долгое время, первая пара крыс была запущена в вентиляционную шахту с миниатюрными камерами на головах и небольшими мешочками на спинах. Час блужданий по тёмным трубам и грызуны добрались до фильтров, и начали их с аппетитом жрать, протачивая дыру. Как только четвероногие сорванцы проделали аккуратную дыру в очистителях воздуха, мы выпустили следующую партию диверсантов. Те быстро добрались до своих голодных сородичей по запаху и прогрызли мешочки на их спинах. В мешочках, помимо вкусной приманки, был спрятан концентрированный яд нервно-паралитического действия, который моментально убил крыс и распространился по всей вентиляционной системе, превратив бункер в один большой склеп. И всё, дело сделано чисто, тихо и без лишнего шума.

Шурпа сделал паузу и обвёл взглядом притихший салон.

— Так что никто на нашей бренной планете не может быть в абсолютной безопасности, даже самые защищённые президенты с ядерными чемоданчиками. Ещё раз повторю для галёрки: устранить грамотно можно любого, если подойти с умом.

— Шур, а ты, я смотрю, знаешь много интересных историй и обладаешь очень обширными связями, — Крас задумчиво погладил подбородок.

Поведанный леденящий душу рассказ произвёл неизгладимое впечатление на Краса. Он в очередной раз убедился глубоко в душе, что пока на его извилистом пути появляются только очень нужные, незаменимые и полезные люди, и это не может быть простым совпадением.

— Профессия, мать её, обязывает знать всех и вся, — скромно ответил Шурпа. — Кстати, куда путь в итоге держим? Вы так и не пояснили до конца, не доверяете мне, старику?

— Если честно, я вообще никому не доверяю до конца, кроме босса, — громко, с вызовом заявил Василий, сидящий на переднем сиденье.

По некоторым едва заметным признакам (напряжённой спине и стальному голосу), Крас понял, что у Лиса имеется стойкая личная неприязнь к Шурпе, и за этим что-то стоит.

— В башню «Эволюция» едем, в Москва-Сити, — примирительно сказал Крас. — Будем брать Мотыля с поличным, насколько нам известно, там находится его главное логово, откуда он рулит всеми делами.

— М-да, — Шурпа присвистнул, покачав головой. — А вы, ребята, не ищете лёгких путей, я погляжу. Хотите на нас всю московскую братву натравить, словно разъярённых псов? У безмозглых отморозков, знаете ли, плотные связи во всех структурах, от полиции до прокуратуры. Ладно, не в первый раз. Что-нибудь придумаем на месте. Пока можно запросить всю имеющуюся информацию по цели, включая детальные планы всех этажей его офисов, пути отхода и запасные выходы, и подготовлю несколько вариантов отхода. Если нужны стволы, то на их добычу понадобится время.

— В этом нет никакой необходимости, — отмахнулся Василий, даже не обернувшись. — У меня в столице имеется одна конспиративная квартира на случай, если понадобится схорониться на пару дней от лишних глаз. Там всё есть в полном ассортименте. Единственное, боюсь, что та хата уже засвечена, и нам с боссом там появляться нежелательно, если не хотим вляпаться в засаду. Эль, поможешь вытащить пару стволов из закромов?

— Звучит как приглашение на тройничок, — Эльвира прыснула со смехом, но тут же стала серьёзной. — Да ладно, не обижайтесь, я пошутила. Достану я твои дурацкие пушки, не волнуйся, в два счёта. Ключ от квартиры хоть есть с собой?

— Там цифровой замок на кодовом замке, — буркнул Лис. — Код — сорок четыре, двадцать шесть, восемнадцать. Шур, в таком случае сначала заезжаем на Шоссе Энтузиастов, на квартиру, потом в «Эволюцию».

— Отставить пушки! — Крас повысил голос, останавливая дискуссию. — Не хватало ещё запалиться на проверке мусоров в столице! С оружием мы точно не пройдём охрану небоскрёба, там же рентген на входе. Лис, максимум нож оставь при себе и тот спрячь поглубже. Я даже свои косы брать не буду, слишком уж они устрашающе выглядят и совсем не похожи на безобидный сувенир. А вот твой новый штык-нож, Аргонова поделка, не очень грозным получился, компактный. Может и проканать за обычное средство самообороны, типа охотничий. Так что гоним прямиком в «Эволюцию», без лишних остановок.

— Как скажете, командир! — Шурпа ухмыльнулся в зеркало заднего вида. — Счётчик включён, деньги капают, причём с каждой минуты.

Вся компания дружно рассмеялась, разряжая обстановку, и джип, взревев мотором, помчался по Московской Кольцевой Автомобильной Дороге, лавируя между рядами бесконечного потока машин.

Передвигаться по столице на автомобиле та ещё изощрённая пытка для неподготовленных нервов. Хоть МКАД и состоит из большого числа широких рядов движения, да и светофоров на магистрали практически нет, всё равно это была одна гигантская, многокилометровая пробка. Из-за многочисленных аварий, перекрытий и круглосуточных ремонтных работ поток машин едва полз со скоростью черепахи, изредка ускоряясь на коротких свободных участках, чтобы через пару сотен метров снова замереть в глухом заторе. Благо, авто отряда оказалось машиной премиум-класса, с навороченной, почти бесшумной системой кондиционирования и в хлам тонированная, стёкла отражали любопытные взгляды прохожих. Так что уличная жара и палящее солнце не доставляли сильного дискомфорта, оставаясь где-то за бортом, как неприятный, но далёкий звук.

Пробыв довольно долгое время в тихих и безлюдных афганских горах, Крас отвык от безумной, дёрганой суеты. Москва морально давила на него всей своей многотонной тяжестью, вызывала глухое раздражение. Бесконечные широкие тротуары, залитые асфальтом, и длинные проспекты, битком набитые транспортом и вечно спешащей куда-то толпой, можно было без преувеличения сравнить с кишащим муравейником, где каждый винтик выполняет свою функцию. Благодаря приобретённой феноменальной памяти, в голове Сергея назойливо всплывали чёрно-белые фотографии Москвы семидесятых-восьмидесятых годов, с небольшим, почти игрушечным количеством частных машин и медлительным общественным транспортом. А сейчас было такое ощущение, что гигантский город захватили трансформеры-автоботы и безраздельно царствуют в нём, вытеснив людей. На него даже лёгкая тоска напала, по тем временам, которых он сам не застал.

— Во-о-от, посмотрите на это! — Василий ткнул пальцем в окно, где череда дорогих иномарок мерно ползла в соседнем ряду. — И они ещё постоянно ноют, что у простых людей денег нет, и страна бедная. Куда ни плюнь — дорогущая иномарка, и протолкнуться негде в центре. Объясните мне, олуху деревенскому, откуда у обычных людей такие деньжищи, если кругом кризис? А всё говорят, что в России нищие поголовно живут. В том же Египте, к примеру, на Мерседесе среднего класса ездят очень-очень богатые люди, шишки, а у нас офисный планктон в дешёвом костюме.

— Вась, большая часть авто, которые ты видишь, куплена в кредит на десять лет вперёд, — философски заметил Крас. — И не забывай простую истину: Москва это не вся Россия, а практически отдельное государство со своими законами и бюджетами.

— Босс, ты говоришь как заправский революционер-подпольщик, — усмехнулся Лис. — За громкие лозунги можно и в тюрягу надолго угодить, если не туда смотреть.

— Ты меня не так понял, — Крас покачал головой. — Я это говорю к тому, что местные люди живут тут совсем по-другому, не так, как вся остальная огромная страна. Да и бабки столица со всего государства сосёт, как бездонная бочка. Если копнуть поглубже, то на нужды одного небольшого района Москвы бабосов из бюджета выделяется больше, чем на те же самые нужды, только в масштабах целой небольшой области. Вот поэтому тут всё так красиво и чисто, дома новые и ухоженные, как картинка. Да и зарплаты в столице не сравнить с нищенским заработком в провинции. Недаром же у нас полстраны в столице на заработках сидит, и ещё столько же мечтает приехать. А сколько ещё нелегальных мигрантов из ближнего зарубежья горбатится на стройках? Короче, я считаю, что златоглавая это как государство внутри государства, такой себе жирный анклав для нуворишей и чиновников с золотыми парашютами.

Крас махнул рукой, заканчивая опасную дискуссию, и перешёл к насущным делам, глядя на пробку.

— Ладно, хватит лирики. Какой у нас план действий на ближайшие часы? Надо бы с маскировкой что-то придумать грамотное, иначе нас срисуют камеры моментально и возьмут тёпленькими.

— Мальчики, я могу вам помочь профессионально, — Электра неожиданно включилась в разговор, кокетливо улыбнувшись и поправив волосы. — У меня есть в арсенале пара интересных трюков, годных как раз для таких запутанных случаев, когда нужно спрятаться на виду.

— Эля, ты о чём? — Крас удивлённо поднял бровь. — Грим и косметика из сумочки?

— Крас, нет, конечно, это для дилетантов и шпионов из второсортных фильмов! — фыркнула девушка. — Всё сейчас увидишь своими глазами, только мне потребуется немного твоей энергии, чистой и неразбавленной. Можешь поделиться со мной?

— Наверное, как-то не приходилось ещё отдавать свои личные запасы другим людям, — задумался Сергей. — Давай попробуем, не убудет. Только скажи сначала, что ты собираешься делать, чтобы я был готов морально?

— Увидишь, — она загадочно улыбнулась. — Больно тебе не будет, только немного щекотно, будто мурашки по коже бегут.

Загадочно улыбнувшись, Эля обхватила пальцами его предплечье, чуть сжав, и закатила глаза с выражением глубокого транса. Крас моментально перешёл во внутренний мир и увидел перед собой энергокаркас подруги. Он сильно отличался от каркаса простых обывателей, сразу становилось ясно, что разумный умеет профессионально оперировать энергиями на высоком уровне. Вот только энергоядро Эльвиры оказалось неожиданно очень большого размера, даже больше, чем то, которое было у юного Лао, и, похоже, сейчас Эля находилась на самой вершине своих текущих возможностей, уперевшись в потолок. В месте, где девушка держала парня за руку, Крас чувствовал лёгкое приятное покалывание, а на подсознательном уровне приходили чёткие сигналы на запрос отдачи энергии, похожие на звонок в дверь. Ощущалось это примерно так же, как когда кто-то у тебя что-то очень нужное вежливо просит, а ты раздумываешь, взвешивая все «за» и «против», и колеблешься внутри, прежде чем открыть дверь.

Разрешив передачу энергии, Крас принялся с интересом наблюдать, как тоненькая струйка яркого зелёного цвета начала переходить от его тела к девушке и устремилась прямым потоком прямо в её энергоядро, питая его. Паразитические частички, сидевшие в энергоканалах Краса, тут же решили воспользоваться удобной ситуацией. Они затерялись в общем потоке, замаскировались и проникли в энергокаркас Электры, оседая там.

«Хм, интересно, — подумал Сергей с удивлением. — А я и не знал, что мелкие паршивцы такие хитрые и так умеют просачиваться. Надо взять на вооружение крутой трюк на будущее! По сути, она же сейчас добровольно открыла ворота в своё святая святых, в своё лоно. Аха-ха-ха, вот это я загнул — лоно! Хотя, по всей видимости, малютке это даже нравится, непрерывный контакт даёт мне возможность считывать её эмоциональный фон. И судя по флуктуациям, сейчас она очень возбуждена, почти на пике. Всё это ещё перемешивается с чувством лёгкой эйфории и сильного наслаждения… Да она же кайфует от процесса, как от дури! Вот это настоящий номер, не ожидал».

Как только мелкие частички чужеродной энергии попали в энергокаркас Эльвиры и осели там, она начала творить колдовство. Держась одной рукой за Краса, словно за якорь, второй девушка начала плавно водить по его лицу, шепча что-то себе под нос на незнакомом гортанном наречии. Сергей внимательно, затаив дыхание, наблюдал за всеми её движениями и пассами, но решительно не понимал, что именно она делает. Действо напоминало танец шамана. Зато во внутреннем мире было отчётливо видно, как она ловко оперирует потоками зелёной энергии, накладывая голографические слои на его физическое лицо, будто скульптор, лепящий из глины новую маску. Закончив с Красом, девушка переключилась на Василия и проделала ту же процедуру с его лицом, но уже более быстрыми и грубыми движениями.

Перейдя в нормальное состояние и открыв глаза, Сергей поначалу не поверил своим собственным глазам. На месте Лиса, на кожаном сиденье, сидел абсолютно незнакомый человек. А что было самым забавным, незнакомец был негром, и не просто шоколадным пареньком, а самым натуральным чернокожим афроамериканцем, цвета «рубероид» или «свежеуложенный асфальт». Если сильно прищуриться и напрячь зрение, на его новом лице всё же проступали прежние черты Лиса, но очень и очень слабо. Только для того, кто знал его лично. Теперь у нового персонажа имелся внушительных размеров широкий шнобель, похожий на картошку, невероятно огромные пухлые губы, кожа чёрная как смоль, курчавые волосы, торчащие в разные стороны, и ослепительно-белоснежные зубы, сверкающие, когда он улыбался.

— Твою мать, детка, — выдохнул Крас, таращась на Лиса. — Что ты с ним сделала, надругалась над бедным? Я теперь даже в зеркало боюсь смотреть на себя, страшно представить. Надеюсь, ты из меня какого-нибудь мексиканца с усами не вылепила от нечего делать?

— На вот, посмотри и успокойся, — Эльвира протянула ему небольшое круглое зеркальце в изящной оправе, которое ловко вынула из модного клатча известного модельера. — И не надо на меня так громко кричать, я очень много сил и энергии на колдовство потратила, чуть сама без сознания не вырубилась.

В отражении, мелькнувшем в зеркале, Крас увидел вполне себе приличного, симпатичного белокожего мужчину средних лет с высоким широким лбом, аккуратным прямым носом, большими васильковыми глазами и огненно-рыжими волосами, зачёсанными назад. Такой себе ирландский джентльмен с лёгкой небритостью, отправляющийся на деловую встречу. И если в новом образе негра Василия ещё едва-едва можно было проследить некоторые общие с его прежней внешностью черты, то в облике Сергея не осталось ничего от его истинного лица. Абсолютно другой человек! Такая кардинальная метаморфоза сильно удивила Краса, но ему однозначно понравилось то, на что стала способна его подружка за годы отсутствия.

— Круто, малышка, — он не мог скрыть восхищения. — Ловко ты всё замутила, как заправский иллюзионист. Научишь меня хитрому фокусу когда-нибудь?

— Крильскому волшебству нужно долго и нудно учиться, годами! — Эля строго подняла указательный палец. — И да, мальчики, вся ваша красивая магия лица продлится ровно двенадцать часов, не больше. С правильными травами и настоями камуфляж можно продлить до нескольких суток, но на чистой энергии, без подпитки, предел — полсуток. Так что не стоит задерживаться в гостях надолго. Иначе в полночь карета превратится в тыкву, а принц обратно в чудовище. Хе-хе-хе.

— Нам как раз хватит, если не будем сидеть сложа руки, — успокоил её Крас. — Эль, а почему Лис, хоть и стал негром, в нём всё равно можно проследить его родные старые черты лица, а я стал совсем другим человеком, никакой связи? Это как-то можно объяснить по-простому?

— Сложно объяснить простыми словами, чтобы вы поняли, — Эля задумалась на секунду. — Скорее всего, ты более податлив к магическому воздействию энергии, лучше проводишь её через себя. Если говорить совсем просто, представь, что тебе нужно слепить красивую фигуру из двух кусков пластилина. И у тебя есть два куска: один дубовый, холодный и негнущийся, а второй тёплый, мягкий и эластичный, как воск. С каким из них проще и быстрее тебе работать? Конечно, с тёплым, он слушается каждой мысли. Так и с вами получилось: тебя, Крас, легко и приятно изменять, как хороший материал, а чёрствого дуболома, Лиса очень сложно из-за его внутреннего сопротивления. В силу чего и пришлось менять ему только цвет кожи и тонально делать более громоздкими отдельные части лица: нос, губы, скулы, так мне было проще технически. Ничего страшного в этом нет. Вы будете играть роль ирландского богатого господина с его верным боевым рабом, и никто не придерётся.

Она повернулась к Василию с усмешкой.

— Ну что, Лис, готов поиграть роль покорного раба пару часов? Это тебе честная расплата за то, что когда-то усомнился в моей красоте и назвал не королевой. Да-да, и не думай, что за пять долгих лет я забыла тот подлый случай, как ты больно ткнул меня лицом в грязь при всех. Теперь ты у нас не король красоты, а чернокожий раб.

— Боем, раба? — Лис скривился. — Слушай, это как-то совсем расистски звучит для современного мира, знаешь ли. В прогрессивных США тебя бы уже за такое высказывание наказали общественным порицанием и лишили бы работы.

— Девушки такие ранимые и злопамятные, когда речь заходит о их внешности, — вздохнул он. — Ладно, ничего не поделать, будем считать, что мы с тобой теперь квиты, Эля. Пощеголяю в роли чёрного властелина полдня, тем более что больше никто из знакомых всё равно не увидит.

— Вась, не бери в голову, — Эльвира отмахнулась с явным удовлетворением в голосе. — Мне вот, например, глубоко фиолетово, кто и что обо мне подумает. Собственно, я никогда не была сильно человеколюбивой тётей, да и не в Штатах мы сейчас, а в родных пенатах. А в России негры это просто негры, и никак иначе, без политкорректности. Вот только не будете ли вы сильно выделяться из серой толпы таким экзотическим дуэтом?

— Всё нормально, — Шурпа успокаивающе поднял ладонь. — В Москве сейчас полно необычных экземпляров, сойдут за туристов-иностранцев. Конечно, немного странновато выглядит: рыжий ирландец и его чёрный спутник, но чем чёрт не шутит. Может, у них там межрасовая гейская пара на каникулах в столице: сейчас это о-очень модно в гейропе, знаете ли. Короче, не парьтесь по пустякам, лучшей маскировки я ещё не видел за всю свою карьеру.

— Короче, — Начал командовать Крас. — Похоже мы пришли к выводу: с нашим новым сказочным образом оружие тащить с собой ни к чему, одни проблемы. Наоборот, думаю, больше геморроя будет: не пройдём металлоискатели на входе. Так что движемся налегке, как пионеры в походе. Шур, подкидываешь нас к башне «Эволюция», затем вы с Элей катитесь к станции метро «Солнцево» и ждёте там в машине. Мы, как только всё сделаем, по жёлтой ветке быстренько проедем туда, на метро будет даже быстрее, чем по пробкам. Думаю, часа три нам на всё про всё должно хватить с запасом. На самый крайний случай, если через три с половиной часа мы там не появимся, встречаемся на конспиративной квартире Лиса на Шоссе Энтузиастов. Мобильные телефоны отрубаем сразу, связь только по завершении задания через наши каналы. Единственный момент: нам с Лисом нужно как-то общаться удалённо, чтобы не орать друг на друга в людном месте. Есть какие-нибудь идеи по больному техническому вопросу?

— Крас, ты явно дилетант в вопросах современного шпионажа, — Шурпа усмехнулся, копаясь в бардачке. — Конечно, есть проверенные средства! Вот держи.

Он передал Сергею пачку сигарет с лихим ковбоем на этикетке и классические белые наушники от одной всем известной яблочной фирмы.

— И что мне прикажешь с этим богатством делать? — удивился Крас, вертя в руках пачку. — Покурить в свободное время и послушать музыку со смартфона, чтобы не скучать?

Шурпа загадочно усмехнулся и понизил голос:

— Нет, конечно! Это ультрамодная и сверхсекретная разработка одной израильской оборонной фирмы, простым смертным не продаётся. Короче, в пачке сигарет замаскирован мощный приёмник и передатчик, а наушники выглядят как обычные аирподсы, чтобы не привлекать излишнего внимания охраны. Один полный комплект тебе, другой Лису. Они уже синхронизированы между собой, с очень высокой степенью защиты от пробития канала и перехвата. Проще говоря, подслушать ваши переговоры не смогут даже спецслужбы, если не будут знать частоту до миллионной погрешности. Берут чётко на расстоянии до десяти километров в условиях плотной застройки и пробивают бетонные стены толщиной в несколько метров.

— Короче, очень навороченная и дорогая рация для спецагентов, — включился в разговор Василий, беря свой комплект.

— А ещё очень дорогая, — Шурпа поднял указательный палец. — Так что после успешного завершении задания прошу вернуть мне для следующего использования. Самая главная техническая фишка в еврейской разработке: звук передаётся практически напрямую в барабанную перепонку на какой-то особой, выделенной частоте, минуя внешний шум. Короче, во время переговоров вы будете слышать друг друга замечательно, как будто стоите рядом, а со стороны окружающих ничего слышно не будет, ни звука, ни даже намёка на разговор.

— Спасибо, Шур, подсобил так подсобил, — Крас похлопал его по плечу. — Не забуду шепнуть Гому пару ласковых слов насчёт выделения тебе достойной премии из общака.

— Не за что, Крас, всегда рад помочь хорошим людям. — Шурпа ответил с довольной улыбкой. — Только верните потом оборудование в целости и сохранности, а то наш Гом с меня шкуру спустит за потерю, а не премию выпишет, себе на бедную голову. Так стоп, мы потихоньку подъезжаем. Ни пуха ни пера вам, орлы!

— К чёрту! — в один голос ответили Крас и Лис, слегка улыбнувшись старой примете.

Джип плавно остановился на другой стороне Москвы-реки, на тихой набережной Тараса Шевченко, подальше от оживлённых трасс. Отряд заранее решил, что так они не будут привлекать лишнего внимания охраны небоскрёба, а в башню «Эволюция» можно легко и быстро попасть, перейдя через стеклянный подвесной мост «Багратион», соединяющий два берега. Быстро выпрыгнув из прохладного салона авто на влажный асфальт, странная парочка (рыжий ирландец и его чернокожий спутник), прогулочным шагом, неспешно, направилась в сторону моста, будто обычные туристы, наслаждающиеся видами. А тонированный джип, визжа покрышками на повороте, тут же укатил в сторону Кутузовского проспекта и скрылся в потоке машин.

— Ну что, Василий, готов к маленьким приключениям в столице? — спросил Крас по-русски, поправляя воротник рубашки.

— Слушай, босс, — Лис поморщился, оглядываясь по сторонам. — Палево как-то говорить на русском в центре Москвы, тем более без акцента. Сразу привлечём ненужное внимание, если кто услышит. Ты нас со стороны видел? Мы как то не особо похожи на Россиян.

— А ведь ты прав, чёрт возьми! — Крас хлопнул себя по лбу. — Совсем из головы вылетело, спасибо, что напомнил. Как у тебя с английским, на каком уровне?

— Неплохо, могу поддержать беседу, — Лис быстро выпалил на правильном инглише, хотя с лёгким, но заметным акцентом.

— Хорошо, я тоже владею в совершенстве, дальше общаемся только на нём, хотя у тебя жуткий акцент, над которым надо работать, — ответил ему Сергей на безупречном британском английском, который изучал долгие часы.

Сергей вообще провёл много времени, изучая иностранные языки в пещере, но именно английскому он уделил максимум свободных часов, понимая, что этот язык является универсальным и на нём можно объясниться практически в любой точке мира. Он так же не обошёл стороной освоение разных акцентов и диалектов, начиная от грубоватых американских ковбоев, заканчивая чопорными лондонскими лордами. Так что главный герой очень быстро сообразил, что их придуманная на коленке легенда трещит по швам исключительно из-за акцента Лиса. Хотя тупые охранники Мотыля наврятли разбираются в видах английских акцентов.

— Так даже лучше, я считаю, — нашёлся Василий. — Ты — ирландский богатый босс, путешествующий по миру, я — его чёрный слуга из глухой Африки. Всё нормально, никто не придерётся. Каков наш план дальнейших действий на ближайшие полчаса?

Он моментально перешёл на английский, решив свою проблему с риском быть обнаруженным. И в принципе, Лис был совершенно прав: мало ли откуда приехали туристы в Москву на экскурсию? Возможно, он вообще сын вождя пустынного племени из центральной Африки, путешествующий с белым опекуном и изучающий мир.

— У нас очень мало времени, — Крас посмотрел на часы. — Но в любом случае, прежде чем что-то предпринимать, необходимо сначала хорошенько осмотреться на местности, не высовываясь. Ты помнишь, где именно в башне находится логово нашего клиента? Что нам говорили?

— Шесть верхних этажей, — Лис уверенно кивнул, держа руки в карманах. — Первые два этажа, просто прикрытие для легальной конторы, там только офисный планктон, шестёрки всякие. Потом три этажа огромных развлекательно-увеселительных заведений для власть имущих и их друзей. Казино, бани с массажем, стрипклубы, уютные бордели, рестораны, и прочие злачные места, куда простым смертным вход воспрещён. А самый верхний этаж, личные покои самого Мотыля, когда он по делам находится в Москве. Скорее всего, именно там его и можно найти в данный момент в полной безопасности. И казна, кстати, скорее всего, тоже припрятана в закромах самого верхнего этажа, по крайней мере, наличные деньги, которые он не возит с собой. Вот только как мы будем тащить мешки с деньгами, если это не кредитка? Ты об этом вообще подумал, босс? Это тебе не жалкий Карцев с его хилым кошельком. Мотыль, птица совершенно другого полёта, всемогущая. Жестокий тип держит всех воров по всей стране, и речь идёт об общаке всего воровского сообщества Российской Федерации. Скорее всего, там будет целая комната, забитая баблом под завязку, да так, что складывать некуда.

— В этот раз наличные деньги не попрём на своём горбу, — Крас покачал головой. — Только быстрый электронный перевод на наши офшорные счета, и всё. А если нам удастся хорошенько подчинить Мотыля ментально, он сам нам вызовет грузовик инкассаторов и переправит бабки куда нужно и спасибо скажет. Ты что, забыл, на что я способен по-настоящему? Ладно, это всё лирика и сопли, ближе к конкретным делам. Есть идея, как нам попасть внутрь охраняемой башни без пропуска и лишних вопросов?

— Конечно, есть, — Лис усмехнулся. — Я знаю специальный пароль для прохода к лифтам.

Двое замаскированных мужчин не спеша, будто на прогулке, проследовали через эскалаторы подвесного моста «Багратион», любуясь видами, и прямиком направились внутрь стеклянной башни «Эволюция». Крас, если честно, давненько не был в столице, а в Москва-сити вообще находился впервые в жизни. Ему даже не пришлось специально изображать из себя восторженного туриста, он им был на все сто процентов в данный момент.

Небоскрёбы, возвышающиеся вокруг, завораживали своим холодным величием и мощью. Одно дело, когда смотришь на фантастические здания через экран телевизора или монитора, и совсем другое стоять у их подножия и видеть всё великолепие в реальности своими глазами. Если запрокинуть голову назад, чтобы полюбоваться верхушкой башни, шея начинала неприятно болеть от напряжения. Обилие зеркального стекла и сверкающей нержавейки в интерьере восхищало парня до глубины души. Стиль хай-тек очень ему нравился своей функциональностью, именно этого остро не хватало его родной провинциальной тоскe. Если бы не срочное задание и вечно тикающие часики, он мог бы бродить в новом квартале столицы целый день, бесцельно рассматривая каждое архитектурное сооружение.

Войдя внутрь прохладного холла «Эволюции», парни ничем не выделяясь из толпы (почти), расположились в ближайшем уютном кафе с видом на улицу и заказали по чашечке чёрного кофе, изображая жуткий, карикатурный русский акцент для окружающих.

— Итак, Лис, идём вместе или как? — Крас задумчиво постучал пальцем по столику. — Что-то мне подсказывает, не самая лучшая идея светиться вдвоём. Пожалуй, я поднимусь наверх один, быстренько осмотрюсь, прикину обстановку. А если понадобится твоя помощь, то вызову по рации, не отходи далеко.

— Нет, босс, так не пойдёт, — Василий отрицательно покачал головой. — Тебя там моментально вычислят по одному только взгляду, ты не умеешь притворяться. Я там уже был пару месяцев назад, легко сориентируюсь на местности и всё разузнаю без лишнего шума. Жди меня тут, пей кофе и наблюдай за текущей обстановкой в холле. Если начнётся какая-то непонятная движуха, сразу сигналь мне по каналу, я либо свалю по-тихому, либо приду на помощь с другой стороны.

— Вась, ты себя в зеркало вообще видел сегодня? — Крас усмехнулся, кивнув на отражение Лиса в стеклянной стене. — Ты негр, как ты вообще собираешься охрану на входе проходить с такой-то внешностью?

— Негр, китаец, да хоть татарин или чукча в оленьей шкуре, неважно, — отмахнулся Лис. — Ребята на посту смотрят только тебе в карман и на степень наглости. Если турист знает правильный пароль и может сунуть пару сотен зелёных на лапу, они хоть чёрта лысого пустят внутрь без досмотра. Это вообще не обсуждается! Всё, я пошёл, время не ждёт. Связь через радиоканал, не отвлекай по пустякам.

Василий резво вскочил с мягкого удобного кресла, поправил на поясе рубашку и решительным шагом направился к посту пропускного контроля, где скучали охранники в чёрной форме. Шурпа по своим каналам заранее выписал пару одноразовых электронных пропусков без предъявления каких-либо документов. Иногда такие практиковалоись, когда в башню прилетали важные иностранные гости и не успевали оформить все бумаги, как полагается по регламенту. Беседа с охраной на английском с жутким африканским акцентом сильно затянулась, минут на десять. Особенно сложным, как выяснилось, оказалось объяснить русским, зачем темнокожий человек вообще тащит с собой в деловой центр холодное оружие — штык-нож.

Крас всё прекрасно слышал через наушники, даже сквозь шум кафе. Василий клялся охране, на полном серьёзе, что эта старая железяка, священная реликвия его далёкого африканского племени, переходящая из поколения в поколение, и он не может с ней расстаться ни на минуту, даже под дулом пистолета. Как он и предсказывал, пара сотен зелёных купюр, ловко сунутая в карман старшему смены, решила проблему мгновенно. Наконец Лиса пропустили через турникет, и он направился к сверкающим лифтам, подмигнув на прощание камере.

В течение получаса в эфире не происходило ничего интересного. Крас слышал по внутренней связи, как Василий переговаривается с охраной на верхних этажах, ходит по шумным помещениям, забитым игровыми автоматами, кокетничает с секретаршами в коротких юбках и что-то вынюхивает. Сергей даже успел порядком заскучать в одиночестве и заказал себе плотный обед из трёх блюд, наблюдая за снующими туда-сюда людьми. А вот то, что произошло дальше, он никак не ожидал.

— И долго ты тут собираешься сидеть и светиться перед камерами? — раздался спокойный голос за его спиной.

Повернув голову, Крас увидел стоящего рядом невысокого мужчину, смотрящего прямо на него в упор, слегка прищурившись. По виду это был обычный парень тридцати-тридцати пяти лет, невысокого роста, примерно метр шестьдесят пять. Коротко стриженные светлые волосы, глаза немного сужены, овальное, почти мальчишеское лицо и ослепительная, чуть наглая улыбка. Выделяющейся, бросающейся в глаза деталью было то, что в плечах парень оказался очень широк, неестественно широк для своего роста, почти метр в плечах. Смотрелось это внушительно и даже пугающе.

Одежда была самой обычной, офисный дресскод явно не соблюдался. В деловых центрах, конечно, не принято появляться в спортивном костюме, даже очень дорогом. С другой стороны, сейчас так модно, люди сами выбирают, во что им одеваться и в чём им удобно ходить. Да и спортивный костюмчик был от известного модного дома, с логотипом. Рукава олимпийки аккуратно подвёрнуты до локтя, штаны тоже с модными подворотами. На открытых участках рук и шеи виднелась мощная, рельефная мускулатура, перекатывающаяся под кожей. Такой грудной клетке и бицепсам позавидовал бы любой профессиональный штангист. По вниз по шее, уходя под воротник, спускался замысловатый рисунок: татуировка в виде вязи на незнакомом Красу языке, похожая на древние руны.

— Это вы мне? — спросил Сергей на чистом английском, решив пока не раскрывать карты.

— Тебе, тебе, увалень, — незнакомец усмехнулся, обнажив ровные белые зубы. — И можешь не придуряться с акцентом, мы оба знаем, кто ты есть на самом деле. И откуда твой корень растёт.

Он ответил на чистом, почти литературном русском, без малейшего намёка на акцент.

— Увалень… — Крас вскинул бровь, напрягаясь. — Что-то мне это обращение смутно напоминает. Мы с вами знакомы, мил-человек?

Подозревая, что его либо раскрыли с потрохами, либо Вед наконец-то послал ему помощь, Сергей решил не продолжать бесполезный спектакль. Он перешёл на родной русский язык, мысленно войдя в свой внутренний мир и отдавая приказ на ускорение всех систем тела и усиление энергощита вдвойне. Возможно, прямо сейчас намечается серьёзная потасовка с мордобоем, и ему необходимо быть во всеоружии.

— Пока ещё нет, — незнакомец слегка склонил голову набок. — Меня зовут, м-м-м… короче, это сложно выговорить. Можешь звать меня Шамс, для простоты.

— Босс, приём! — раздался в ухе взволнованный голос Василия. — С кем это ты там разговариваешь на русском, какие-то проблемы? Если что-то не так, то скажи «отличная погода сегодня», и я мигом примчусь сломя голову, к чёртовой матери.

— Да, погода в Москве и правда сегодня загляденье, — спокойно, но с намёком ответил незнакомец, глядя прямо в глаза Красу. И у того отвисла челюсть от такого нахальства. Он явно слышал их закрытый канал.

— Скажи своему другу Лису, пусть очень быстро спускается вниз, прямо на подземную парковку, и дует к выходу из станции метро. Мы его там перехватим, когда он выйдет из здания. Вы жутко засветились ребята, скоро начнётся жара, такая, что не отмоешься.

После сказанных слов, наглая улыбка с лица Шамса мгновенно спала, сменившись жёсткой, серьёзной маской. Незнакомец положил руку на плечо Краса и попытался, таким образом, его поторопить, подталкивая к выходу. Но Сергей молниеносным, отработанным движением убрал его наглую лапу и приготовился к атаке, слегка сместив центр тяжести.

Шамс лишь немного попятился назад, подняв ладони в примиряющем жесте, и криво улыбнулся.

Поняв, что немедленного продолжения не будет, Крас решил взять инициативу в свои руки и заговорил первым:

— Ох…ел? — Огрызнулся Сергей. — С чего бы это мне вам доверять, молодой человек? Я вас вижу впервые в жизни и решительно не понимаю, о чём вы сейчас говорите. Может, объясните популярнее? — Словно издеваясь, заговорил Крас как профессиональный филолог, грубо выругавшись матом мгновение назад.

— Морф, не дури, — Шамс покачал головой с видом уставшего учителя. — Мне, конечно, говорили, что ты тугодум ещё тот, но не до такой же запредельной степени! Как думаешь, если бы я был врагом, стал бы я сейчас с тобой так мило беседовать и предупреждать об опасности?

— Ну, тут есть разные варианты, — Крас не расслаблялся. — Возможно, у тебя какой-то хитрожопый многоходовый план, и ты собрался отвезти меня прямо в лапы к врагу на блюдечке с голубой каёмочкой.

В словах Краса действительно имелось разумное зерно. Как постоянно говорит Василий: не доверяй никому, кто не прошёл проверку боем. А тут какой-то левый незнакомец пытается утащить его в метро, по сути, под землю, в лабиринт, откуда не так-то просто будет выбраться в случае засады.

— Ой, увалень, ой, дурак! — Шамс всплеснул руками. — Да за тобой такая охота идёт, такие ищейки по следу бегут, а вы, два дебила, пришли в самое логово врага на ночь глядя. И поверь моему опыту, другие с тобой церемониться и разговаривать не будут, просто подойдут сзади, голову отрубят метким ударом, и дело с концом. На твой счёт, между прочим, у них чёткие инструкции от самого Мотыля: живым не брать, только мёртвым. Так вот, давай вернёмся к началу нашего разговора. Как думаешь, если бы я был одним из них, стал бы я с тобой столько трепаться, уговаривать, или просто тихо рубанул бы по башке как-нибудь?

— Скорее второе, чем первое, — нехотя согласился Крас, ослабляя хватку.

— Воу, я смотрю, в твоей неповоротливой голове что-то зашевелилось и начало функционировать, — ехидно заметил Шамс. — Неужели серое вещество решило выдать некоторое количество интересных и логичных решений? Хотя о чём это я? Я же сам сейчас всё тебе на блюдечке выложил, как дураку! Короче, собирайся, ноги в руки и бегом отсюда в темпе вальса. У нас очень мало времени до того, как они перекроют выходы.

— Лис, ты всё слышал, что он сказал? — скомандовал по рации Крас, не сводя глаз с Шамса. — Не думаю, что это подстава от конкурентов, слишком уж нагло.

— Босс, — зашипел в ответ Василий, — наверху, кажется, реально что-то неладное творится. Я уже в лифте спускаюсь, но там в холлах началось какое-то подозрительное движение, в залы начали заходить вооружённые ребята в штатском и кого-то искать, заглядывать под стулья.

— Вас, голубчики, они ищут, именно вас, никого больше, — насмешливым, но спокойным тоном проговорил Шамс, скрестив руки на груди.

— Чёрт, значит, Шурпа нас всё-таки обманул! — выругался Крас. — Эти наушники, похоже, любой желающий может слышать. Вась, напомни мне после отругать его по-взрослому, а то распустились тут.

— Да не парься ты, увалень, — Шамс отмахнулся, как от назойливой мухи. — Не слышат вас другие, только я один во всей башне. Все эти новомодные технические штучки этого жалкого мира я уже давно съел и высрал, так что знаю каждую вашу пищалку, как облупленную.

— А вот это уже интересно, поподробнее можно? — ухватился Сергей за новую информацию, как за спасательный круг.

Шамс лишь закатил глаза к потолку и развёл руками, всем своим видом показывая, что сейчас совершенно не время и не место для долгих расспросов и знакомства.

— Можно, дорогой, можно, — ответил он терпеливо. — Только строго в безопасном месте, за чашкой чая и без лишних ушей. А для этого нужно сначала ноги унести. Так что вставай, бросай деньги на стол и валим в сторону метро, там нас будет гораздо сложнее вычислить и перехватить.

Спустя буквально пару минут быстрой, но неприметной ходьбы, мужчины стояли на прохладном гранитном перроне станции «Деловой центр» и напряжённо ждали появления Василия из стеклянных дверей. Крас то и дело поглядывал на часы и пытался разболтать своего нового загадочного попутчика, но тот не давал никакой полезной информации, только отшучивался, отвечал на вопросы либо слишком общими фразами, либо встречными вопросами. Он постоянно твердил, что у них катастрофически мало времени, и расслабляться некогда.

Примерно через пять томительных минут из вестибюля, громко цокая подошвами, появился взмыленный, слегка потрёпанный Василий. Парни молча обменялись быстрыми взглядами и встали у края платформы, ожидая ближайшего поезда в сторону центра.

— Слушай, Лис, а как часто ходят составы в московском метро? — Крас нервно оглядывался по сторонам, вглядываясь в темноту тоннеля. — Я, конечно, далёк от столичной жизни, но слышал, что перерывы между поездами не дольше пяти минут, даже в час пик. А мы уже минут десять тут стоим как дураки. Да, конечно, здесь конечная станция, но так долго не запускать составы из делового центра в разгар рабочего дня… что-то здесь явно нечисто, пахнет жареным.

— А ты соображаешь, увалень, — Шамс одобрительно кивнул, не отрывая взгляда от туннеля. — Всё же не совсем безнадёжен, есть ещё порох в пороховницах. Похоже, заблокировали движение по ветке и не пускают поезда по команде сверху. Короче, нас загнали в угол, как крыс в подвале. Готовьтесь, сейчас будет жаркий бой, не позорьтесь.

— Твою мать, — выругался Крас, хлопая себя по карманам. — У нас же даже оружия нормального нет с собой! А я опять, тупой болван, оставил свои любимые косы в машине Шурпы. Вот я идиот! Говорил же себе, что больше не расстанусь с ними ни на минуту, а побоялся каких-то металлоискателей и охраны.

— Нет, увалень, всё же ты окончательно и бесповоротно безнадёжен, — Шамс покачал головой с притворным сожалением. — Сплавы, из которых сделаны твои гамы, не сможет обнаружить ни один металлоискатель на этой нищей планете. Даже самый современный армейский. Так что вывод напрашивается сам собой: всё-таки ты дурак, и это медицинский факт.

— Бу-бу-бу, бл…ть! — огрызнулся Крас, сжимая кулаки. — Умник мне тут выискался на мою голову! Без году неделю знакомы, а оскорбляешь меня так, будто мы друзья закадычные с детского сада. Ты, случаем, не знаком с одним очень противным стариком, который любит так же подкалывать? Еб…ники бы вам поломать обоим!

— Во-первых, — Шамс загнул палец, пропустив мимо ушей оскорбления — дружбу со мной нужно заслужить большими делами, а не трёпом. Во-вторых, я много с кем знаком за свою долгую жизнь, и думаю, что прекрасно понимаю, о ком именно ты сейчас говоришь. А в-третьих, прекращаем балаган. Спрыгиваем на рельсы и бежим в сторону ближайшей станции.

С этими словами Шамс резко толкнул парней в спины, столкнув их с перрона, и сам ловко спрыгнул вниз, на гравий и бетон, ничуть не ушибившись.

— Окуеть, ты чё творишь, псих ненормальный⁈ — заорал Сергей, потирая ушибленную ногу. — Я чуть конечность себе не сломал при таком приземлении!

— А ты, оказывается, неженка и принцесса на горошине, увалень, — Шамс усмехнулся, не оборачиваясь. — Всегда нужно быть готовым к любому непредвиденному повороту событий и уметь падать так, чтобы не убиться. И уметь отражать удар оттуда, откуда совсем не ждал. Да-а-а, нам с тобой предстоит ещё очень много совместной работы над твоими навыками.

— Перестань меня так называть, понял⁈ — Крас повысил голос, раздражённо сжимая зубы. — А то пи…ды получишь.

Сергей подметил, что как только он переставал контролировать ситуацию, моментально начинал ругаться матом.

— Перестану, — спокойно ответил Шамс, — когда ты наконец-то прекратишь быть увальнем по жизни. А это случится ещё не скоро. Вон видите тех ребят, спрыгнувших с перрона следом за нами и уже бегущих в нашу сторону? Я думаю, они явно не вежливые работники метрополитена, пришедшие спросить, всё ли у нас в порядке. А ещё обратили внимание, как они странно двигаются?

Крас обернулся через плечо и присмотрелся. Группа людей в чёрных деловых костюмах и лыжных масках, скрывающих лица, бежала за ними по шпалам. В руках у преследователей имелось оружие: пистолеты с глушителями и короткоствольные автоматы. Но странным оказалось даже не оружие, а то, как двигался каждый из нападавших. Их движения были рваными, резкими, неестественными, словно дёрганая кукла. Глаз просто не успевал уследить за тем, как они машут руками или ногами во время бега.

Крас вспомнил просмотр старой плёнки с неравномерной раскадровкой, где часть кадров выпадала, и персонажи телепортировались на пару шагов вперёд, вот более точное описание движений преследователей. А самым печальным и пугающим фактом оказалось то, что парней быстро нагоняли, сокращая расстояние. Бежали «чёрные» очень шустро, почти не сбавляя скорости, несмотря на то, что под ногами были скользкие рельсы, острые шпалы и щебёнка.

— Увалень, у тебя же есть пресловутый энергощит, я надеюсь? — спросил Шамс бегущий впереди.

— Так точно! — выпалил Крас. — Что нужно делать, говорите быстрее?

— Сейчас они начнут стрелять, можешь не сомневаться. Я, так уж и быть, смогу справиться со своей защитой сам, — Шамс говорил на бегу без тени одышки. — А вот твой дружок, Лис, боюсь, через пару секунд падёт смертью храбрых. Поэтому пропускаешь его вперёд, как самое слабое звено, затем активируешь частичное усиление щита на задней части тела: ноги, спина, затылок, и больше не обращаешь внимания на выстрелы. Просто беги и не отвлекайся. Но учти, в аэродинамической трубе, которую мы называем туннелем метро, звуки будут очень громкими, даже с глушителями.

И тут почти одновременно раздались хлопки выстрелов: сухие, приглушённые, но в замкнутом пространстве они звучали действительно оглушающе, многократно усиливаясь эхом. Крас почувствовал, что множество мелких предметов, похожих на камни, попадает по его телу, особенно в спину и ноги. Однако урон ощущался не сильнее, чем от попадания мячика для настольного тенниса, пущенного с небольшой силы. Он сделал всё, как ему велел Шамс: усилил щит на спине, затылке и ногах, и теперь удары от свинцовых пуль казались для него лишь лёгкими, почти безболезненными касаниями.

«Круть, — мелькнуло у него в голове. — Я и не думал, что такое вообще возможно, что щит может быть настолько эффективным. Жаль только, что мой энергетический резерв тает просто на глазах, как мороженое в жаркий день. Надолго меня с такой растратой не хватит».

— Увалень, ты вообще хоть что-то умеешь из того, что должен уметь? — раздражённо спросил Шамс, забегая чуть вперёд. — Почему твой щит так быстро схлопывается и исчезает? Используй, мать твою, конвертацию и обратное поглощение! Черпай из внешних потоков, а не только из себя!

— Э-э-э, — протянул Крас, не понимая ни слова. — А можно как-то попроще объяснить, для чайников?

— Да твою ж мать!.. — Шамс сплюнул с досады. — Вот вляпались так вляпались, куда меня судьба занесла! Короче простыми словами: уйти нам сейчас не удастся, тебя просто перестреляют как куропатку на охоте, так как резерва почти нет. Сейчас останавливаемся на ближайшем повороте и ждём чёрных красавчиков. Только учти, они «удушенные» и накачанные всякой дрянью, так что легко не будет. Принимаем бой, других вариантов нет.

Отряд вооружённых наёмников очень быстро нагонял тройку Краса, выстрелы не прекращались ни на секунду, заливая тоннель градом свинца. Много, конечно, пуль летело в молоко, впиваясь в бетонные стены и потолок, но часть всё же находила свою цель. В какой-то момент по касательной пуля отрикошетила от энергощита Краса и вонзилась в руку Василию, который бежал чуть сзади. Рана оказалась лёгкой, царапина, но стало ясно как божий день, что пора заканчивать дурацкий марафон под пулями и решать сложившуюся опасную ситуацию другим, более радикальным путём.

Самым интересным и загадочным в погоне оказалось то, что новый знакомый Краса — Шамс — вообще никак не реагировал на плотный обстрел. Пули просто таяли, растворялись в его энергокаркасе, не причиняя ни малейшего вреда, что подтверждалось лёгкими, едва заметными всполохами энергии ярко-синего цвета на спине и ногах. Взглянув мельком на его лицо, Сергей заметил, что тот широко, по-детски, улыбается, будто его развлекают, а не пытаются убить.

«Ядришка-шишка, — подумал Крас, — очередной маньяк на мою голову. Похоже, его это представление заранее забавляет, как цирк с фейерверками. Нас преследует непонятно кто, а судя по тому, как ловко они двигаются и стреляют, далеко не дилетанты! А чувак лыбится во все свои тридцать три зуба, как будто на пляже загорает. Чёрт, ну и странное окружение у меня, однако. Радует то, что псих, похоже, всё-таки на нашей стороне, ибо не стал бы он добровольно подставляться под пули ради врага. Старый опять что-то мутит, как всегда, не предупредив».

— Морф, впереди развилка и отводной технический туннель для ремонтников метро, — Шамс указал рукой на чёрный проём. — Сворачиваем туда немедленно, здесь на открытом пространстве у нас нет никаких шансов. Распределяй остатки энергощита равномерно на всё тело, не экономь. «Мальца» прикрываем вместе от пуль. Лис, ты слышал, что я сказал? В бой не вступать, пока мы их не обезоружим и не вырубим. Твоя задача ворваться когда скажут.

— Так точно! — нехотя отозвался Василий, сжимая в руке штык-нож. — Хотя, извините, кто ты такой, чёрт возьми, и почему ты тут командуешь нами без вопросов?

— Сейчас это не важно, потом задашь все свои вопросы, если останемся живы, — отрезал Шамс. — Морф, подтверди уже ему, что я не враг.

— Лис, — тяжело вздохнул Крас, не сбавляя темпа, — слушай, что он тебе говорит, не спорь. Если бы он хотел нас убить или сдать властям, мы бы уже были трупами. Поверь мне, я знаю, что говорю, нутром чую.

— На хвосте у нас шестеро удушенных, по всей видимости, пятёрка второго энергетического уровня и один главарь третьего, с серьёзным опытом, — Шамс рассуждал на бегу. — Главаря беру на себя, сам справлюсь. А с мелкотой вы разбирайтесь быстро, времени в обрез!

Спустя полминуты бега парни лихо свернули в ремонтный отвод и побежали по узкому коридору шириной метра два с половиной, с арочными потолками, уходящими на высоту не более трёх метров. Пару раз лихо свернув в боковые ответвления, Шамс на очередном крутом повороте резко поднял руку, скомандовав остановиться и приготовиться к ближнему бою. Василий, следуя инструкции, зашёл за угол, чтобы случайно не попасть под огонь преследователей и не подставить голову. Группа удушенных не заставила себя долго ждать. Вылетев из-за угла на полной скорости, словно пули, они буквально нос к носу столкнулись с парнями.

Шамс продемонстрировал очень эффектный и мощный приём. Сделав пару стремительных шагов навстречу первой двойке головорезов, он мощно подпрыгнул, ударил их с двух ног прямо в грудь, крутанул сальто назад и приземлился прямо на ноги, как кошка. По всей видимости, в удар была вложена ещё и кинетическая энергия, так как двое преследователей отлетели на несколько метров назад, с грохотом врезались в стену и не смогли подняться, лишь жалобно постанывая.

Тем временем оставшаяся четвёрка плотно насела на Краса, окружив его полукольцом. Он легко, наработанными движениями, парировал удары трёх участников потасовки, чувствуя себя вполне уверенно. Но вот четвёртый (видимо, главарь отряда удушенных), знатно дал ему прикурить. Он то и дело очень больно пробивал его защиту, оставляя синяки и сбивая дыхание. Энергокаркас Краса трещал по швам, как старая лодка во время шторма. После плотного отражения выстрелов энергии и так оставалось в обрез, меньше трети. А тут ещё и такая жестокая мясорубка началась, в которой каждая секунда стоила жизни. Шамс очень быстро сориентировался в меняющейся обстановке. Мощнейшим хуком с левой, отправил одного из нападавших, что крутился рядом, в глубокий нокаут. Главарь головорезов, видя устранение своего подчинённого, моментально переключился с Краса на нового, более опасного противника. Завязалась яростная рукопашная схватка двух сильнейших.

Сергей сносно справлялся в глухой обороне с троицей молодчиков, работая на чистой интуиции. Но о каком-либо нападении можно было и не мечтать, ему бы только выжить. Убедившись, что противники на время потеряли интерес к стрельбе и все они обезоружены в ближней дистанции, в схватку наконец включился Лис. Он выхватил из потайного отделения в берце штык-нож, который ему с любовью сделал Аргон по иномирным чертежам, и крепко сжал в руке рукоять. Оружие мгновенно засияло ярким жёлтым цветом, переливаясь в полумраке туннеля. Василий, не медля ни секунды, провёл сильнейший удар наотмашь, вложив в него всю свою злость и силу. Одним движением он практически обезглавил самого прыткого из нападавших, что наседал на Краса. Затем последовала быстрая серия колющих ударов по второму противнику, который не успел среагировать. Тот захрипел и упал замертво, но нож отдал всю свою накопленную энергию до последней капли, потускнел, и теперь стал бесполезным куском металла. Колющие и режущие удары больше не наносили никакого вреда оставшимся врагам, что говорило об их странной, нечеловеческой природе. Удушенные были явно не обычные люди, а что-то иное, усиленное.

Крас уже было подумал, что его маленький отряд одержал полную победу, но не тут-то было. Парочка удушенных, которых в самом начале схватки отправил в глубокий нокаут Шамс мощным ударом, очухалась, вскочила на ноги и снова включилась в драку, будто и не было травм. В строю у противника снова осталось четыре активных бойца. Сергей сражался с двумя здоровенными головорезами, выкладываясь на полную катушку. Энергия на исходе, почти на нуле, а перевеса в какую-либо сторону так и не наступало. Ему нужно было срочно что-то придумать, иначе конец.

— Вась, возьми на себя ещё хотя бы одного, — прохрипел Крас, уклоняясь от удара. — Не могу сконцентрироваться, сил нет!

Услышав отчаянный призыв босса, Лис сосредоточился, закрыл глаза на секунду, и его лицо исказилось жуткой гримасой сильнейшего, почти животного гнева. По всей видимости, на Фараде его научили грамотно направлять всплеск гормона гнева в нужное русло, превращая слабость в силу. Он моментально ускорился до предела, ловко ушёл от нескольких ударов своего прилипчивого противника и в резком выпаде, используя инерцию, сбил с ног одного из бойцов, что наседал на Краса. Сам Крас, не теряя ни секунды, мгновенно собрал остаток энергии в плотный комок в правой руке, успешно отбиваясь второй рукой от ударов своего личного визави. Затем он немного присел, ушёл вниз и нанёс сокрушительный удар с разворота усиленной рукой прямо в торс противника. Кулак пробил грудную клетку злодея насквозь, словно она была сделана из картона. Сергей даже кожей почувствовал, как его пальцы скользнули по рёбрам и сместились в сторону ещё бьющегося сердца. На его предплечье повис бездыханный, ещё тёплый труп.

Но расслабляться было рано, трое противников всё ещё оставались вполне боеспособными и не собирались сдаваться. Мельком взглянув на продолжение схватки своего нового знакомого, Сергей понял, что тому тоже явно приходится несладко. Шамс и главарь наёмников сражались на запредельных, почти недосягаемых для обычного глаза скоростях. Крас сам мог так резко двигаться всего несколько секунд, а эти двое уже пару минут рубились в диком, изнурительном темпе, не замечая времени. Сконцентрировав последнюю толику оставшейся энергии на своём зрении, Сергей наконец стал улавливать мельчайшие движения и удары сражающихся. Это было очень красиво, как завораживающий танец двух профессионалов высочайшего уровня. Каждый удар, выпад, увёртка завораживали своей смертоносной грацией. За несколько мгновений каждый из бойцов успевал нанести множество ударов ногами и руками по своему противнику, но ни один из них не находил своей цели, легко парируясь или блокируясь.

— Босс, ты что застыл, как статуя? Мне помощь нужна, мать твою! — взревел Лис, отчаянно отбиваясь от наседающих противников.

Крас резко обернулся на крик и увидел, что оставшиеся два бойца зажали Василия в угол, припёрли к бетонной стене и натурально избивают, методично, безжалостно, словно боксёрскую грушу. Сергей молниеносным движением, даже не успев толком подумать, подскочил к одному из супостатов и сильнейшим боковым ударом, вложив в него остатки ярости, отправил того в глухой полёт через весь коридор. Затем он собрал остатки энергии в свои руки, чувствуя, как они начинают пульсировать и светиться, подскочил к упавшему и одним резким движением сломал ему шею: хрустнуло так, что эхо разнеслось по туннелю. Добивание последнего, третьего противника было уже делом простой техники и слаженности: Крас атаковал агрессивно, отвлекая на себя внимание, а Василий, используя момент, методично бил злодея ножом в корпус и шею. Спустя несколько напряжённых мгновений на грязный бетонный пол упало бездыханное тело с множеством глубоких ножевых ранений и кровавых подтёков, натёкших в целую лужу.

Парни, тяжело дыша, одновременно повернули головы в сторону Шамса и увидели, что тот, лёжа на спине своего противника, удушающим приёмом сзади за шею методично добивает главаря, затягивая петлю из своих рук. Казалось, всё, схватка выиграна окончательно, можно выдохнуть. Но вот только противник, похоже, не собирался так просто сдаваться на милость победителя. Он вдруг засиял ярким, пульсирующим красным светом, словно раскалённый уголёк, оттолкнулся от земли всеми четырьмя конечностями и резко вскочил, неся на своей спине противника, как мешок с картошкой. А затем прыгнул к стене с невероятной силой, так, что Шамс от души впечатался спиной в бетон и, охнув, рефлекторно ослабил мёртвую хватку. Удушенный вырвался и был свободен.

Сергей испугался до усрачки, до холодного пота на спине: если чёртов монстр с лёгкостью скинул с себя незнакомого мастера, то их с Лисом он разбросает по коридору, как слепых котят, даже не заметив сопротивления. Вот только того, что произошло дальше, Крас никак не ожидал. Красное зловещее сияние на теле злодея резко погасло, будто кто-то выключил рубильник, и тот пустился наутёк по тёмному коридору, а затем, не оглядываясь, скрылся в черноте тоннеля метро, растворяясь во мраке.

— Последний свой шанс использовал, урод! Не уйдёт теперь от судьбы, — выругался Шамс, потирая ушибленную спину. — Я ошибся, серьёзно ошибся в оценке. Этот гад был не третьего, а как минимум четвёртого уровня. Возможно, даже начального пятого! Ценный, очень ценный кадр отправили на твою поимку. Тебе должно быть лестно.

— Что ещё за уровни? — страсть к получению новых знаний не покидала Краса даже при смертельных обстоятельствах. — И что такое «последний шанс», о котором ты говоришь?

— Про энергетические уровни потом расскажу, когда будем в безопасности и у меня будет время, — Шамс отмахнулся. — А «последний шанс» и есть последний шанс, как его ещё растолковать по-другому для особо одарённых? Он сейчас сконцентрировал абсолютно всю свою жизненную энергию на один мощный рывок. И если он, мать его, не подкрепится какой-нибудь свежей душой в течение часа, то отбросит свои копыта.

Тут Шамс криво, почти злорадно ухмыльнулся, обнажив зубы.

— Возможно, даже в прямом смысле.

— Как это? — не понял Василий, вытирая окровавленный нож о штаны убитого.

— Вы ничего не знаете про чертей, бесов и демонов, что ли? — Шамс всплеснул руками. — Ну вы, блин, даёте… дремучий лес! И чему вас только учили все эти годы? Как сражаться научили, а как понимать, с кем имеешь дело, нет?

— Демоны на нашей планете? — Крас вытаращил глаза. — Откуда, если это наш мир?

— Морф, ты наивный, как институтка, думающая, что самый красивый парень школы повёл её в гостиницу, для того чтобы альбом с марками показать, — Шамс покачал головой. — А чем, скажи мне, твоя захудалая планетка лучше всех остальных? Чем она может быть особенно выделяющейся? Поверь мне, этой нечисти — демонов, бесов и прочей мрази — везде хватает, как тараканов в старой квартире. А у вас вообще дело швах: куда ни плюнь, в самую мерзость попадёшь. Так что, скорее всего, горбатый урод успеет за час подкрепиться чьей-нибудь бессмертной душой, найдет какую-нибудь жертву.

Он огляделся по сторонам и добавил:

— Ладно, хватит болтовни, у нас мало времени. Пора тикать отсюда, как можно быстрее и дальше. Где у вас, мужики, точка эвакуации, связь с эвакуаторщиками есть?

— Станция метро «Солнцево», — отрапортовал Василий, доставая мобильный, но тут же поморщился. — Тут связь не ловит, нужно вернуться на станцию, на поверхность.

— Не стоит, там, скорее всего, уже шороху знатного навели, ждут нас, как миленьких, — Шамс отверг глупую идею. — Мы, пока дрались и отстреливались, пробежали почти половину расстояния до «Парка Победы». Включаем форсаж на полную катушку, и бегом на ту станцию. Надеюсь, там ещё не перекрыли движение поездов. Иначе выходим на поверхность и угоним первую попавшуюся тачку, но это нежелательный, слишком рискованный вариант, ещё легавых на хвосте нам не хватало в довесок к удушенным!

Он окинул обоих взглядом и добавил:

— Кстати, ваша маскировка полностью слетела после интенсивной драки. Так что на камеры своими настоящими фейсами не светим, будьте умнее.

— Как они нас вообще так быстро вычислили, почти сразу, как мы вошли? — поинтересовался Крас, собираясь с силами.

— Потом, всё потом, — отрезал Шамс. — Сейчас главное выбраться из города и из страны целыми, а пистоны я вам позже вставлю знатные, за такие косяки! Всё, закончили балаган, бегом марш, в темпе вальса!

Эвакуация прошла, как ни странно, на удивление гладко и без особых проблем. Добежав до станции «Парк Победы» и с облегчением поняв, что поезда ходят по графику, а не заблокированы, отряд вышел на связь с Шурпой и договорился о встрече на станции «Рассказовка», так как она была самой ближайшей к аэропорту Внуково, где их ждал самолёт. Больше всего Краса в эвакуации озадачило то, что в переполненном людьми метро никого не смутил потрёпанный, окровавленный вид парней. Люди просто проходили мимо, отводили взгляды и делали вид, что ничего не происходит. Да и следов крови на их одежде и руках было предостаточно. Крас в очередной раз убедился в полном безразличии городских жителей к окружающим. Каждый сам за себя.

Добравшись до «Рассказовки», измотанные парни поднялись на холодную поверхность, прыгнули в знакомый джип и покатили в аэропорт. В салоне авто их уже ждали сменные комплекты чистой одежды, влажные салфетки и бутылки с водой, чтобы смыть хотя бы видимую грязь и кровь. Как ни странно, Шамс выглядел лучше всех из троицы. У него только одежда в паре мест была порвана и обильно запылилась, но ни синяков, ни порезов.

Шурпа за рулём сначала подозрительно косился на незнакомца в зеркало заднего вида, но не спрашивал, кто это и откуда взялся. Сергей, не вдаваясь в подробности, коротко пояснил, что незнакомый человек спас им жизнь от верной смерти, и ему можно безоговорочно доверять. Машина, миновав посты, заехала прямиком на лётное поле аэропорта, парни быстро, не оглядываясь, прыгнули в частный самолёт и были таковы, поднявшись в воздух.

Обратный маршрут до базы оказался ещё более запутанным и извилистым, чем первый, с дополнительными пересадками и сменой транспорта. На своё место дислокации ребята и Шамс добрались лишь через двое бесконечных суток, полных подозрений и недосыпа. Почти всё это время Крас много раз пытался выудить у своего нового знакомого хоть какую-то новую информацию, но тот только отшучивался, переводил тему и неизменно говорил, что все обстоятельные беседы и ответы на вопросы будут только на базе, в безопасной обстановке, без лишних ушей.

Так закончилась неудачная, почти провальная вылазка Сергея и его отряда на малую родину. Ни Мотыля, ни его денег, ни даже полезной информации.

Яркое и ослепляющее солнце Афганистана медленно уходило на покой за крутые, словно изрезанные ножом горные хребты, окрашивая небо в кроваво-красные и багровые тона. Знойный, горячий, почти осязаемый воздух всё ещё обжигал открытые участки тела, напоминая, что день был долгим и беспощадным.

Крас стоял на небольшом возвышении, вдыхал горьковатый запах пыли и сухой травы и думал о том, как же, оказывается, хорошо жилось ему на родине с её мягким, умеренным и таким родным климатом. Даже суровые снежные зимы с трескучими морозами не казались теперь плохими и холодными по сравнению с адским, высасывающим все силы пеклом Афгана. Если бы на земле действительно существовал ад, то, скорее всего, вход в него находился бы именно в этой жаркой, удушливой и пропитанной кровью стране.

Обратный путь из Москвы на базу оказался даже сложнее и запутаннее, чем маршрут туда. Пришлось менять кучу транспорта и бесконечное количество документов, заметая следы. Шурпа в этом плане оказался невероятно полезным малым, с фантастической смекалкой и связями. В Казахстане, на одной из конспиративных квартир, Эльвира снова ловко меняла внешность своим спутникам, накладывая новые личины. А Санёк моментально делал новые, безупречные документы на новые имена, а затем по своим каналам регистрировал их во внутренних органах той или иной страны, легализуя.

Они облетели пол-Азии, прежде чем наконец-то попасть в конечное место назначения. Предпочтение отдавали внутренним, почти всегда забитым рейсам, а не частным самолётам, так было меньше шансов засветиться. В сам Афганистан вообще заезжали через горную границу с Пакистаном на старом, раздолбанном грузовике с фруктами, трясясь по ухабам несколько часов.

В пути Сергей очень много и пристально наблюдал за своим новым загадочным знакомым, стараясь не пропустить ни одной детали. Он быстро сделал для себя вывод, что коренастый разумный очень и очень непростая личность, каких поискать. А поводов так думать появилось предостаточно, целая гора. Шамс, например, категорически отказался от услуг Эли по маскировке, заявив, что это ниже его достоинства. А когда она попробовала настоять, он сам, в один момент, с лёгкостью, без всяких видимых усилий, изменил свой облик на раз-два, просто щёлкнул пальцами и готово. И проделал это с весёлыми смешками и колкими фразами вроде: «Салаги, детскими фокусами только простой, необразованный люд смешить, любой знающий разумный с первого взгляда раскусит вашу личину влёгкую» и «давно пора бы уже самим уметь накидывать морок, а не использовать прекрасных дам по всяким мелким бытовым делам». После сладких слов Электра, к всеобщему удивлению, расплылась в довольной, загадочной улыбке, а не обиделась, как ожидалось.

— Ну что, Морф, — Шамс подошёл ближе, встал рядом и засунул руки в карманы. — Как тебе вылазка на родину? Набрался впечатлений? Добился, чего хотел, или только зря время потратили?

— Вы посмотрите, какой закат сегодня, правда, красиво? — Крас не ответил прямо, а указал рукой на горизонт. — Я раньше как-то не задумывался о таких вещах, о простой красоте. Бежал, спешил, решал проблемы. Но как только твоя жизнь висит на волоске от уничтожения, начинаешь ценить самые незначительные, казалось бы, мелочи: шелест листвы на ветру, дуновение прохладного июльского ветерка после невыносимо жаркого дня, величие древних гор-великанов, которые стоят тут тысячелетия. Если взглянуть на вещи более глобально, и в то же время проще, то в каждый момент нашего бренного бытия постоянно что-то происходит, что-то меняется. Природа находится в непрерывном движении, смене циклов… А что-то наоборот неизменно на протяжении миллионов лет.

Крас явно пытался сменить скользкую тему и уйти от прямого ответа.

Сидя на базе с видом на пропасть и любуясь суровой красотой Афганистана, Крас решил мысленно проанализировать прошедшие несколько безумных дней. Он прекрасно понимал, что его дурацкий, неподготовленный экспромт в столице РФ был просто катастрофой, провалом, который чудом не стоил жизни. Наверняка Вед, как только вернётся, снова будет долго и нудно ругать парня за необдуманный, глупый поступок. Как многому ему, оказывается, ещё нужно учиться и учиться.

Крас, конечно, всё списал на катастрофическую нехватку информации, на которую так скуп его «старый» друг. Например, те странных удушенные, которые профессионально гоняли их по туннелям метро. Парень не мог предвидеть встречу с ними. Но в глубине души, на самых дальних полках сознания, он всё же отдавал себе отчёт, что сильно сглупил, понадеявшись на авось.

Отправившись в Москву неподготовленным, его могли схватить и уничтожить с лёгкостью. Да что там говорить, если бы не появился вовремя странный Шамс, не вмешался в драку, скорее всего, он и Лис уже мирно лежали бы на дне Иваньковского водохранилища в свинцовом плаще.

Шамс, будто читая мысли, понимал, о чём сейчас напряжённо думает Крас, и не стал сгущать краски или добивать морально. Вместо этого он решил немного поддержать парня и направить его мысли в другое русло.

— Если смотреть ещё проще и одновременно гораздо сложнее, — задумчиво произнёс он, не отрывая взгляда от заката, — постоянно происходит движение энергии, её трансформация из одного состояния в другое. И ты, Морф, это должен понимать как никто другой, по роду своих способностей. Насмотрелся уже на закат? Готов серьёзно поговорить о деле? Ты так и не удосужился ответить на мой простой вопрос.

— А что на него отвечать, — Крас тяжело вздохнул и пожал плечами. — Обосрались мы там знатно, по полной программе, стыдно вспомнить. Думал, как с Карцевым проканает: придём, увидим, одним махом победим. А оно вон как повернулось, мать его! Если бы не ты, нас бы, наверное, уже четвертовали на потеху публике.

Шамс удовлетворённо улыбнулся уголками губ, ему неожиданно понравилась прямолинейность и благоразумие Краса, а так же отсутствие глупой гордости.

— Безвыходных ситуаций не бывает, запомни это, — твёрдо сказал он. — Совсем. Только полное стирание из Равновесия! Вот это действительно конец нашего пути, проблема, которую нельзя решить никак. А ваша вылазка это так, смешная детская возня в песочнице, которая ничего не значит. Смелый и дерзкий, но очень глупый и необдуманный поступок. Ты, как юркий червяк, наверное, выкрутился бы и без меня, но с гораздо большими потерями. И поверь мне, простое четвертование, далеко не самое страшное, что может случиться с живым существом в вашем мире. Встречаются вещи гораздо страшнее и изощрённее. А те разумные, которые за тобой охотятся по наводке, вполне могут устроить калейдоскоп неприятностей, у них есть и ресурсы, и фантазия.

— Стирание из Равновесия? — Сергей насторожился, уши его буквально встали торчком. — Можешь поподробнее объяснить, что это за зверь такой? И что за разумные охотятся? Откуда они вообще взялись на нашу голову?

Он начал задавать вопросы один за другим, пытаясь ухватить хоть какую-то зацепку, которую можно было бы использовать.

— Со стиранием всё очень просто, — Шамс присел на нагретый за день камень и жестом пригласил Краса сделать то же самое. — Тебе же знакомо понятие «смерть»? Конечно, знакомо с пелёнок, не первый год живёшь. Так в вашем примитивном мире называют гибель физического тела и последующее, якобы окончательное, обнуление всей духовной информации. Так вот, хочу тебя огорчить или обрадовать: смерть, далеко ещё не окончательный конец. В развитых, продвинутых мирах у властных разумных умереть вообще, как зубы почистить с утра, рутина, плёвое дело. Они даже устраивают целые смертельные игры ради забавы и азарта, воскрешая участников по несколько раз за вечер. Есть масса простых способов воскреснуть со всеми своими знаниями и накопленными навыками, да ещё и в более совершенном, улучшенном виде или теле, если есть связи и деньги. А вот стирание из Равновесия — это всё. Амба, каюк, полный финиш, зе энд и так далее, и тому подобное. Короче, окончательная, бесповоротная точка в истории конкретно взятой души. Происходит такое несчастье, к счастью, редко, в космических масштабах вселенной, но всё же бывает, и не так уж редко, как хотелось бы. Ты же вообще в курсе, что такое Равновесие, хоть приблизительно? Что тебе рассказал обо всём насущном твой «старый»?

— Старый говорил что-то умное!… Но, как всегда, скупо и невнятно, словно в воду пердел, — Крас поморщился, вспоминая. — Типа того, что Равновесие это всё и вся вокруг, высший разум, или даже сам бог, создавший всё сущее.

— А-ха-ха! — Шамс рассмеялся громко, почти по-мальчишески, запрокинув голову. — Бог, говоришь! Малыш, как же мало ты ещё знаешь об устройстве мироздания, как же наивен! Да, боги, они вполне себе реальны и осязаемы, как ты и я. Это обычные, в общем-то, разумные, просто перешедшие на более высокую ступень эволюции и силы, потрогавшие потолок власти. Хотя и они, далеко не самые могущественные личности в иерархии, поверь мне. И даже тот, которого ты с позволения сказать называешь «старый», стоит на порядок выше любых богов, в другой весовой категории. Так что будь с ним поосторожнее на поворотах, может и обидеться.

Тут Шамс рассмеялся в голос, искренне, так что эхо разнеслось по ущелью.

— Старый! На моей долгой памяти его так фамильярно и презрительно никто ещё не называл даже в шутку. Похоже, малыш, от тебя ему действительно что-то очень нужно в этой жизни, раз он позволяет тебе дикие вольности и не вырывает язык с корнем.

— Мне почему-то кажется, ему нужно только одно: чтобы я как можно больше страдал и мучился без перерыва на обед! — с обидой, почти по-детски, ответил Крас, скрестив руки на груди.

— Морф, запомни раз и навсегда: по-настоящему ценные, уникальные вещи в любом мире можно получить, только мужественно преодолев очень сложные, почти непреодолимые препятствия и мучения. Бесплатно, просто так, не дают даже гроша ломаного. Так вот, вернёмся к нашему Равновесию. Однозначного, общего мнения о его природе нет даже среди самых древних рас, но если говорить очень просто, без лишней воды, то оно есть закон, Уравнитель прав. Равновесие — это абсолютно всё, что когда-либо было, сейчас есть и когда-нибудь будет, как в материальном, энергетическом, духовном и эфирном смыслах, так и во временном и пространственном измерении, все нити бытия сходятся в нём. И в дополнение к моему предыдущему пояснению, вот тебе ещё про механику стирания из Равновесия. Это происходит тогда, когда какой-то разумный очень сильно и злонамеренно накосячил, нарушил базовые законы бытия. Например, уничтожил целый сектор Вселенных просто для забавы, чтобы посмотреть на фейерверк… или начинает тайком поглощать новорождённые души без высшего разрешения.

— Это как? Что значит новорождённые души? — Крас нахмурился, пытаясь представить масштаб.

— Это очень просто, на самом деле, — Шамс терпеливо продолжил. — Души это невероятно ценный, можно сказать, самый ценный ресурс в Равновесии. Их общее количество, по сути, строго ограничено, и новые экземпляры удаётся «наделать», «сотворить» из чистой энергии нечасто. Только в те редкие моменты, когда обозримое бытие расширяется до определённого, критического размера. Для тебя и меня это, честно говоря, просто невообразимые числа пространства, которые мозг отказывается воспринимать. Представь себе, что та бескрайняя Вселенная, которую очень грубо и приблизительно изучили астрономы в твоём мире, это всего лишь один крошечный атом в море. И вот Обозримому бытию однажды понадобилось расшириться на пространство, равное такой же Вселенной, в которой один атом, это уже твоя собственная Вселенная.

— А-а-а… — протянул Крас, моргая. — А можно как-то попроще, совсем для ламеров?

— Короче, не забивай свою бедную голову жуткой абстракцией, — отмахнулся Шамс. — Говорю же, это очень, просто астрономически большие числа, тебе пока не охватить. Так вот, как только Обозримое бытие расширилось до нужных параметров, можно клепать новые партии душ и заселять новые владения свежим населением. В этом, если задуматься, есть даже свой парадокс: вроде как Равновесие всесильно и всевластно, и не имеет конкурентов. Но всё равно, даже ему, приходится играть по каким-то внутренним, непонятным нам правилам, соблюдать ритуалы. И многие из нас, кто в теме, считают, что Равновесие далеко не самое могущественное, что может существовать за гранью нашего понимания. Короче, это пока неподвластная тебе философия, живи здесь и сейчас, решай насущные задачи. А теперь вернёмся к нашим баранам, то есть к новорождённым душам. Как я уже говорил, души по сути очень ценный, даже почти бесценный ресурс. В них концентрируется огромное количество самой разной энергии, причём специфической, недоступной из обычных источников. И могущественные личности, практикуя поглощение чужих душ, могут становиться ещё сильнее в разы, быстрее эволюционировать. Души, как и любые продукты, бывают разного качества. Ты же хоть что-то знаешь про так называемые разделёнки и клонирование душ?

— Да, я более-менее в курсе, старый кратко пояснял эту тему, — утвердительно кивнул Крас.

— Ну и то хлеб, — усмехнулся Шамс. — Хоть что-то ты знаешь из того, что должен знать. Теперь перейдём к сухим цифрам, чтобы ты понял масштаб. Поглотив душу одного клона, разумный уровня даже самого захудалого бога, может усилиться всего лишь на одну триллионную процента от своей мощи, в лучшем, идеальном случае. Поэтому им это совершенно неинтересно, как слону дробина, возиться не стоит. Поглотив такую душу, как у тебя на текущем, нулевом уровне развития, и можно усилиться на одну миллионную процента. Но и это для богов пшик, копейка. А вот с новорождённой, чистой души, которая только что сошла с конвейера бытия, можно одномоментно усилиться аж в пять раз от текущей силы. Как думаешь, что для них в приоритете, на что они вечно охотятся? Именно, новорождённые! Вот только существует жёсткое, нерушимое табу, нарушать которое нельзя ни под каким соусом. И если какой-то самонадеянный идиот начнёт бесконтрольно заниматься поглощением «новорождённых», да ещё и в промышленных масштабах, нарушая законы, его просто напросто выпилят из Равновесия без права на реабилитацию. Это как вечная поговорка: «хочется, но не можется, потому что нельзя». Но многие, очень многие срываются с катушек и идут во все тяжкие, соблазняясь лёгкой наживой. За что потом их и наказывают показательно. Думаю, я достаточно доходчиво пояснил про механику стирания из Равновесия?

— Знаешь, — Крас задумчиво почесал затылок, — у старого как-то повествование получается более складно и увлекательно. Ему веришь и его понимаешь. Он вот может просто всё по полочкам разложить, разжевать и в рот положить так, что становится всё очень понятно и очень интересно, даже самые сложные концепции.

— Ну ты сказанул, однако! — Шамс всплеснул руками, изображая обиду. — Ты меня с ним, пожалуйста, не сравнивай, у нас разные весовые категории. Уравнитель находится в совершенно другой иерархической плоскости, где я всего лишь зритель. Я мог бы тебе, конечно, всё передать и вложить напрямую в сознание, мыслеобразами и чистыми концептами. Это заняло бы пару секунд. Но, боюсь, с моими грубоватыми, неумелыми навыками оперирования ментальной энергией, я просто-напросто сделаю из тебя умственно отсталого овоща на всю оставшуюся жизнь, такую кашу в голове заварю, мама не горюй. Так что извини, но вынужден объяснять примитивным языком… до тех пор, пока ты не научишься принимать тонкие материи без вреда для себя.

Шамс слегка повысил голос:

— Ты парень не совсем глупый и не безнадёжный — думаю, со временем разберёшься во всех хитросплетениях.

Понимая, что своими откровенными словами он немного обидел нового знакомого, и не желая портить отношения, Крас решил не наседать и плавно сменить скользкую тему на более безопасную:

— Я постараюсь оправдать твоё доверие, Шамс. Обучаемость, как раз, у меня сильно в плюсе, это даёт надежду. Так что там за разумные за мной охотятся по твоим данным?

— Всё рассказать я тебе, к сожалению, прямо сейчас не могу, слишком много информации для одного раза, — Шамс предупреждающе поднял палец. — Но что-то, основное поведаю для общего вразумления. Понимаешь, Морф, вашей планетой Земля уже давным-давно, если быть точнее, несколько эпох, управляет мощная коалиция высших демонов. Вся так называемая власть и институты власти на Земле: президенты, парламенты, суды это всё просто красивая ширма и фикция для толпы, детский утренник. На самом деле глобальным балом заправляют несколько очень старых и могущественных рогатых, поделив сферы влияния, как пирог. Вот именно эти высшие демоны, главные действующие лица, они за тобой и охотятся, и им нужна твоя голова на блюдечке. А на данном, стартовом, уровне твоего развития, — тут Шамс внимательно посмотрел Красу в глаза, — тебе категорически, жизненно необходимо к ним не попадаться. Сбежать не получится. Может быть, если очень повезёт, через пару сотен лет упорных тренировок и самосовершенствования ты и сможешь завалить одного из них, но не сейчас, даже не мечтай.

Полученная шокирующая информация в очередной раз разорвала привычный шаблон мышления парня в клочья. Он и представить себе не мог, что на Земле, по сути, нет и никогда не было никакой свободы воли. Человечеством управляют даже не тайные масоны или рептилойды, а настоящие демоны из преисподней, ну или откуда то ещё! До сего момента Крас наивно полагал, что пока злополучный турнир не закончится, они с отрядом находятся в относительной, хоть какой-то безопасности. Оказывается, всё уже давно поделено, и недруги только и ждут сигнала, чтобы открылись порталы, и они отдадут свою пугливую паству на растерзание своим рогатым хозяевам. Но это была глобальная проблема, о которой можно было подумать и потом, спокойно, в безопасной обстановке. Сейчас же его интересовали более насущные, сиюминутные вопросы.

— Ух, ты, — выдохнул Крас. — Я так далеко и не заглядывал даже в самых смелых планах. А что скажешь насчёт тех странных бойцов, которые нас в метро плотно накрыли? Ты тогда сказал, что они «удушенные». Что именно это значит, какая природа?

— И не заглянешь, далеко, если будешь вести себя и дальше, как последний идиот и мальчишка на побегушках, — жёстко заметил Шамс. — Я тебе буквально только что рассказывал про то, как могущественные разумные привыкли незаконно усиливаться с помощью массового поглощения душ. Так вот удушенные это классический пример. Обычные, ничем не примечательные люди, добровольно проходящие искусственное усиление через очень тёмный, кровавый демонический ритуал. Слышал в народе расхожую фразу «продать душу дьяволу»? Так вот, это что-то из нашей оперы: они навечно клянутся в верности своему господину демону, а взамен получают огромную физическую силу и власть над людьми. Вся руководящая верхушка на твоей планете до единого — удушенные. Те же, которые гнались за нами в туннеле и стреляли, просто пехотные быки без мозгов. Умом не вышли, амбиций нет, их сразу в бойцы определили, расходный материал. Я, если честно, ненавижу удушенных всей душой. Это ублюдки, которые пошли по самому лёгкому пути развития, даже не пытаясь что-то сделать сами, моментально получив нечеловеческое превосходство над другими. А ещё больше я их презираю из-за того, как именно они получают свою силу. Сам ритуал удушения настолько отвратителен по своей природе, что у нормального человека волосы встают дыбом.

— Расскажешь поподробнее? — Крас весь обратился в слух. — Я хочу знать, чтобы понимать, с кем имею дело.

Шамс поморщился, скривился, явно не желая вдаваться в мерзкие детали процесса усиления врагов, но всё же решил, что для выживания Красу будет полезно знать и понимать механику.

— Всё до безобразия просто и цинично, как мир, — начал он, понизив голос. — Сначала оборудуется специальный, герметичный зал, нечто вроде подземного храма. В этом зале долгое время, иногда годами, проводятся жестокие пытки и публичные казни на огромной пентаграмме, вырезанной в полу и стенах, с нанесёнными демоническими символами на неизвестном языке. Как только пентаграмма напитается достаточным количеством страданий, боли и смертей, впитав их, можно проводить сам ритуал посвящения в удушенные. Посвящаемый должен читать специальные молитвы на языке демонов, которые ему заранее дают, и одновременно ритуальным чёрным ножом убивать невинных людей. Обычно связанных, тем самым забирая их душу и впитывая силу. Поэтому их и называют удушенные, они как бы душат жертв энергетически. Но всю силу они получают не напрямую, дозированно, а через своего хозяина, высшего демона, который выступает посредником. Самое гнусное, что больше всего силы и благосклонности приходит от убийства совсем маленьких, невинных детей. Представил, что творится в чёрных залах? Вот-вот, ничего удивительного. Демоны в своём высокомерии не считают за разумных другие расы, людей в том числе. Они, как нацисты, им резать людей, как скот для вас, даже не скот, а надоедливых насекомых, которые мешают спать. Ну ладно, продолжим по теме. Существует несколько энергетических уровней удушенных. Для того чтобы стать первым, нужно зарезать не менее десяти невинных жертв. Для перехода на второй уровень, на порядок больше, сто жертв. Ну и так далее, в геометрической прогрессии, тысяча, десять тысяч. Теперь понял, какого редкого и ценного урода мы так просто упустили в московском метро? Сколько тысяч на его счётчике жертв? Поэтому я тогда так злился на вас, на себя, что упустили, а не добили.

— А при чём тут мы? — Крас искренне удивился, даже бровь приподнял. — Не мы же его создавали и заставляли за нами гнаться.

— При том, мальчишка, — Шамс сощурился, и в его голосе зазвенел холодок, — что, если бы не ваше с Лисом беспомощное присутствие, я бы его спокойно догнал и добил без лишних хлопот. Но вместо охоты пришлось вас, как слепых беспомощных котят, которых кто-то засунул в мешок и бросил в реку топить, из этой самой реки вылавливать и откачивать на берегу.

— Перестань называть меня мальчишкой! — Крас вспылил, чувствуя, как закипает кровь. — Ты, наверное, всего на пару-тройку лет меня старше, по крайней мере так выглядишь! Не имеешь права!

— Ой, дурак, ой, дурак наивный! — Шамс рассмеялся ему прямо в лицо, не скрывая насмешки. — Поговорка «внешность бывает обманчива» тебе, образованному, ничего не говорит, что ли? Когда великие египетские фараоны, которых сейчас в музеях показывают, под стол пешком ходили и молоко на их губах обсохнуть не успело, я уже вовсю попивал винцо в шумных местных барах древнего Каира. Эх, какие же хорошие, беззаботные времена были тогда!

Шамс на мгновение завис, уставившись в одну точку, явно вспоминая те давно ушедшие в небытие времена, и лёгкая ностальгическая улыбка тронула его губы. Из приятных раздумий его вырвал удивлённый голос Краса.

— Ого! — выдохнул Сергей, округлив глаза. — Подожди-ка, а кто ты тогда вообще такой на самом деле? Откуда у тебя столько познаний про мироустройство, демонов, Равновесие и, главное, почему ты мне помогаешь?

— Вынужден, скажем так, по стечению обстоятельств и обещаниям, — Шамс уклончиво повёл плечом. — Откуда я и кто я на самом деле, сейчас не скажу. Не заслужил ещё право знать такие тайны, может быть, потом, если докажешь, что достоин, тогда и поясню ближе к делу.

— Слушай, — Крас усмехнулся, прищурившись, — ты, случаем, диалоги для одного известного персонажа из «Звёздных войн» не писал? Ну, того, который зелёный, маленького роста и с большими ушами, магистр Йода. Говоришь очень похоже, загадками и недомолвками, мудрость из себя изображаешь.

— Не перебивай, увалень, — мягко, но твёрдо осадил его Шамс. — Так вот, на твоей захудалой планетке я в данный момент нахожусь в бессрочной почётной ссылке за один очень небольшой проступок, который не стоил такого наказания.

— Ну да, ну да, конечно! — фыркнул Крас, скрестив руки на груди. — В бессрочную ссылку из высших миров, конечно же, отсылают за очень небольшие проступки, за которые обычно полагается выговор. Не надо вешать мне лапшу на уши, колись уже, кого завалил, какого-нибудь архидемона?

— Да никого я не валил, — Шамс вздохнул, разводя руками. — По крайней мере, не в том смысле, который ты в это вкладываешь. Короче, есть поговорка из вашего же мира: «Не заглядывай под юбку к чужой женщине, если не готов к последствиям». Вот я и заглянул. А муж той самой женщины оказался не простым смертным, а очень ревнивым и могущественным. Обиделся он знатно, устроил скандал, и вот я тут отбываю наказание. Да ну, не суть важно, я нисколько не жалею о содеянном: поиметь богиню плотской любви и наслаждения того стоило. Единственный существенный минус в моей истории: обычные женщины, меня больше не могут удовлетворить после божественного наслаждения, никак. Так что совет на будущее от бывалого: если вдруг когда-нибудь попадёшь в её лапы, штаны ни в коем случае не снимай, могут быть большие и серьёзные проблемы с головой и не только. Так что не записывай меня в душегубы, я просто уставший романтик-неудачник, который ищет утешения.

Он помолчал секунду и продолжил уже другим, более деловым тоном:

— А помогаю я тебе по одной простой причине: твой Уравнитель, которого ты называешь «старый», обещал мне кое-какие немаленькие преференции и послабления в случае твоего удачного выступления на турнире и победы в нём. Так что готовься хорошенько: с завтрашнего самого утра я с тебя начну спускать семь шкур за милую душу, и не надейся на поблажки. Всё! На сегодня хватит разговоров, успеем ещё наобщаться до потери пульса!

Шамс поднялся с камня и направился к выходу из беседки.

— Иди спать, Морф, завтра будет очень сложный день. Тебе понадобятся все силы.

Этой ночью, как ни странно, Крас спал как младенец, без задних ног и сновидений. Сначала, лёжа в кровати, Сергей думал, что, будучи взбудораженным донельзя новыми, шокирующими знаниями о мироустройстве, долго не сможет сомкнуть глаз и будет ворочаться до утра. Но глубокое изнеможение и физическая усталость от недавней погони и боя взяли своё, стоило ему только опустить тяжёлую голову на подушку.

Утром парень проснулся очень рано, ещё до первых петухов, и целый час просто лежал с открытыми глазами, пялясь в потолок и переваривал полученную от Шамса информацию, раскладывая её по полочкам.

Как же, оказывается, всё-таки сложно и многогранно устроен мир, и как мало простым, необразованным смертным о нём известно по воле высших сил. Люди пытаются исследовать далёкий, холодный космос, строят мощные телескопы, не имея ни малейшего понятия, что на их собственной, родной планете уже давно бок о бок проживают представители других, нечеловеческих рас, да ещё и управляют ими, как марионетками. Да что там говорить, океан планеты изучен всего на каких-то жалких пять процентов, а они на космос замахнулись.

Хотя Крас всегда, ещё с ранней юности, считал, что тёмные бездонные воды Мирового океана не разведывают активно по каким-то другим, скрытым причинам, а не только из-за технической сложности погружения. Когда парень был ещё наивным подростком, он сформировал для себя смелую теорию. Очень давно, в незапамятные времена, предки людей разделились на три крупных вида: те, что остались жить на поверхности суши, те, что ушли под воду навсегда, и те, что спрятались глубоко под землю в пещерах. Чтобы не было распрей, войн и конкуренции между ветвями, они предпочли друг к другу не лезть и разделить сферы влияния. Поэтому так плохо и поверхностно изучаются океанские глубины и недра земные. Табу, негласный запрет. Повзрослев и став реалистом, Сергей посчитал детскую теорию сказочной, нелепой и бредовой. Но вот, узнав о других мирах, порталах, демонах и разумных, он уже не считал её такой уж нелепой и неправдоподобной.

Быстро умывшись холодной колодезной водой, сделав энергичную зарядку и надев чистую, пахнущую солнцем одежду, парень собрался на утреннюю бодрящую пробежку перед ежедневной медитацией. И каково же было его удивление, когда у самого выхода из жилого модуля он нос к носу столкнулся с Шамсом. Тот сменил свой излюбленный спортивный костюм на строгую, непривычную военную форму защитного цвета и всем своим подтянутым видом показывал, что Краса сегодня ждёт что-то очень сложное, изнурительное и неприятное.

— Долго спишь, увалень, — Шамс укоризненно покачал головой, скрестив руки на груди. — Так и всё самое интересное на свете продрыхнешь, жизнь мимо носа пройдёт. Развитому, прогрессирующему разумному на полноценный сон необходимо максимум пару часов в сутки, не больше. Боги и те вообще могут не спать годами, правда потом в компенсирующую спячку впадают на длительные сроки, чтобы перезагрузиться. Ладно, это всё лирика, не по делу. С сегодняшнего дня, запоминай: каждое утро я буду ждать тебя на этом самом месте ровно в пять ноль-ноль, без опозданий. Если опоздаешь хотя бы на минуту, берегись, последствия будут самыми плачевными для твоего здоровья.

После чего он, резко и совершенно без замаха, без всякого предупреждения, очень сильно удалил Краса под дых.

— Ау-у-у! — выдохнул Крас, сгибаясь пополам, и хватая ртом воздух. — Кха-кха-кху… За что? Это было гадко и максимально подло, мы же ещё не начинали! — Прошептал из-за нехватки воздуха Сергей.

— А это тебе, мальчик, для того, чтобы ты наконец-то понял и прочувствовал: я говорю абсолютно серьёзно и шутить не намерен. У нас с тобой катастрофически мало времени до следующего турнирного поединка, время тает, как снег весной. Если я не успею тебя хоть немного подготовить, то, считай, плакало наше общее дело и моё помилование. Так что, дорогой ты мой, тебе со мной сегодня крупно не повезло. С сегодняшнего дня тренироваться будем по-новому, жёсткому, интенсивному графику. И первое, чему тебе крайне необходимо обучиться в ближайшее время, это грамотный, экономичный сбор энергии из окружающей среды, то есть из воздуха.

Шамс ходил вокруг согнувшегося Краса, как хищник.

— Это основа, база и самая важная, критическая функция для любого разумного, кто обладает навыком энергетика. Да что там говорить, это жизненно необходимо для любого развитого разумного вообще! В мирах высшего эшелона без базового умения просто не выжить и двух дней. Потому что любой встречный голодный энергетический вампир выпьет тебя без остатка за пару секунд, и ты просто засохнешь на месте, как мумия.

— Это как — выпьет? — Крас наконец выпрямился, потирая ушибленный живот и отдышавшись. — Звучит… весьма отвратительно и неприятно. И откуда интересно, прикажешь брать силу для всего, если она для меня выходит только из открытых энергоисточников вроде того камня в пещере? Вернее, только её я могу поглощать.

— А вот так, — Шамс хищно усмехнулся, — возьмут за шкирку и выкачают из тебя всю энергию до последней капли. Один иссушенный прах и останется! И всё-таки ты, Морф, безнадёжный нижеумок, дурачок и увалень. Энергия, она буквально повсюду вокруг нас! Всё, что ты видишь вокруг себя, от камня до облака, состоит из неё. Нужно только научиться отщипывать по маленькому кусочку от всего подряд и успешно переваривать, превращая в свою. Даже булыжники, на которых мы стоим, имеют определённый энергетический потенциал, хоть и слабый. Отличие лишь в том, что добыть энергию из инертной материи, например из камня, чрезвычайно сложно. Сделать такое могут очень немногие разумные с уникальным даром и подготовкой. А вот в воздухе, в атмосфере её полно, даже больше, чем нужно. Да, она не тёплая, ламповая и не такая чистая и концентрированная, как в том же источнике, но для простых базовых вещей сгодится отлично. Ты, кстати, заметил, что я хожу без огнестрельного оружия, в отличие от твоих друзей? Догадаешься сам, почему, или мне разжевать?

И правда, Сергей сразу же мысленно отметил, что Шамс с самого их знакомства не носил при себе ни пистолета, ни автомата, ни даже мелочи. При первой встрече в Москве он подумал, что, возможно, оружие переносить в столице сложно и рискованно, поэтому оставил в машине. Но как только они прибыли в Афганистан, Шамс по-прежнему не выказал ни малейшего интереса к многочисленным стволам и гранатам, которые отряд любовно раскладывал по кобурам и разгрузкам.

— Заметил, конечно, — кивнул Крас. — Но, если честно, как-то не придал особого значения, не задумывался. Ты вон как мастерски махаться умеешь, быстрее, чем глаз уследить. Думал, стволы тебе просто ни к чему, залягаешь любого до смерти. Собственно, я тоже практически всю свою сознательную жизнь без огнестрела хожу и пока не вижу в этом ничего дурного.

— Ой, дурак, ой, неисправимый дурак! — Шамс схватился за голову. — Короче, объясняю один раз и очень доходчиво, с учётом твоей хвалёной «обучаемости», думаю, въедешь. Огнестрельное оружие любого типа и калибра эффективно только против обычных, беспомощных смертных, не умеющих управлять энергией и уж тем более, не способных строить защитные конструкты. Простейший энергощит, даже самый слабенький, с лёгкостью сделает автоматную очередь или пистолетный выстрел абсолютно бесполезным, как детский струйный пистолетик с водой. И я тебе больше скажу, паля в подготовленного разумного, ты только сделаешь его ещё сильнее и могущественнее, то есть подпитаешь его.

— Это как так, сделаю сильнее? — не понял Крас. — И что такое «конструкт» вообще?

Он задал вопрос и тут же мысленно улыбнулся. Ему очень нравилось, что новый знакомый легко идёт на откровенный контакт и с готовностью, без всяких «Равновесий» и отговорок, рассказывает столько невероятно интересной и полезной информации. Насколько смог понять Крас, Шамсу не нужно было платить самому «Равновесию» за раскрытые секреты, он был свободен в своих действиях и словах. Так что парень решил выудить из него как можно больше уникальных, ценных знаний за короткий промежуток времени.

— Тебе ещё слишком рано это знать, не дорос, — отмахнулся Шамс. — Но если всё же вкратце, то на вашей отсталой планетке это обычно называют магией, колдовством или чудом. А на самом деле это примитивное умение управлять энергией более тонким образом, придавая ей нужную форму. Ты, как уникум, со своими дурацкими навыками, многое из этого понимаешь и используешь на подсознательном, интуитивном уровне, даже не отдавая себе отчёта, как тебе это удаётся. Другим же, простым смертным, на овладение такого простейшего энергетического конструкта требуется очень много времени, а точнее от года до целого столетия. Всё зависит от врождённых способностей и предрасположенности, обучаемости.

Шамс на мгновение замолчал, давая Красу время осмыслить услышанное, и затем продолжил:

— Теперь перейдём к твоему вопросу про огнестрел. Самый простейший и эффективный защитный конструкт, это энергощит. Ты отчасти, интуитивно, уже умеешь его в экстренных ситуациях создавать и использовать, я видел. Но ты совершенно не владеешь техникой его постоянной подпитки извне во время боя. Вот смотри: когда стреляют из любого огнестрельного оружия, снаряду придаётся не только кинетический импульс движения, но и очень мощный заряд энергии, который и наносит основной урон. Попадая в цель, грубая энергия передаётся в тело жертвы, разрывая ткани. Разумный же, умеющий грамотно оперировать энергией, просто напросто поглотит готовый заряженный импульс и ловко перенаправит его в свой энергощит, тем самым либо обновляя его, либо делая ещё толще и прочнее, подпитываясь от выстрелов врага. Так что, когда вчера удушенные по нам палили из всех стволов в метро, ты нёс прямой энергетический ущерб и терял силы, а я, наоборот, становился только сильнее и могущественнее с каждой выпущенной пулей. Именно по этой причине любой мало-мальски развитый разумный в принципе не носит с собой огнестрельное оружие, считая его бесполезным детским гаджетом. Настоящий боец имеет только холодное оружие, в которое может вкладывать свой личный импульс и энергию. Подготовленные воины, как тот же главарь удушенных, вкладывают непрерывный импульс энергии в клинок, которым тебя собираются убить. Тем самым нанося прямой вред твоему энергощиту, а не усиливая его.

Шамс указал на косы за спиной Краса.

— Например, твои гамы, не просто красивый и дорогой аксессуар, они отличные проводники энергии. Они могут накапливать и передавать заряд обратно тебе. Если ты научишься должным образом оперировать всеми процессами, то сможешь легко проламывать клинком любой, даже самый мощный щит, независимо от противника. Металл, из которого они созданы неизвестными мастерами, рассечёт любой материал: от мягкой человеческой плоти до твёрдого камня, как нож сквозь масло. Весь секрет в том, что энергетический импульс, которым ты питаешь оружие, должен быть неразрывным, постоянным. Как обычное электричество. Пока провода целы и ток идёт, телевизор исправно работает и показывает картинку. Стоит только провод выдернуть из розетки, и ваш ящик становится бесполезным куском пластика и стекла. Так же и с оружием: пока ты непрерывно подпитываешь его своей силой, оно эффективно рубит и убивает. Как только прекращаешь это делать, оно становится бесполезной железкой, не страшнее кухонного ножа.

Шамс глубоко вздохнул и подвёл черту:

— На высших уровнях мастерства и развития можно будет лупить чистой энергией издалека, даже без физического носителя. Но до заоблачного статуса тебе ещё, как до Луны пешком без остановок. Ладно, довольно теории на сегодня, переходим к практике. Сейчас, Морф, включаешь на полную катушку свои максимальные ускорения, усиления и энергоотдачу всем конечностям. Затем начинаешь нарезать быстрые круги по долине вдоль ущелья, пока не упадёшь без сил без. И не вздумай отключать энергоотдачу, даже когда покажется, что всё, конец. Только когда я скомандую остановку, понял?

Сергей сделал то, что приказал ему Шамс, даже не раздумывая ни секунды: он усилил все свои мышцы до предела, вложив в них остатки энергии, и включил режим непрерывной энергоподпитки всех систем организма, сжигая резервы без оглядки.

О той запредельной скорости, с которой он рванул с места, любой олимпийский чемпион планеты мог только мечтать в самых смелых снах. Крас мчался по каменистой долине вдоль высохшего русла реки, поднимая за собой облака пыли. Не меньше семидесяти-восьмидесяти километров в час, а на прямых участках, возможно, даже быстрее. Первое, что он заметил, это как развалились его добротные армейские ботинки уже через пять мину безумного забега, превратившись в клочья кожи и резины. Дополнительная энергия, которую он бездумно жёг, была направлена организмом на усиленную, но недостаточную регенерацию ступней и сухожилий во всём теле, так как они постоянно рвались от нечеловеческих нагрузок.

Хоть Крас уже и был далеко не совсем человеком в привычном понимании этого слова. Недаром же он заменил практически всё своё тело на органы, выращенные из чистой энергии под руководством Эли. Но даже такое фантастическое усиление не справлялось с запредельными, почти космическими нагрузками, которые испытывал его бедный организм на пределе возможностей.

Спустя пятнадцать минут бездумного, изнурительного марафона весь его изначальный запас самой разной энергии исчерпался почти до нуля, и Крас начал испытывать сначала слабость, а затем и дикую, раздирающую боль во всём теле. Регенерация практически перестала работать, не получая подпитки. Быстро сменив спектр зрения на энергетический, он с ужасом понял, что ценной энергии осталось совсем чуть-чуть, буквально на пару вдохов. Защитные схемы и системы его организма, испуганные колоссальным расточительством, начали самостоятельно переходить в энергосберегающий режим, пытаясь сохранить остатки для жизненно важных функций. Но Сергей моментально, волевым усилием, прекратил этот процесс и назло всем и всему ещё больше усилил своё тело, сжигая последние резервы.

Всё закончилось предсказуемо и плачевно. Парень просто споткнулся об острый камень, торчащий из земли, на полном ходу, и, потеряв равновесие, сломал себе обе ноги в мгновение ока. Ещё добрую сотню метров он беспомощно кувыркался по колючей земле, перекатываясь, ломая оставшиеся кости и повреждая мягкие ткани, пока наконец не замер. Затем его перегруженное сознание просто отключилось от переизбытка болевых импульсов, погрузившись в спасительную темноту.

— Увалень, ты хоть живой там? — раздался сверху насмешливый, но довольный голос Шамса. — Не думал, что ты такой безбашенный и дурак, с первого же раза получилось то, что нужно! Похвально, хоть на что-то ты способен, а не только языком трепать. Посмотри-ка на себя, полюбуйся.

Он стоял над искалеченной, изломанной тушей Краса и широко, довольно улыбался, засунув руки в карманы.

Сергей с трудом разлепил тяжёлые веки, открыл глаза и медленно, с огромным усилием осмотрел своё изуродованное тело. Он был в глубочайшем, почти коматозном шоке от увиденного: руки выкручены под неестественными, невообразимыми углами, суставы вывернуты; ноги выворочены задом наперёд, колени смотрели не туда, куда надо; кожный покров на многих участках тела отсутствовал напрочь, обнажая мокрые мышцы и осколки костей. Парень даже не мог пошевелить пальцем из-за сильнейшего перелома позвоночника в двух местах. Но не это было самым главным и удивительным. Сменив спектр зрения обратно на энергетический, Крас увидел нечто совершенно новое: вокруг его слабо мерцающего энергополя образовалось плотное облако насыщенного жёлтого цвета, пронизанное десятками крошечных, но сильных воронок и торнадо, вращающихся с бешеной скоростью по всей поверхности его тела. Вот только обычные торнадо, как он знал, высасывают всё с поверхности земли и разрушают. А эти малютки, похоже, работали с точностью до наоборот: они с невероятной силой сосали энергию внутрь его искалеченного тела, выкачивая её из окружающей среды, из разреженного воздуха, если быть точным.

— Запоминай, увалень сам принцип работы и основу! Вкладывай это новое умение в своё подсознание, чтобы оно закрепилось намертво. Хе-хе-хе! — Шамс довольно потирал руки.

— Я не умею так делать! — прошептал Крас еле шевелящимся языком, с трудом выдавливая слова. — Я даже не понимаю, как оно происходит!

— Умеешь, умеешь, ещё как умеешь, просто твоё тугое сознание этого пока не осознало! — подбодрил его Шамс. — Сейчас зайди во внутренний мир и просто задай себе мысленный вопрос, как это работает? Твоё энергоядро само даст тебе ответ.

Крас моментально, не мешкая ни секунды, вошёл во внутренний мир и сосредоточенно задал жизненно важный вопрос самому себе, своей сути. И, о боже! Всё стало предельно ясно, но не для его человеческого ума, а для энергоядра, которое обрело новое понимание процессов. Сергей просто получил мысленное, чёткое подтверждение от самого себя, что его ядро только что успешно обучилось новому, сложнейшему умению и теперь, в случае необходимости, сможет автоматически повторить энергетический фокус по требованию.

— Шамс, — выдохнул Крас с облегчением, выныривая из внутреннего созерцания. — Кажется, действительно получилось! Я чувствую, как энергия понемногу сочится, но её так мало, просто жалкие крохи. Едва-едва хватит на самую базовую регенерацию, чтобы не загнуться. И как мне собирать добытую энергию в достаточном количестве в обычном состоянии, когда я цел и невредим, без экстремальных травм?

— А пока — никак, — жёстко отрезал Шамс. — Ты что думал, приятель, что всё будет легко и просто, как в сладком сне? Нет, нижеумок, всё хорошее в мире достаётся исключительно через жесточайшую боль и страдания, через преодоление самого себя.

— Бл…ть! Где-то я это уже слышал… — проворчал Крас, скрипя зубами от боли.

— Да где угодно слышал! — хмыкнул Шамс, веселясь от того, что Крас ругается. — Это же простая, как топор, истина, которую знает каждый младенец: за всё по-настоящему хорошее в жизни необходимо бороться до последней капли пота и крови. Теперь, чтобы активировать сбор энергии из окружающей среды, тебе придётся каждый день почти насмерть разбиваться, как сегодня. Только тогда энергоядро будет запускать экстренный режим сбора извне. На самом деле вся энергонаука, это тёмный, непаханый лес, и до сих пор никто не может внятно объяснить, почему одну энергию мы поглощаем легко и с удовольствием, почти не замечая, а другую, с огромным скрипом и нехотя. Если говорить совсем просто и примитивно, то твоему энергоядру просто лень, по-человечески лень, добывать энергию из всего окружающего мира, оно считает сие занятие неблагодарным и энергозатратным. А зачем ему, спрашивается, лишний раз напрягаться и трудиться в поте лица, если ты постоянно ходишь и беззаботно подпитываешь его из готового жирного источника в пещере?

Шамс подошёл ближе и присел на корточки.

— Всё вокруг, включая нашу собственную суть, всегда хочет упростить любой процесс, срезать угол. Короче, мы все отъявленные лентяи по своей природе, с этим ничего не поделаешь. Так что имей в виду: путь к твоему любимому энергоисточнику в пещере тебе теперь заказан. Ближе чем на сотню метров к нему не подходить категорически, даже не смотри в его сторону. Первые несколько дней твоё проснувшееся ядро будет черпать силы из окружающей среды исключительно для экстренного восстановления и поддержания нормального функционирования организма на минимальном уровне. А вот полноценные запасы на чёрный день делать пока не станет. Зачем, если можно отлынивать? Но ты же парень, как я погляжу, упёртый и безбашенный, словно баран. Каждый день будешь себя убивать в хлам, как сегодня. Тогда энергоядру ничего другого не останется, кроме как понять, что ты конченый придурок и сознательно хочешь самовыпилиться. А значит, нужно позаботиться о собственном сохранении и выживании и, скрепя сердце, начинать черпать запасы на постоянной основе.

Шамс усмехнулся и подмигнул.

— Поверь мне, потом, когда ты разовьёшься ещё сильнее, ты сам будешь удивлён и напуган тем, куда твоё ядро может прятать скрытые запасы энергии на самый чёрный день, пряча от тебя самого!

Тут Шамс о чём-то внезапно вспомнил и громко, от души рассмеялся, хлопнув себя по колену.

— Был, кстати, один презабавнейший случай, когда не самый удачливый, самовлюблённый маньяк каким-то невероятным образом умудрился получить доступ к половине скрытых резервов собственного ядра и тем самым сильно себя ограничил в развитии. У него даже паранойя началась на этом фоне, ядро дало сбой, и он повсюду видел врагов. Так что лучше не переусердствуй в новом деле, знай меру. Как только поймёшь, что активный сбор энергии из окружающей среды запустился в постоянном, непрерывном режиме, сразу бросай себя калечить и уродовать. И ещё, и да! — поднял он палец. — Это работает, судя по практике, только таким вот варварским способом. Просто отрубать конечности и потом их отращивать, как ты делал с Элей, не получится. Для запуска механизма необходима мощная подпитка всего тела максимальным расходом энергии именно в моменте с целым, здоровым телом. Как только твой запас падает почти до нуля, сразу калечишь себя, и тогда включаются экстренные режимы самосохранения и подпитки извне одновременно. Короче, весёлые, незабываемые деньки тебя, дружище, ждут впереди!

— Да твою ж мать! — простонал Крас, закрывая глаза. — А старый ещё совсем недавно распинался мне, что наконец-то мои долгие мучения почти закончены, что я теперь, как бог, завалю последнего оставшегося противника на турнире влёгкую, даже не вспотев. Чую я, где-то он меня капитально и хитро на…бал, как щенка!

— Аха-ха-ха! — Шамс рассмеялся ещё громче, смакуя ситуацию. — Не то слово, на…бал однозначно! Это он просто сгоряча, на радостях от твоей внезапной победы над Химом так говорил, выпячивая свои заслуги. Хотя я, если честно, не уверен, что астолько древний Уравнитель, как твой «старый», вообще может испытывать какие-либо человеческие эмоции в привычном нам понимании. На самом деле, Морф, запомни раз и навсегда: настоящая жизнь — это сплошная боль и преодоление. И для того чтобы просто выжить и не сдохнуть где-нибудь в канаве, необходимо постоянно развиваться и становиться сильнее, быстрее, умнее. А как я уже не раз говорил: всё самое лучшее и ценное достаётся исключительно через большие потери и нечеловеческие страдания. Можно, конечно, попытаться добиться всего и безболезненно, но не в твоём конкретном случае и уж точно не на этой проклятой планете. И даже не надейся легко, без боя, победить в следующем поединке.

Он осёкся и посмотрел Красу прямо в глаза.

— Хим был очень силён и могуч, но, к счастью для тебя, оказался самоуверенным придурком, каких поискать. Ему не стоило с тобой играть, как кошка с беззащитной мышкой, растягивая удовольствие. Просто кошачья гордыня сгубила. Поверь мне на слово, следующий мастер, тот, который заменит выбывшего Хима, не допустит детской и глупой ошибки. Он пойдёт в бой с одной целью, убить тебя мгновенно. И твои шансы на победу в том бою, примерно один к миллиону, если не меньше.

— Вот старый! Вот брехун настоящий! — возмутился Крас, сжимая кулаки, насколько ему позволяли сломанные руки. — Как увижу его, всё выскажу в лицо, что я о нём думаю! Шамс, слушай, я чую, тут мне придётся ещё поваляться и оклематься какое-то время, пока энергия из воздуха накопится. Можешь пока, за неимением лучшего, рассказать ещё что-нибудь про демонов, про удушенных и их руководителей?

Шамс внимательно осмотрел ранения Краса, оценивая степень тяжести, и решил, что тот прав. Регенерация прямо сейчас работала очень медленно, еле-еле, и у них внезапно появилось немного свободного времени на обсуждение важных, глобальных вещей.

— Про удушенных я тебе уже рассказал практически всё, что требуется знать на данном этапе, — начал Шамс, усаживаясь поудобнее на соседний валун. — А про их руководителей, про высших демонов, к сожалению, пока не могу вдаваться в подробности, слишком опасно. Имею право только немного приоткрыть завесу тайны. Существует такая тайная и могущественная организация, или, скорее, культ, как «Праведный круг». По крайней мере, именно так они себя называют на вашей планете, маскируясь под благие намерения. В других мирах и вселенных они известны под другими названиями — «Чёрный круг», «Алый круг», «Кровавый круг», «Демонический круг», «Круг творения», «Братский круг» и так далее, и тому подобное, но суть всегда одна и та же. Знай лишь то, что если в названии какой-либо организации присутствует слово «Круг» с большой буквы, ничего хорошего от него ожидать не стоит. Это — стопроцентное зло. Так вот, члены «Праведного круга», по сути, фанатики и адепты, слепо служащие демонам, а те, в свою очередь, руководят ими и становятся всё сильнее и могущественнее за их же счёт. Одним словом — хаоситы, слуги Хаоса.

— Во-о-от, это уже гораздо интереснее! — Крас аж приподнялся на локтях, забыв о боли. — Расскажи, пожалуйста, поподробнее про Хаос и Порядок. Чем они отличаются друг от друга, кроме названий?

— Да всё, на самом деле, проще пареной репы, — Шамс пожал плечами. — Это два вечно противоборствующих лагеря, практически ничем друг от друга не отличающихся по своей сути, кроме, разве что, внутренних порядков и моральных устоев. Но, согласись, если ты, допустим, родишься и вырастешь в обществе, где с пелёнок считается абсолютно нормальным убивать и пожирать своих же соседей на завтрак, а затем проживёшь в нём всю свою долгую жизнь, ты будешь искренне считать дикостью и извращением, например, пацифизм и бескорыстную любовь к незнакомцам. Вот так, примерно, живут хаоситы. У них свои устои, свой путь. Реальное мироустройство, конечно, гораздо сложнее и запутаннее, чем я обрисовываю, но сейчас я тебе этого объяснять не буду.

Он замолчал на секунду, подбирая слова.

— У Порядка всё, соответственно, с точностью до наоборот, хотя они, надо признать, тоже ещё те ублюдки, каких поискать, и святошими себя не считают. У обеих фракций — и у Хаоса, и у Порядка — есть своя внутренняя иерархия: уроженцы, фанатики и адепты. Уроженцы — это высшие чины, генералитет в каждой из фракций. Они, по сути, живут исключительно в своём закрытом союзе и мало интересуются мирскими делами, им нет до этого дела. Фанатики — это те, кто беспрекословно верят в идеологию своей фракции и выполняют любые, даже самые безумные приказы и поручения уроженцев, не рассуждая. Адепты же — это наёмники без роду и племени, которые присасываются к фанатикам и им услужают за плату. Последние, как продажные девки, и нашим, и вашим. Могут в любой удобный для себя момент переметнуться на другую сторону и жестоко предать прежних хозяев. Адептов, честно говоря, никто в здравом уме не любит и не уважает, в обеих фракциях к ним относятся как к быдлу. Но, парадокс; без них невозможно получить фанатиков, такова структура. С фанатиками уже всё гораздо проще и надёжнее. Существует куча действенных способов привязать фанатика к своему блоку намертво. Например, в виде нерушимой духовной клятвы или специальной магической печати. И если такой фанатик вдруг решит предать свой союз, то будет немедленно стёрт из Равновесия без права на восстановление.

Шамс глубоко вздохнул.

— Это, конечно, всё в сильно упрощённом, схематичном варианте, но сути не меняет ни на йоту. Обе великие фракции отъявленные выбл…дки, не желающие ничего, кроме собственной выгоды.

— Ха! — Крас усмехнулся. — Но ты же сам, судя по всему, воюешь за Порядок. Почему тогда так плохо и резко высказываешься про своих же товарищей по оружию?

— Не совсем так, — Шамс покачал головой. — Вернее совсем не так. Я ведь ещё не рассказал тебе про третью, нейтральную сторону. Есть разумные, не принимающие ничью сторону и предпочитающие держаться особняком, в гордом одиночестве. В развитых, цивилизованных мирах нейтралов, как правило, не трогают, они всем не мешают. А вот в таких отсталых, диких мирах, как твой, про них никто не знает, либо их показательно устраняют, как потенциальную угрозу системе. Просто мироустройство и философия Порядка мне, как личности, гораздо ближе и понятнее, чем у хаоситов, вот я и живу в тех мирах и секторах, где он преобладает.

— Так в чём же тогда, Шамс, главный смысл быть нейтралом, если их всё равно, по сути, истребляют? — не унимался Крас.

— Свобода, парень, — в глазах Шамса загорелся огонь. — Свобода превыше всего. Когда ты нейтрал, ты никому, абсолютно никому ничего не должен и не обязан, и можешь делать в жизни всё, что твоей душе угодно, без оглядки на начальников. В более-менее приличном мире ты, например, ни за что не встретишь ни одного приличного торгаша или купца, который бы принадлежал к какой-либо фракции или блоку. Они спокойно торгуют и с теми, и с другими, не изменяя себе. А это, между прочим, строжайше запрещено и у адептов, и у фанатиков, сотрудничать с врагом. Так что бывает и так, что нейтралитет, это порой суровая жизненная необходимость для выживания. Да и если ты, как я, не путешествуешь активно по злокозненным мирам, сражаясь на всех фронтах, в этом нет абсолютно ничего плохого, живи себе в своё удовольствие.

Шамс резко поднялся на ноги, отряхнул пыль с колен и безапелляционным тоном скомандовал:

— Так, всё, хватит валяться и философствовать, подъём! Твоё тело уже почти восстановилось, регенерация идёт полным ходом. Вставай, дыши, и медленно, шагом ковыляй на нашу медитационную площадку. Потом быстренько сменишь грязную, порванную одежду и приведёшь себя в порядок. Будем спарринговать до седьмого пота, пока солнце не сядет.

В течение двух следующих недель Шамс гонял Краса и Лиса в хвост и в гриву, особенно тяжело оказалось Сергею, так как в следующем раунде турнира у парня должен появиться очень сильный противник. Крас каждый день практически убивался насмерть в утренних забегах для развития навыка поглощения энергии. Спустя десять дней они всё же добились своего: энергоядро начало запускать поглощение из окружающей среды на подсознательном уровне. Шамс сказал, что придётся ещё десять дней продолжать уничижения для полного закрепления, иначе ядро может посчитать, что Крас успокоился и опять начать лениться.

В спаррингах всё было намного хуже. Шамс на чём свет костерил учителей с Фарада, говорил, что даже балетные танцоры двигаются более технично в плане единоборств. В каждой схватке Сергей не мог продержаться с Шамсом и более половины минуты. Самым обидным оказался тот факт, что учитель даже не использовал ускорение и усиления, а вывозил бой на чистой технике. И только через две недели Крас понял, в чём дело.

— Слушай, — Крас остановился, тяжело дыша после очередного сокрушительного удара, и уставился на Шамса с подозрением. — Ты что, знаешь наперёд, как я буду действовать в каждом конкретном движении? У меня такое ощущение, будто ты читаешь мои мысли. Ты знаешь, куда я нанесу удар, когда поставлю блок, куда буду отступать, прыгать и как стану двигаться корпусом! Ведь мои движения объективно быстрее твоих, я же вижу своими глазами, что ты не пользуешься ускорением и усилением, ты вообще не тратишь энергию. Но при этом ты всегда, неизменно, предугадываешь все мои действия и движения, даже самые хитрые!

Шамс на догадку Краса лишь загадочно, довольно улыбнулся, не говоря ни слова.

— О-о-о, увалень, — протянул он наконец, — долго же до тебя доходило, о-очень долго. Я уж думал, успею состариться и поседеть окончательно, пока ты своими извилинами пошевелишь и сам до всего дойдёшь, нижеумок.

— Так я прав? — Крас вытаращил глаза. — Ты и вправду читаешь мои мысли, прямо как открытую книгу? Вот жук! И как мне с этим бороться, как защититься от наглого вторжения?

— Наконец-то ты задал правильный и нужный вопрос! — Шамс всплеснул руками и задрал голову к небу. — О, великие лики и скрижали, неужели я дождался пророческого дня? Неужели до него дошло? — Паясничал Шамс.

— Какие ещё «великие лики»? — не понял Крас, нахмурившись. — О чём ты вообще? И зачем нужно было ждать так долго? Мог бы просто сразу в лоб сказать, в чём фокус, и мы бы сэкономили кучу времени.

Шамс устало покачал головой из стороны в сторону и начал свою любимую, почти ритуальную песню:

— Ой, дурак, ой, дебил, ой, безнадёга! Тебе что, «старый» Уравнитель ни разу не говорил, что некоторые важнейшие вещи в мире категорически нельзя давать просто так, на халяву? Тебя не смущает тот очевидный факт, что, например, твой же товарищ Аргон, который нахватался знаний в другом мире, не раскрывает тебе всех секретов своих поделок, хотя ты его об этом прямо просишь? Думаю, ты бы многое хотел узнать про свои косы: откуда они взялись, кто их создал, как их активировать? А немногословный малый знает про них практически всё, но молчит, как рыба, и не говорит. Тот же старый, как ты его кличешь, тоже многого тебе не объясняет по той же самой причине. Одно дело, самостоятельно догадаться, в чём суть проблемы, приложив усилие ума, и попросить мудрого наставника лишь указать правильное направление. И совсем другое дело, получить все ответы на блюдечке с голубой каёмочкой, без малейших усилий с твоей стороны.

Он сделал паузу и пристально посмотрел в глаза Красу.

— За то, что ты, пусть и с моими подсказками, но всё же сам дошёл до той умной мысли, которая посетила тебя минуту назад, я получу от Равновесия определённый, очень ценный дополнительный бонус. В противном же случае, если бы я разжевал тебе всё и положил в рот, было бы ровным счётом наоборот, уже я бы лишился части энергии. Преподнеси я тебе истину на блюдечке, и я бы ещё сотню лет парился на проклятой планете, не видя передышки. И да, дорогой мой ученик, ничего разжёвывать я тебе не буду. Только один маленький, наводящий вопрос на размышление: ты хоть в общих чертах знаешь, как устроена обычная пчелиная семья?

Странный, совершенно неожиданный вопрос заставил Краса крепко задуматься, перебирая в голове скудные познания из области энтомологии. Его покойный дед когда-то держал небольшую миниипасеку на загородном участке, ульев десять, не больше. И Сергей, будучи подростком, часто помогал ему с нехитрым уходом за трудолюбивыми насекомыми: перетаскивал тяжёлые ульи с места на место, окуривал пчёл дымом перед сбором мёда, помогал крутить мёд в центрифуге. Так что в самых общих чертах он был знаком с основами пчеловодства, но в глубокие научные подробности, конечно же, никогда не вдавался.

— Знаешь, — неуверенно начал он, — как бы, пчеловодом был мой дед, а я не особо интересовался темой, больше помогал ему грубой физической силой. Например, ульи перетащить куда нужно или мёд перегнать в период активного сбора. Хотя по отдельным отрывкам из наших с ним разговоров помню, что у них там как бы коллективный разум или что-то вроде того. Они общаются между собой с помощью специальных запахов и феромонов, танцуют даже. Им свойственно чёткое разделение труда на профессии: пчёлы-сторожа, охраняющие вход, рабочие пчёлы, пчёлы-строители, пчёлы-кормильцы, пчёлы-медосборы, трутни, которые только жрут и размножаются. Ну и, конечно, во главе всей огромной семьи стоит неповторимая матка, которую все дружно охраняют и лелеют.

— Продолжай, — подбодрил его Шамс, — как, по-твоему, эти знания о пчёлах могут помочь тебе в решении проблемы защиты собственного разума от чтения мыслей? Попробуй спроецировать эти простые, казалось бы, знания на то, что у тебя уже есть, и понять, как тебе развить эффективную ментальную защиту.

Крас завис, как старый, перегруженный информацией компьютер, который загрузили задачами больше, чем он в принципе мог переварить за разумное время.

— М-м-м, — промычал он, — любите вы, мастер Шамс, загадками говорить, честное слово! У меня голова и так пухнет от ваших жутких, изматывающих тренировок, а тут ещё и думать нужно в знатном напряжении!

— Думать вообще полезно для здоровья, — назидательно заметил Шамс. — Ты же сам знаешь, что побеждает в серьёзной схватке, на равных, обычно не тот, кто физически сильнее или быстрее, а тот, кто умнее, хитрее и подготовленнее в информационном плане. Так что запомни: без крепкой ментальной защиты тебе, Морф, в следующем бою с удушенными, точно конец. Сожрут с потрохами и не поморщатся.

— Ладно, давай подумаем вместе, — Крас почесал затылок, сосредоточенно морща лоб. — Как мне защитить свой разум от прямого вторжения? Может быть, мне нужно направить как можно больше чистой энергии непосредственно в мозг, тем самым как бы усилить его собственную защиту и воли? Что, если перегрузить мозг энергией?

Шамс лишь громко, демонстративно закатил глаза к небу, показывая всем своим видом, что Крас пошёл совершенно не тем путём и несёт ахинею.

— Нижеумок, — проворчал он. — Ментальное воздействие действует на энергокаркас разумного, а не на его бренную плоть и мясо. Мозг тут вообще ни при чём, это просто передатчик.

— Ладно, тогда давай попробуем усилить сам энергокаркас, сделать его толще и прочнее, — не унимался Крас. — Но как это сделать технически, ведь количество внутренней энергии строго ограничено, и её запас как раз распределён в энергополе, которое и есть сам энергокаркас?

— Нижеумок, — снова повторил Шамс, скрестив руки на груди.

— Перестань меня так унизительно называть, бесит! — Крас топнул ногой. — Лучше помоги, дай ещё одну подсказку.

— Продолжай рассуждать вслух, не останавливайся. — Шамс оставался непреклонен.

— М-м-м, ладно… Может быть, нужно ускорять переработку нейтральной, серой энергии в фиолетовую? Ведь фиолетовый спектр, насколько я понимаю, как раз и отвечает за моё психическое, ментальное и моральное состояние? Может, в этом и есть разгадка?

— Близко, очень близко к истине, — оживился Шамс, — но всё ещё не то, не совсем туда попал. Фиолетовая энергия и в самом деле отвечает за ментал и эмпатию, за тонкие настройки. Но на твоём текущем, примитивном уровне развития она абсолютно бесполезна для защиты, ты ей даже не сможешь нормально управлять. Думай дальше, нижеумок, глубже.

— Да достал ты уже! — Крас чуть огрызнулся в ответ, чувствуя, что начинает закипать. — Я уже всё перебрал, что знал…

— Вспомни хорошенько, о чём мы с тобой говорили пару минут назад перед этим. — Шамс терпеливо подождал.

— Ты спрашивал меня о пчёлах, дурацкая какая-то тема, — фыркнул Крас. — Но как мне может помочь в ментальной защите строение пчелиной семьи? Это же из другой оперы… Хотя, погоди-ка. Если представить условно, что моё энергополе, это целый пчелиный рой, а различные виды энергий, это разные типы пчёл со своими функциями… Тогда что это значит? М-м-м… Да нет, ничего это не значит, ерунда какая-то!

Тут Шамс неожиданно встрепенулся.

— Близко, очень близко, — повторил он, — но пока ещё неточно, не хватает самой малости. Не останавливайся на достигнутом, продолжай рассуждать в том же русле.

— Хорошо, попробуем зайти с другой стороны, — Крас сосредоточился. — Какие виды энергии я вообще могу успешно генерировать в своём теле на текущий момент? Усиливающую — красную, ускоряющую — синюю, базовую лечебную — зелёную, и паразитическую — ту, вонючую, что оранжевая… Во, точно! Паразитическую! Ведь именно с помощью неё я могу так эффективно воздействовать на других разумных и животных, захватывать их сознание и волю!

— Горячо, нижеумок, очень горячо! — Шамс даже подался вперёд, глаза его загорелись азартом. — Но с одним важным уточнением: ты можешь воздействовать своей паразитикой только на очень слабых разумных, у которых нет защиты. Ровно так же, как и они, потенциально, могут воздействовать на тебя. Продолжай свою мысль!

— Я давно заметил одну странную вещь, — задумчиво произнёс Крас. — Мои паразитические частички ведут себя очень… своеобразно и как бы особняком, отдельно от меня. Они не всегда и не во всём подчиняются моей воле, проявляют строптивость и характер. Думаю, всё дело именно в них самих, в их природе. И раз уж они могут так эффективно захватывать чужой разум, подавлять чужую волю, значит, точно так же они смогут защитить и мой собственный разум от внешнего вторжения! Нужно только научиться ими правильно управлять в обороне!

Шамс пошире раскрыл глаза от удивления и удовлетворённо закачал головой вверх-вниз, показывая, что Крас наконец-то приблизился к разгадке.

— Очень горячо, даже слишком! — похвалил он. — Следующая маленькая подсказка на засыпку: скажи-ка мне, чем, по-твоему, на протяжении всей своей кровавой истории в основном занимаются люди на твоей планете? Какое у них самое популярное хобби?

— Проституцией, что ли? — брякнул Крас первое, что пришло в голову, и сам же смутился.

— Ой, дурак, — засмеялся Шамс. — Секса у тебе, что ли, давно не было? Все твои мысли, я смотрю, вокруг ширинки крутятся! Думай лучше, не скатывайся в примитив!

— М-м-м, — Крас наморщил лоб, — рожают детей? Размножаются, в общем.

— Опять ты туда же, в ту же постель! — Шамс возвёл очи к небу. — Нет, сверни, пожалуйста, в прямо противоположную сторону размышлений.

— Противоположную сторону, говоришь? — Крас задумался, и вдруг его лицо озарилось догадкой. — Точно! Убивают друг друга! Войны, резня, геноцид — вот чем испокон веков занимаются люди на Земле!

— Хорошо, нижеумок! — Шамс удовлетворённо покачал головой вверх-вниз, всем своим видом выражая одобрение. — Мы почти подошли к самой сути, к нужной мысли. Дальше подсказываю, но уже последний раз. Скажи-ка мне, что, по военной стратегии, нужно сделать, чтобы быстро и эффективно захватить территорию врага и подчинить себе его разрозненное войско, не тратя лишних ресурсов?

— Убить их лидера, — не задумываясь, ответил Крас. — Обезглавить армию.

— Ну вот, нижеумок, — Шамс многозначительно поднял указательный палец. — А теперь спроецируй простую военную истину на самого себя и свою проблему ментальной защиты.

От непривычных и напряжённых размышлений у Краса даже голова разболелась, заныла тяжестью в висках. Постоянные, изматывающие физические тренировки высасывали из него все жизненные соки, не оставляя энергии на умственную деятельность. Так что думать было очень тяжело, каждое усилие давалось с трудом. Несмотря на то, что Шамс ему активно и терпеливо подсказывал и направлял, парень никак не мог сложить этот чёртов пазл воедино, хотя нужная мысль уже давно крутилась где-то рядом в мозгах, ускользая, как мокрая рыба.

— Так, погодите-ка… — медленно, по слогам, проговорил Крас, собирая разрозненные куски в голове. — Получается, что мои паразиты, это и есть тот самый пчелиный рой с различными, чётко распределёнными профессиями. Кто-то из них может успешно захватывать чужой разум, кто-то эффективно выкачивать энергию из других, третьи передавать чувства и отвечать за эмпатию. Значит, если следовать аналогии с пчелиным ульем, то должны быть и те, кто отвечает за защиту носителя и королевы. И тогда из всего этого выходит, что нужно захватить контроль над их маткой!

— Бинго! — Шамс даже захлопал в ладоши, не скрывая гордости. — Теперь тебя, увалень, можно даже называть «среднеумок», сделал шаг вперёд от полного нуля! Хотя, если честно, без моей направляющей помощи ты бы никогда в жизни не догадался. И боюсь, дальше тебе придётся всё самому понять без моих подсказок.

Он поднялся с камня и отряхнул штаны.

— На сегодня я отменяю все изнурительные тренировки. Ходи, сиди, лежи и думай, переваривай полученную информацию спокойно, без спешки. Как всё поймёшь и прочувствуешь, тогда и приходи.

Громко насвистывая незнакомый Красу мотив, Шамс развернулся на сто восемьдесят градусов и неспешной походкой побрёл в сторону лагеря, оставив Сергея сидеть одного на тёплом, нагретом знойным афганским солнцем камне посреди выжженной долины. Парень глубоко вздохнул, закрыл глаза и погрузился в свой внутренний мир, мысленно переваривая полученную от наставника информацию, раскладывая её по полочкам.

«Так, по идее, основной механизм я вроде бы понял, — размышлял он, бродя по просторам своего подсознания. — Вот только как мне найти в энергокаркасе те самые частички именно паразитической энергии, если они, по словам Шамса, постоянно хитро маскируются под другие, нейтральные виды? И главное, каким образом я смогу распознать среди них главную, ту самую королеву? Ладно, Серёжа, успокойся, не истери, будем решать возникающие проблемы по мере их поступления. Сначала необходимо их всех обнаружить, и у меня, кажется, есть одна идея».

Крас начал тщательно, со всей возможной концентрацией, осматривать свой энергокаркас изнутри. Тот переливался всеми цветами радуги, как огромное северное сияние, собранное в одном месте. Парень уже твёрдо знал, какой именно цвет за что отвечает в их маленькой вселенной. Красный спектр — за физическое усиление мышц и костей. Оранжевый спектр — за невероятное ускорение реакций. Зелёный отвечает за лечение, регенерацию и быстрое восстановление после травм. Жёлтый — за насыщение, общую регенерацию и, самое главное, за обработку сырой нейтральной энергии из окружающей среды с последующим её преобразованием в нужную, активную форму — своего рода катализатор-трансформатор. Фиолетовый спектр отвечает за психическое состояние, эмпатию и выработку гормонов. Ну а голубая, или синяя, или бирюзовая — это различные вариации нейтральных, исходных энергий, которые можно трансформировать во что угодно.

По сути, у него в распоряжении были все цвета радуги, и их можно было смешивать в разных пропорциях, получая самые разные вариации и оттенки. У Сергея на текущий момент хорошо получалось смешивать только синий, жёлтый и красный цвета. При этом, на выходе он получал мутный, коричневый цвет. Именно этот спектр отвечал за защиту его тела от внешних воздействий, своего рода энергощит или энергетическая броня. Именно этот коричневый слой защищал его от физического урона во время спаррингов и отвечал за отражение пуль из огнестрельного оружия. Но это всё было не то, не оно. Паразиты, как он знал, очень ловко маскировались под все вышеперечисленные виды энергии, и единственное, чем они себя выдавали в его новом, прокачанном восприятии, они начинали неестественно блестеть при прямом, пристальном взгляде.

«В прошлый раз, когда я по глупости попытался смешать все известные мне виды энергий одновременно, меня просто вырубило, — вспомнил Крас. — Сознание отключилось на несколько часов. А что, если сейчас я поступлю немного по-другому? Сделаем мысленный посыл на смешивание всех энергий прямо в ядре, сконцентрируем весь доступный запас внутри него, но смешивать их не будем до конца… просто посмотрим, что из этого рискованного эксперимента выйдет».

Сергей глубоко вздохнул, собрался с духом и сделал всё, что только что придумал. И, о чудо, невероятно! — произошло нечто очень странное и интересное: практически вся его энергия, послушно выполняя приказ, прошла сквозь центральное ядро туда и обратно. Но некоторые совсем мелкие частички разных цветов, рассыпанные по краям, остались неподвижны и решительно отказались выполнять его приказ, а затем и вовсе начали противно блестеть при взгляде на них.

«Так вот как я могу вас всех разом поймать, касатики голубоглазые! — внутренне возликовал Сергей. — Не хотите участвовать в общей мясорубке энергий, потому что боитесь за свою шкуру! И правильно, сам не знаю, что из этого безумного эксперимента может в итоге получиться, возможно, меня даже убьёт. Но я вас всех, дурачков, хитро обманул, я и не собирался всё смешивать до конца».

Крас почувствовал, как по энергокаркасу разлилась волна обиды и раздражения от маленьких обманщиков.

«Вот прямо кожей чувствую вашу обиду, нутром чую. Ладно, хватит ёрничать и злорадствовать. Как теперь, интересно, определить среди всего блестящего сброда их главную, королеву?»

Он присмотрелся внимательнее, сканируя взглядом каждую частичку, но они все были как на подбор, одного, небольшого размера.

«Твою мать! — он едва не застонал от досады. — Я что-то явно упускаю, главарь должен отличаться от остальных. Где у нас в улье сидит главная матка? Правильно, в самом безопасном центре, и остальные пчёлы её любовно согревают и охраняют. А это значит что? — его осенило. — А значит, что ровно то же самое происходит и у меня! Где у меня-то центр, Серёжа? Чёрт, да я и правда дурак, каких мало! И почему я не делал этого давно, не додумался? Наверное, не зря они меня так унизительно называют, но я никогда в этом не признаюсь, даже под страхом смерти. Хе-хе-хе! Ладно, приступим к опытам, времени в обрез».

Крас начал делать то, до чего почему-то не додумался раньше, а именно пытаться пробиться мысленно внутрь своего собственного энергоядра, туда, куда он раньше никогда не заглядывал. И то, что он в итоге обнаружил, глубоко внутри, его сильно шокировало. Парень с удивлением понял, что его собственное энергоядро, как бы и не совсем его. Оно жило своей, самостоятельной жизнью. Начав мысленно пробиваться сквозь внешнюю оболочку, он понял, что ядро многослойное, словно капустный кочан, и состоит оно из множества слоёв различных видов энергий, переплетающихся в причудливый узор. А самое главное и пугающее: ядро отчаянно не давало ему протиснуться внутрь, выталкивало его, словно какой-то невидимый хозяин не хотел пускать незваного гостя.

«Какого чёрта? Это же моё тело, моё ядро! Почему меня туда не пускают?» — возмутился про себя Сергей.

Он усилил ментальный напор, вложив почти всю оставшуюся волю, и это дало свои долгожданные плоды. После пробития одного за другим всех плотных слоёв, Крас наконец-то провалился внутрь и попал на очередной, неизведанный уровень подсознания. Это был не его привычный, обжитой внутренний мир, где всё было знакомо до мелочей, а что-то совершенно другое, чуждое ему, пещерное. Находиться тут оказалось неуютно и даже страшно, словно он забрёл в чужую, тёмную комнату.

Представьте себе яркую, живую картину: вы в подростковом возрасте случайно попали в женскую баню и вас окружают со всех сторон юные, обворожительные, обнажённые тела прекрасных девиц. Вот он, казалось бы, предел всех юношеских фантазий и мечтаний. Но в реальной действительности наступает ступор, вам становится дико стыдно, так как катастрофически не хватает жизненного опыта и сформировавшейся взрослой мужской психики. Примерно то же самое, по ощущениям, испытывал сейчас и Крас, находясь в самом сердце своего энергоядра.

А самым примечательным и интересным оказалось то, что именно в самом центре, в уютной нише, и находилась та, кого он так отчаянно искал — королева паразитов, матка. Кусочек паразитической энергии, явно большего размера, чем остальные, с лёгким, едва заметным пульсирующим свечением. Это точно была она! Других вариантов быть просто не могло. Парень попытался мысленно воздействовать на королеву, протянуть нить контроля, но моментально получил мощнейший, сокрушительный отпор, как будто его ударили током, и был грубо, безжалостно выкинут за пределы ядра обратно в своё сознание.

То, что произошло дальше, его обескуражило и испугало ещё больше. Мелкие, послушные до сего момента частички паразитической энергии внезапно взбесились, сгруппировались и плотным коконом облепили ядро со всех сторон, не пуская его внутрь и защищая свою драгоценную королеву от любых посягательств. Теперь Сергей наглядно, воочию, понял механизм простейшей, но эффективной ментальной защиты.

— Шамс! — закричал он, выныривая из внутреннего мира и вскакивая на ноги. — Я всё понял! И представь себе, догадался сам, без твоих подсказок!

— И что же ты в итоге понял, среднеумок? — с лёгкой улыбкой спросил Шамс, подходя ближе.

— Ам-м-ма, ну, это уже лучше, чем «нижеумок», — Крас довольно усмехнулся, — глядишь, так и до гения когда-нибудь дойду. В общем, слушай: королева паразитов, она ключ ко всему, главная координация. Если на неё начать давить, кошмарить её, то остальные, мелкие, сразу начинают реагировать и защищать ядро.

— И? — Шамс выжидающе поднял бровь.

— Что значит «и»? Всё же просто и гениально: когда на меня когда-нибудь нападёт менталист, я просто мысленно попытаюсь проникнуть к матке, как сейчас чтобы создать угрозу. А паразитики, охраняя королеву, тут же облепят ядро со всех сторон, и тем самым я буду автоматически защищён от любого внешнего ментального вторжения!

— Нижеумок, — вздохнул Шамс. — Тебя ничего не смущает в твоём «гениальном» плане?

— Что⁈ — Крас опешил. — Да он идеален, лучше не придумать!

— Ой, дебил, — Шамс осуждающе покачал головой и цокнул языком. — Ты что, собрался вежливо спрашивать каждого встречного врага, прежде чем начать с ним драться: «Извините, вы случайно не будете могущественным телепатом и менталистом? И вы не хотите ли мной поуправлять на досуге?» А потом, когда он тебе ответит утвердительно, ты скажешь ему: «Подождите, пожалуйста, одну минуточку, я сейчас настрою свою ментальную защиту поудобнее, и тогда мы с вами честно сразимся!» Так ты себе это представляешь, увалень? Ты идиот!

Шамс повысил голос:

— Телепаты, менталисты, как правило, слабы в остальных аспектах силы и энергетики: мечи, кулаки, щиты у них хромают. Их главная фишка это бесшумное управление разумными на расстоянии, причём инкогнито, исподтишка. Ты даже не поймёшь, не осознаешь, что тебе встретился самый опасный противник, пока ты сам себе, по его воле, мозги не вышибешь из пистолета или не перережешь горло собственным ножом. Какие сделаешь из этого очевидные выводы, нижеумок?

— Твою мать… — до Краса дошло. — Защита от чтения мыслей и контроля должна быть постоянной. Круглосуточной. Она должна работать на автомате, сама по себе, всегда.

— Бинго! — Шамс кивнул. — И что, скажи на милость, нужно сделать, чтобы она стала постоянной?

— Хрен его знает, что именно нужно сделать, — Крас развёл руками. — Наверное, нужно так настроить систему, чтобы королева всегда находилась под лёгким, непрерывным прессингом, под угрозой. Тогда и мелкие будут в постоянной боевой готовности.

— Молодец, смышлёный малый! — Шамс похлопал его по плечу. — Дальше я тебе подскажу и расскажу про природу и структуру твоей паразитической энергии, которую ты, возможно, уже знаешь по рассказам старого. По сути, частички подселяются к разумному и живут за его счёт, как настоящие тунеядцы, питаясь его энергией. Но при этом, парадоксально, они дают и некоторые преимущества, которыми ты уже научился успешно пользоваться. Изначально, когда их популяция невелика, паразиты почти никак не влияют на разумного, просто потихоньку воруют энергию. Затем, со временем, они начинают активно расти и безудержно размножаться, вследствие чего оказывают огромное влияние на своего носителя.

Шамс сделал паузу.

— Чем дольше живёт разумный, тем больше паразиты на него влияют, пока не начинают практически полностью брать управление на себя. Как правило, у обычных, необученных смертных процесс в конце жизни перерастает в старческий маразм. Паразиты размножаются до такого невероятного количества, что забирают практически всю энергию разумного. Это и объясняет немощность и слабость глубоких стариков. В конечном итоге, паразитики выпивают энергососуд полностью, как апельсин, и человек умирает. А вот развитые, дисциплинированные разумные берут под полный контроль своих паразитиков и превращают их в полезных помощников и защитников, чётко и жёстко регулируя их популяцию, численность. Чему настоятельно советую научиться и тебе. А для этого всего-то необходимо одержать вверх над их королевой. Кажется просто… но на самом деле это невероятно сложно.

Он помолчал и закончил:

— Хоть она и сидит в твоём собственном ядре, ты не сможешь им овладеть полностью, пока не подрастёшь в энергетике, не повзрослеешь. Так что на данном, стартовом, этапе тебе придётся либо договариваться с королевой, либо искусно манипулировать ею. Сейчас у тебя нет никаких доступных инструментов для диалога с королевой паразитов, а на этой отсталой планете сделать подобное, к сожалению, невозможно. Так что методом исключения у тебя остаётся только манипуляция.

После услышанного Крас заметно посмурнел лицом. Ему категорически не понравился тот неприятный факт, что он не может чем-то управлять в своём собственном, казалось бы, организме. Хотя если начать мыслить логически, обычные люди всю свою жизнь так и живут, даже не задумываясь, как именно у них работают внутренние органы. Вот только Крас был уже не совсем человеком в привычном понимании этого слова, он перешагнул незримую грань. И, естественно, он желал полностью контролировать каждую частичку своего нового тела и энергии.

— Очень интересно, — процедил он сквозь зубы, — но, ничего не понятно! Что мне конкретно требуется делать на практике?

— Неудивительно, нижеумок! — Шамс вздохнул. — Растолкую сейчас для тугодумов на пальцах. Скажи-ка мне, что нужно сделать в политике для того, чтобы подчинённые одного государства добровольно пошли на условия другого, враждебного государства, и приняли их как свои родные?

— Ну, наверное, самый простой и действенный способ — убить их лидера, — предположил Крас. — Устранить верхушку власти.

— Или?.. — с намёком протянул Шамс. — Думай лучше, шире мысли. Ведь убив их старого лидера, ты моментально станешь вне закона государства, и тебя будут яростно преследовать до скончания веков и пытаться уничтожить твою семью. Это классика.

— Лучше не убивать, а захватить лидера в плен и держать на мушке, — сообразил Крас. — А затем диктовать свои требования. А на пост лидера поставить своего, послушного человека.

— Именно, в точку, среднеумок! — Шамс довольно кивнул, сверкнув глазами. — Пропущу твой тупой вопрос «что же мне теперь делать?», потому что знаю, что ты хочешь его задать. И сразу на него отвечу, не тратя время. Облепи своё энергоядро плотным слоем коричневой энергии, создай вокруг него иллюзорную, обманную тюрьму для королевы. На самом деле, это очень простой, по сути своей технически ничего не дающий трюк, но с огромной, неожиданной психологической отдачей для системы.

— Почему «ничего не дающий»? — удивился Крас. — Зачем тогда вообще заморачиваться?

— Потому что королеве паразитов, по большому счёту, глубоко фиолетово на твои игры. Она всю свою долгую жизнь живёт внутри ядра и не покидает его ни на секунду, даже под страхом смерти. И если ты её там искусственно закроешь, запечатаешь, то для неё это, в общем-то, даже лучше, подумает, что о ней заботятся. Но тут в дело вступает коллективный, стайный разум подчинённых: раз кто-то посторонний воздействует на ядро, пусть даже формально, значит, кто-то пытается проникнуть к матке, захватить её. И тогда её нужно немедленно защитить, любой ценой. Тем самым, применяя топой трюк, ты убиваешь сразу двух жирных зайцев одним метким выстрелом.

Шамс загнул пальцы:

— Во-первых, паразитики моментально, рефлекторно, облепят ядро со всех сторон плотным слоем и защитят тебя от менталистов, даже довольно сильных. Во-вторых, ты создашь дополнительную преграду в виде энергокаркаса, который будут постоянно подпитывать энергией сами же паразиты из своих резервов. Круговорот энергии в твою пользу.

— Круто, — Крас присвистнул. — И всё на самом деле оказывается так просто, когда начинаешь разбираться в вопросе.

— Давай, пробуй, нижеумок, не рассуждай, — поторопил его Шамс. — Всё же мой драгоценный бонус от Равновесия за обучение тебя неминуемо сократится из-за того, что ты жуткий, непробиваемый тугодум и не догадался до всего сам, без моей подсказки. Но у нас, к сожалению, уже совсем нет времени ждать, когда до тебя дойдёт своим ходом. Ты можешь и месяц ходить гадать и медитировать, а бой завтра.

Сергей не стал больше медлить ни секунды и тотчас сделал всё то, что предложил ему Шамс. Он внутренне сконцентрировался и приказал коричневой энергии облепить ядро плотной, непроницаемой сферой. И практически сразу же сработал механизм, описанный наставником. Паразитики, почуяв неладное, в панике сгруппировались, облепили ядро поверх коричневой сферы, выдавив её оболочку за пределы своего действия, и начали самозабвенно подпитывать её своей энергией, делая только толще. А самым неожиданным и невероятно полезным оказался тот факт, что коричневая энергия под активным воздействием паразитиков начала спонтанно, в ускоренном режиме, преобразовываться в фиолетовую энергию ментала, которую Крас до сего момента совершенно не умел воспроизводить самостоятельно, сколь ни пытался. Таким образом, герой получил минимальную, но уже хоть какую-то, защиту собственного сознания от воздействия извне.

Затем, заинтригованный результатом, Шамс предложил провести небольшой учебный спарринг для проверки новых возможностей. И Крас с удивлением и радостью заметил, что без своих обычных усилений и ускорений учитель стал ему заметно проигрывать, опаздывая с реакциями на доли секунды. Это наглядно говорило о том, что Шамс больше не может в режиме реального времени читать его мысли и предугадывать действия.

— Так-то лучше, ученик! — Шамс, несмотря на поражение, улыбнулся. — Теперь ты практически готов к тому, что тебя ждёт.

— Мне нужно знать что-то ещё? — спросил Крас, чувствуя внутреннее спокойствие.

— Всегда и в любом деле полезно узнавать что-то ещё, если это, конечно, не плохие новости. А в нашем конкретном случае новости именно плохие, скрывать не буду. Короче, не буду томить и ходить вокруг да около. Твоим следующим противником в турнире может стать один из двух претендентов: оба мастера, оба смертельно опасны.

Шамс помрачнел лицом.

— Первый вариант — это ящеролюд с очень серьёзной, подавляющей ментальной атакой, но довольно слабый в физическом, рукопашном бою. Второй вариант — это огромный драконид, который ужасно силён в боевом искусстве и обладает гигантским запасом чистой энергии, которой может питать свои усиления часами.

— М-м-м, — задумался Крас. — И какой вариант развития событий нам нужен? Я думаю, что менталист, однозначно, предпочтительнее для меня на данном этапе. С ним хоть какой-то шанс.

— Правильно думаешь, неожиданно, — похвалил Шамс. — Твоей новообретённой ментальной защиты, в теории, должно хватить, чтобы противостоять полному захвату разума ящеролюдом. Да, будет очень тяжело и непривычно, состояние будет близким по схожести с сильным алкогольным опьянением, когда движения замедляются, а мысли путаются. Но это не смертельно и, включив все свои усиления и ускорения, ты всё же сможешь победить его, скрепя зубами и теряя сознание от перенапряжения.

Он поднял палец.

— А вот с драконидом Алаверсом дешёвый номер уже не пройдёт. Он сын одного очень властного и могущественного лорда в своём мире. С рождения их древний род имеет великолепную, передающуюся по крови и генетике ментальную защиту, пробить которую практически невозможно без специальной подготовки. Так что они в своей жизни развиваются конкретно и целенаправленно только в двух направлениях: энергетика и чистая физика, грубая сила. Если говорить проще, то у Алаверса просто колоссальный, неиссякаемый запас энергии, и он невероятно силён физически. В честном, открытом поединке тебе его не одолеть, твоего жалкого запаса энергии не хватит даже на то, чтобы измотать его щит.

— И что же мне тогда делать? — растерянно спросил Крас.

— Как что⁈ — усмехнулся Шамс. — Биться, однозначно, нечестно! Использовать любые, самые подлые методы.

— Это как? — Крас нахмурился. — Мне казалось, или мне кто-то говорил, что на турнире можно использовать в бою абсолютно всё, что угодно, никаких правил нет?

— И да, и нет, — Шамс загадочно покачал головой. — Короче, ты, наверное, заметил, что, как только ты попадаешь на арену поединка, кровавая мясорубка не начинается тотчас же, с первого мгновения?

— Да, согласен, — припомнил Крас. — Первый мой противник, этот… с гаммами, что-то долго лепетал сначала, прежде чем атаковать. А Хим вообще подослал ко мне свою куклу-двойника поговорить, а при личной встрече тоже много говорил, прежде чем напасть.

— Во-о-от, именно об этом я и веду речь! — Шамс оживился. — Тебе никто намеренно не объяснял все тонкости правил только по одной простой причине: потому что высшие миры изначально считали твою личность и личность твоих собратьев расходным материалом, пешками в большой игре. Так вот, запоминай: существует негласный, но строгий этикет начала сражения на турнире. Категорически запрещается нападать из засады, не представившись своему противнику и не соблюдя формальности. Не знаю, для чего именно придумали это правило тысячи лет назад, и кому это было нужно настолько, чтобы его соблюдали все, но так уж повелось во всех мирах, где проводится турнир. Сначала, прежде чем обнажить оружие, необходимо обязательно показать себя во всей красе, представиться и произнести пару дежурных фраз. И только потом, после взаимного согласия или сигнала, начинать бой.

— А что будет, если глупого этикета не соблюдать? — спросил Крас, уже догадываясь об ответе. — Как я понимаю, при встрече с Алаверсом мне, возможно, придётся действовать очень быстро и грязно?

— Всё верно, ученик, соображаешь. Если перед тобой на арене окажется драконид Алаверс, не медли ни секунды. Заканчивай бой молниеносно, одним единственным ударом, без всякого предупреждения и представления, даже если он начнёт говорить. Да, за таким грубым нарушением этикета последуют штрафные санкции от Равновесия в виде потери части завоёванных очков, возможно, наложения каких-то временных ограничений. Но это гораздо лучше, чем верная и мучительная смерть, поверь мне. Поединок уже на носу, совсем скоро. Поэтому, советую тебе, Морф, переселись сейчас подальше от источника силы, в самый дальний угол базы, чтобы не мешать энергокаркасу готовиться. И как только почувствуешь приближение переноса (лёгкий мандраж), сразу усиливайсь и ускоряйся на полную катушку, держи косы наготове и будь готов ударить в любую секунду. Если появится Алаверс, то руби с плеча, не думая. Со вторым же противником, с ящеролюдом, можешь сделать всё по правилам и дать ему представиться.

— Понял, запомнил, — Крас кивнул. — Слушай, ещё один, последний, вопрос, который меня давно мучает. Почему Аргон, при всех своих талантах, наотрез отказывается переделать мои косы в нормальные мечи? Вот не по душе мне странный, заморский вид оружия, непривычно, в бою неудобно. Мастерскую себе знатную забацал, инструменты достал, а такой, казалось бы, простяк не может выполнить.

И тут Шамс так громогласно и заливисто расхохотался, что даже слёзы выступили на глазах.

— Простяк! ПРОСТЯК! — захохотал он, хватаясь за живот. — Ну, насмешил, увалень, до колик! Парень, перековать такое оружие, как твои гамы, без потери их свойств, это вообще мало кто в принципе может сделать во всей Вселенной, даже среди великих мастеров. А твой молокосос-артефактор, который лишь недавно начал постигать азы, уж точно не осилит сложнейшего задания, да ещё и на вашей нищей планете без нормальной базы и материалов. Короче, ты уж смирись и не мучай парня. Будешь ходить как сама смерть, с косой. Всё на сегодня, отменяю все дальнейшие тренировки до боя. Отдыхай, медитируй, набирайся сил и готовься морально к поединку. Свободен, Морф.

Крас так и поступил, не задавая больше вопросов. Он перебрался в самый дальний от источника силы жилой модуль, который едва ли был пригоден для жизни, и почти не выходил оттуда до самого часа икс. Много медитировал в тишине, думал о предстоящем поединке, прокручивал в голове различные сценарии и очень надеялся на лучшее, хотя понимал, что надежда — плохое подспорье в бою. Через несколько часов, ближе к полуночи, когда луна светила в окно, энергосистема Сергея внезапно начала сходить с ума. Он в панике почувствовал сильные, хаотичные приливы энергии в своём энергокаркасе, не поддающиеся контролю. Это были те самые странные, пугающие ощущения, про которые когда-то давно говорил Уравнитель. Именно так, по его словам, все разумные себя чувствуют перед неизбежным переносом на арену турнира.

Крас, не мешкая ни секунды, по максимуму усилил каждый мускул своего тела, включил ускорение на полную мощность и начал как безумную мантру, заклинание, повторять про себя одну и ту же короткую фразу, словно надеясь обмануть судьбу:

«Ящеролюд, ящеролюд, только бы, пожалуйста, ящеролюд… Ящеролюд, ящеролюд, только бы, ну пожалуйста, ящеролюд…»

Спустя несколько минут, показавшихся ему вечностью, его, наконец, мягко подхватило и перенесло в совершенно другое место, вырвав из душного модуля. Это был огромный стадион, похожий на римский Колизей, только современный, с ровно подстриженным, ярко-зелёным искусственным травяным покрытием, которое пружинило под ногами. Со всех сторон ослепляли мощные прожекторы, заливавшие поле белым, стерильным светом. Было прохладно, градусов восемнадцать по Цельсию, не больше.

Резкий температурный контраст очень сильно чувствовался после удушающей, знойной жары Афганистана. Но Крас сейчас не обращал ни малейшего внимания на все эти отвлекающие мелочи и детали. Его взор, его сознание были прикованы к тому, кто стоял прямо перед ним, преграждая путь. И он произнёс, не сдерживаясь, всего одно слово, в котором отразилось всё его отчаяние:

— Бля… ть…

В десяти метрах от Краса, ровно в центре поля, на зелёной траве, широко расставив ноги и сложив руки на груди, стоял массивный драконид с удивительно белой, почти снежной шкурой, переливающейся в свете прожекторов. Он был облачён в ослепительно золотые, украшенные рунами доспехи, сияющие, как начищенный самовар. Крас сразу, с первого взгляда, холодным потом понял, что это не ящеролюд. У последних никогда не бывает за спиной огромных, кожистых крыльев, по размеру превосходящих само тело, складывающихся в гармошку. Да и на человека, на гуманоида, это чудище было совсем не похоже, ни единой общей черты, кроме способности стоять на двух ногах. Хотя и ногами их назвать было нельзя, скорее мощные, покрытые чешуёй лапы с огромными когтями, закованные в тяжёлые, кованые доспешные сапоги.

Верхние конечности также не выказывали ни малейшей схожести с человеческими руками: четыре толстых пальца вместо пяти, с длинными, смертоносными когтями. В них противник крепко, уверенно сжимал огромный двуручный меч, больше напоминавший по размерам небольшую шпалу. Размером оружие было с рослого взрослого мужчину, не меньше. На первый взгляд казалось, что грубой махиной невероятно неудобно размахивать в бою. Но у Сергея не было и малейшего сомнения, что золотой крокодильчик будет управляться с ней легче и быстрее, чем обычный человек с зубочисткой. Так что у него, к сожалению, не оставалось иного выхода, кроме как нарушить правила.

Противник, как и полагалось по дурацкому этикету, попытался что-то громко и торжественно начать говорить, приветствуя соперника. Скорее всего, это было длинное, пафосное приветствие, где он перечислял свои титулы и заслуги, которое необходимо было произнести перед честным боем. Но закончить ему выступление было не суждено.

Сергей, не дожидаясь ни секунды, крепко, до побелевших костяшек, сжал свои косы в руках, подал на них невероятно мощный, сокрушительный импульс почти всей накопленной энергии и резко рванул вперёд, срываясь с места, как спринтер на Олимпиаде.

Под его нечеловеческим ускорением, перегружающим все системы, с треском рвались сухожилия на ногах, он вырывал огромные, жирные клочья искусственной травы из газона и нёсся на своего противника, как разъярённый ураган, как пушечное ядро. В самый последний, критический момент Алаверс, видимо, обладая какой-никакой интуицией, всё же понял, что задумал безумный человек. Это чётко читалось в его огромных, вертикальных глазах: удивление, гнев и страх одновременно.

Но было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Сильнейшим, отработанным до автоматизма движением рук Крас опустил свои косы крест-накрест, словно ножницы, на тонкую, незащищённую шею драконида, перерубая её, как сухую ветку. Одним ударом он отрубил ему голову. Горячая, почти кипящая, густая кровь фонтаном брызнула из обезглавленного тела и обильно, с головы до ног, облила Краса.

— Вот и всё? — прошептал Сергей, глядя на падающую тушу. — Ну, и что же будет со мной дальше?

А дальше была непроглядная, густая тьма. Победителя мягко, но властно подхватило и перенесло с места кровавой битвы. Он понял это по резким, непривычным колебаниям энергии, ощутив их всем телом. Так же, по воспоминаниям, было и в прошлый раз после успешного завершении боя. Вот только очутился парень сейчас отнюдь не на своей уютной базе в Афганистане. Он находился в каком-то странном, пустом пространстве, заполненном кромешной, звенящей темнотой, где даже привычные законы физики, похоже, не работали.

Крас с ужасом понял, что не ощущает собственного тела, ни рук, ни ног, ни головы. Существовал только его голый разум, парящий в пустоте. Внутренний мир, к которому он привык, и энергокаркас тоже были недоступны, заблокированы, словно их никогда и не существовало.

— Приехали, — тихо, с горечью сказал он сам себе в пустоту. — Похоже, это и есть конец. Доигрался, Кравцов.

— Тиамат, я смотрю, ты питаешь слабость к этому унылому месту? — спросил Архидемон, восседая на разрушенном троне мёртвой планеты. Его красная кожа мерцала в тусклом свете умирающей звезды. — Почему мы не можем встретиться, например, в частном борделе Красного измерения? Там лучшие девочки всего Равновесия, которых только можно купить за деньги или душу. А ты опять затащил меня на унылые развалины, где даже камни воняют смертью.

— Карниван, скажи честно, все демоны такие похотливые скоты, или только ты, мой друг? — дракон даже не повернул головы, разглядывая горизонт. — Хлебом тебя не корми, а дай кого-нибудь замучить или отодрать, причём в любом порядке. Мы, драконы, спокойно относимся к интимному делу и, как правило, используем половой акт исключительно для продолжения рода, без лишних извращений. И слезь с моего трона, он тебе не принадлежит, облезешь ещё своей демонической шелухой.

Тиамат оскалился, обнажив ряды зубов, каждый размером с человеческую руку.

— Ты в него даже не поместишься, ящер, — усмехнулся Архидемон, устраиваясь поудобнее. — Он даже мне, маловат по размерам, что уж говорить про тебя, гору чешуи и высокомерия. И зря вы так с развлечениями, хотя представлять не хочу, как вы это делаете в своих пещерах. Наверное, та ещё картина, достойная кисти безумного художника! И именно по этой причине ваша раса, друг мой, считается вымирающей, под угрозой полного исчезновения. Вы мне напоминаете проклятых эльфов: тоже заносчивые особи, кичащиеся на каждом шагу чистотой своей крови и знатностью рода. У меня, знаешь ли, как минимум по паре десятков наследников в каждом более-менее значимом мире, а ублюдков и вовсе не сосчитать, за всеми не уследишь. Мой род, к твоему сведению, точно не вымрет, сколько бы вы там ни кичились. Ну, так что мы тут делаем, Тиамат? Зачем вызывал, не томи старика?

Казалось, Архидемона искренне забавляла беседа с драконом, словно он наблюдал за выступлением цирковых клоунов. Несмотря на то, что Карниван был прекрасно осведомлён обо всём, что случилось на недавнем турнире, краснокожий не выказывал ни капли разочарования или досады. Чего нельзя было сказать о драконе. Тот выглядел мрачным и напряжённым, как сжатая пружина.

— Демоны чем-то неуловимо схожи с людьми в сексуальном плане, — дракон пренебрежительно отмахнулся огромной лапой, едва не задев торчащие колонны. — Вы, как муравьи, плодитесь и живёте в грязи, похоти и собственных экскрементах. — Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: — Я позвал тебя именно на эту планету, потому что уверен в полной анонимности нашего разговора. Абсолютной, без единой лазейки. Лично ставил несколько веков назад мощную печать защиты от проникновения на энергощит покорённого мира, работал неделями, не разгибая спины. Хочу обсудить наши так называемые достижения и провалы по мирам Земли и Фарада. Как я полагаю, не всё там гладко, несмотря на победные моменты?

— А я, мой чешуйчатый друг, думаю, что всё очень даже замечательно, — улыбнулся Архидемон, обнажив клыки. — В обоих мирах основные претенденты на выигрыш турнира устранены. Мы решили проблему с Ши Вейжем и Тушу на Фараде. Вы решили проблему с Морфом на Земле. Как по мне, так всё просто отлично, я бы сказал, даже лучше не придумаешь.

Краснокожий не стал в лоб говорить то, что крутилось у него на языке: по сути, демоны практически ничего не потеряли в этой схватке, а вот миру Тиамата пришлось знатно выложиться. Они потратили уйму ресурсов, накопленных за столетия, и сожгли кучу бонусов Равновесия. У Архидемона были свои, далеко идущие планы на мир Кравцова, так что проигрыш мелмакского клана был ему только на руку. Вот только он вовсе не подавал вида радости, а продолжил ничего не значащий, светский диалог, словно за чашкой чая:

— Вроде так оно и есть, но оба претендента, к сожалению, не мертвы. И Уравнитель, эта старая бюрократическая крыса, будет зубами землю грызть, но попытается их спасти, высунуть свои щупальца из каждой щели.

— У него ничего не получится, — возразил дракон, и его голос прозвучал как раскат грома. — Мы потратили уйму ресурсов на вышеуказанных разумных, перекрыли все возможные и невозможные пути. Один Ши Вейж чего для вас стоил, сколько крови выпил! — Тиамат сверкнул глазом. — Кстати, как ты это провернул с ним, с потерянным мастером? Я так до конца и не понял механизм, хотя пытался разобраться.

— Всё просто, до безобразия просто, но очень дорого в финансовом плане, — скучающе, словно речь шла о погоде, объяснил Архидемон. — Помнишь того манипулятора, который пытался своей марионеткой угомонить Морфа на Фараде? Забавный был тип, умелый. Так вот, на нём, на этом хитреце, висела королевская печать последней воли. Редчайший артефакт, не каждому владыке доступный. Мы уговорили его добровольно отбросить ласты на пару веков, повисеть в астрале, и заключили, соответственно, сделку.

— Неслабо, — Тиамат даже приподнял бровь, что на его морде выглядело угрожающе. — Такие печати направо и налево не раздают, на вес звёздного золота идут. Что он попросил взамен, наглец с марионетками? Наверняка что-то неприличное.

— Наглец потребовал Фарад в собственность, весь целиком, с людьми, ресурсами и воздухом, — усмехнулся Карниван. — А печать он вообще глкпо получил, по чистой случайности спас дочку одного древнего лорда, оказавшись в нужном месте в нужное время. Короче, просто повезло идиоту, как утопленнику. Так вот, мы сошлись на том, что его ловит и убивает Ши Вейж, пару сотен лет он висит в безвоздушном пространстве астрала, затем мы его вытаскиваем, отряхиваем от пыли и дарим Фарад, как ёлочную игрушку.

— Но всё же не так просто, наверное? — дракон прищурился. — У вас, краснокожих, всегда есть подвох в плане, и сделки вы мастерски заключаете только в свою пользу, даже если партнёр кажется вам другом.

Архидемон громко, раскатисто рассмеялся, услышав лестные слова. Для расы демонов хитрость, коварство и подлость являлись положительными качествами, достойными уважения.

— Ах-ха-ха! Конечно, а как может быть иначе, мой чешуйчатый друг? — он хлопнул себя по колену. — Короче, по условиям сделки, Фарад ему принадлежит только номинально, на бумаге. Он там будет типа королём или царём, вообщем как захочет, так и будет себя называть, хоть императором вселенной. В ресурсном плане ему будет принадлежать всё, все недра, леса, воды. Но прибыль от их реализации, то есть звонкую монету, мы забираем себе, и не половину, а девяносто процентов. Ему оставляем жалкие крохи, на пропитание и содержание гарема. Он сможет управлять только подданными своего мира, иномирцы ему не подчиняются ни в каком виде, и все вопросы транзита, торговли и межмирового развития тоже под нашим контролем, каждый шаг. Так что это очередная марионетка, просто более дорогая и капризная. Как иронично, правда: кукловод, мастер марионеток, сам в итоге стал марионеткой! — Демон саркастично рассмеялся, запрокинув голову. — Жаль, конечно, было расходовать настолько ценную вещь, как печать последней воли, на цирк пора заканчивать. Ставки слишком высоки, нам позарез нужны эти планеты, они как кость в горле.

— Полностью с тобой согласен, — Тиамат задумчиво почесал когтём чешую на брюхе. — Морф тоже неплохо нам нервы потрепал, надо признать. Своей грязной победой запятнал позором один очень древний и уважаемый род. Из-за этого у них теперь большие проблемы, о которых ты, возможно, не слышал: стервятники из соседних кланов разрывают их земли в клочья с лозунгами «Слабакам не место на Мелмаке», и никто не вмешивается. Знаешь, всё вроде неплохо, но меня, старика, не покидает тревога. Смущает один неприятный момент.

Тиамат замолчал на какое-то время, обдумывая, делиться ли своими мрачными размышлениями с демоном. Но тот его опередил и догадался сам, хитро прищурив красные глаза:

— Ты про то, что оба индивида, и Морф, и Ши Вейж, теперь будут находиться в одном месте? В одной клетке, так сказать?

— Именно, Карниван. Проклятье, именно это меня и гложет, как шакал утробу, — выдохнул дракон. — Когда мы попросили отстранить Морфа от дальнейшего участия в турнире в качестве штрафной санкции, Уравнитель запросил наказание в виде заточения именно в тот мир, где сейчас прохлаждается Ши Вейж, в ту же самую дыру. Меня не покидает гадкое чувство, что всё планировалось кем-то заранее, с дальним прицелом, и мы сейчас пляшем под чужую дудочку, как дешёвые танцоры.

— Исключено, ты слишком параноишь, — отмахнулся Архидемон. — Ты же знаешь, куда они отправились, в какое место. Оттуда просто так не возвращаются, даже легендарные герои выходили оттуда седыми и полусумасшедшими. Мы уже оплатили поимку Ши Вейжа, он попал туда в своём истинном обличье, без документов и без маскировки. Так что наши наёмники, лучшие охотники, его изловили в первый же день и посадили в глубокие казематы, под землю. Участь мастера, скажу тебе, незавидна: весь его срок: пытки, голод, холод и лишения, ежедневные и ежечасные. А Кравцов, этот выскочка, если его и не поймают в ближайшее время, проведёт там очень много времени, пытаясь выжить. Мы за время успеем закончить турнир нашей чистой победой, собрать все дивиденды, а потом хоть трава не расти, хоть они вылезут оттуда генералами.

— Надеюсь, ты прав, Карниван, — дракон посмотрел на умирающее небо. — Очень надеюсь, что твоя самоуверенность не сыграет с нами злую шутку.

— Иначе и быть не может, мой чешуйчатый друг, — Архидемон поднялся с трона и потянулся, хрустнув костями. — Пожалуй, закажу-ка я целый отдельный бордель в честь нашей победы, с лучшими девочками всех рас, и буду гулять целый месяц, а то и два. Ещё увидимся, Тиамат, не скучай без меня.

Сказав эти слова, архидемон в своей привычной, пафосной манере щёлкнул пальцами и растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах серы и тлеющей ткани.

Огромный змей не стал упускать возможности облететь захваченный мир, наслаждаясь своим одиночеством. Он взмыл высоко в небо, раскинув крылья на сотню метров. По словам Карнивана, они одержали подлую, но явную победу, почти не оставив противнику шансов. Вот только дракон жил уже очень, очень долго и на своём веку видел сотни сражений. Он твёрдо знал: любой проигрыш в отдельно взятой битве может обернуться полной победой во всей войне, если вовремя заметить ошибку.

— Надеюсь, ты прав, Карниван. Очень надеюсь, что твоя самоуверенность не затмила тебе глаза, — повторил Тиамат, глядя на умирающую звезду.

В его голосе звучала глубокая, мудрая печаль, смешанная с циничной усмешкой над обоими.